Игорь Колесников – Тайный войн Всесоздателя (страница 21)

— Кто вернётся?

— Те, кто построил Луну. Те, кто питается вашей болью. Ты чувствуешь их, когда просыпаешься в холодном поту. Ты видишь их, когда смотришь на ночное небо. Ты знаешь, что они там. Ты всегда знал.

Картины сменились. Артём увидел лабораторию, белую, стерильную. На столе лежал протез — не такой, как они обсуждали сегодня. Тот был механическим, из металла и пластика. Этот был живым. Он пульсировал, переливался тем же красным, что и корабли.

— Это то, что ты ищешь? — голос стал тише, почти шёпотом. — То, чем можно починить сломанное? Но ты не знаешь, из чего оно сделано. И кто его создал.

— Откуда ты знаешь про проект?

— Я — тот, кто помнит. Я помню всё. Даже то, чего ты не хочешь знать.

Артём попытался двинуться, но тяжесть навалилась снова, как тогда, в первой главе. Кости ныли, суставы скрипели под весом, которого не было. Он опустился на колени, или ему показалось, что опустился — в пустоте не было ни верха, ни низа.

— Ты не запомнишь этого, — сказал голос, отдаляясь. — Твоё тело ещё слишком молодое. Но ты почувствуешь. И когда придёт время — вспомнишь. Ты уже начинаешь вспоминать. Тот воин в белых доспехах — это не просто сон. Это тень того, кем ты был. Или кем можешь стать.

— Что я должен вспомнить?

— Всё, — голос стал едва слышен. — Всё, что они спрятали. Всю историю. Ты готовишься к жизни, Артём. Но жизнь, которую ты знаешь, — не настоящая. Под ней — другая. И ты приближаешься к ней.

Пустота начала схлопываться. Артём попытался крикнуть, но не смог. Тяжесть стала абсолютной. Она раздавила пустоту, раздавила корабли, раздавила голос, раздавила его самого.

Он проснулся в холодном поту.

Сердце колотилось где-то в горле. Руки дрожали. Он лежал на кровати в номере, слышал ровное дыхание Димы на соседней койке, видел полоску лунного света на полу. Обычная комната. Обычная ночь.

Но ощущение было такое, будто он только что выбрался из глубокой воды, куда его тянуло что-то тяжёлое, древнее, нечеловеческое.

Он сел, обхватив колени руками. Дрожь не проходила.

«Сон, — подумал он. — Просто сон. Усталость, море, впечатления».

Но он знал, что это неправда. Этот сон уже был. В той жизни, до всего. В той квартире, где он проснулся после кошмара и забыл его. Теперь он вспомнил. Не всё — только обрывки. Пустоту. Голос. Красные корабли.

И ещё — воина в белых доспехах, который шёл по мраморной дороге, чтобы вернуть своих солдат домой. Тот сон был другим, но теперь они сливались в один — словно все эти видения были частями одной огромной, непостижимой картины.

— Что за чертовщина? — прошептал он в темноту.

Ответа не было. Только море шумело за окном, и этот шум был таким же вечным, как пустота из сна. И таким же безразличным.

Он долго сидел, глядя в окно. Звёзды висели над водой, такие же огромные, как до сна. Но теперь они казались ему чужими. Слишком правильными. Слишком холодными.

«Ты готовишься к жизни, — всплыли слова. — Но жизнь, которую ты знаешь, — не настоящая».

Он тряхнул головой, прогоняя наваждение. Встал, прошёл в душ, включил холодную воду. Стоял под ней, пока зубы не начали стучать, а потом выключил, вытерся и вернулся в постель.

Спать больше не хотелось. Он смотрел в потолок, слушал дыхание соседей и думал о странном. О том, что сегодня, впервые за три года, он позволил себе выдохнуть. И сразу же его настигло то, от чего он бежал. Или то, что бежало за ним.

«Я не хочу об этом думать, — сказал он себе. — У меня есть работа, учёба, проект. Это реально. А сны — это просто сны».

Но в глубине души он знал, что это не так. Что-то изменилось. Или начинало меняться. И море, и проект, и эта поездка — всё это было не просто отдыхом. Это было приближением к чему-то, чего он не понимал, но что уже стояло на пороге.

Утром он вышел к завтраку с синяками под глазами, но держался ровно. Компания собралась за общим столом, обсуждала планы на день.

— Ты какой-то бледный, — заметила Лена, когда он сел рядом.

— Не выспался, — коротко ответил Артём. — Море шумело.

— Привыкнешь, — сказала Катя. — Это только сначала мешает, потом без этого шума не уснёшь.

Он кивнул, взял кофе. За соседним столом Андрей и Коля уже обсуждали детали проекта, чертили что-то на салфетке. Дима подсел к Артёму, хлопнул по плечу.

— Ты вчера с Леной допоздна гулял? — спросил он вполголоса, подмигивая.

— Просто разговаривали, — Артём поморщился. — Она про моё дело спросила.

— Дело? А, ну да, она говорила, что мать у неё судья. Ты же тот самый парень из Кисловодска, да? С опекой?

— Тот самый, — Артём отхлебнул кофе. — Но сейчас всё нормально.

— Я слышал, ты их сделал, — Дима усмехнулся. — Молодец. Таких надо ставить на место.

Артём промолчал. Он смотрел на море, которое сегодня было спокойным, лазурным, без единого намёка на вчерашние красные корабли из сна.

— Слушай, — сказал он, переводя тему, — а что за проект? Я вчера не вник до конца. Это учебное или что?

— Пока учебное, на грант, — Дима охотно подхватил. — Но если сделаем рабочий прототип, можно выходить на инвесторов. Катя с Леной серьёзно этим занимаются, у них уже есть наработки. А ты, видимо, будешь тем, кто свяжет теорию с практикой.

— Я никогда не делал ничего подобного, — признался Артём.

— А ты трактора до этого чинил? — усмехнулся Дима. — Тоже с нуля учился. Так что не парься. Сегодня с утра искупаемся, потом сядем, обсудим всё нормально. Ты же согласен войти?

Артём посмотрел на море, на солнце, которое только начинало подниматься из-за горизонта, на своих новых знакомых, которые уже приняли его в свою компанию. Потом вспомнил ночной сон — пустоту, голос, корабли. Отогнал воспоминание.

— Согласен, — сказал он. — Попробуем.

— Отлично! — Дима хлопнул его по плечу. — Тогда сегодня начинаем.

Они вышли на пирс, и Артём снова вдохнул солёный воздух полной грудью. Сон остался где-то в глубине, под слоем утренней бодрости и новых планов. Он почти забыл его. Почти.

Но где-то на дне сознания пульсировало: «Ты начинаешь вспоминать».

Он решил, что подумает об этом потом. Когда вернётся в Кисловодск. Когда закончится эта странная, пахнущая морем и свободой жизнь. А пока — у него был проект. Были люди, которым он мог быть полезен. Было что-то, ради чего стоило просыпаться по утрам.

И это было важнее любых снов.

Глава 12. Солнце, песок и первый мяч

Утро третьего дня началось с того, что Коля ворвался в номер с криком, способным разбудить даже мёртвого:

— Подъём! Море зовёт, а вы спите, как суслики на пенсии!

Артём открыл глаза и несколько секунд ловил ориентацию в пространстве. Белый потолок, запах соли, шум прибоя за окном — всё это всё ещё казалось сном, слишком хорошим, чтобы быть правдой. Он лежал, слушая, как за стенкой кто-то громко спорит о завтраке, и ловил себя на мысли, что впервые за три года не просыпается с чувством, что уже опоздал.

— Ты чего такой сонный? — спросил Дима, натягивая шорты. — Не выспался?

— Выспался, — Артём сел на кровати, потянулся так, что хрустнули позвонки. — Просто привыкнуть не могу, что не надо никуда бежать.

— Отвыкай, — Коля хлопнул его по плечу с такой силой, будто собирался пробить защиту. — У нас сегодня программа-максимум. Пляж, волейбол, потом экскурсия на Красную Поляну, вечером фото-тур на закат. И, если успеем, ночное купание.

— А если не успеем? — лениво поинтересовался Андрей, не отрываясь от телефона.

— Успеем! — Коля гордо продемонстрировал список в заметках, где каждый пункт был расписан по минутам. — Я составил график. Всё продумано.

— Ты бы ещё секунды добавил, — проворчал Дима, но все дружно засмеялись, включая самого Колю, который ничуть не обиделся.

На пляже они заняли место у самой воды. Галька уже успела нагреться до состояния «терпимо, но не сидеть», поэтому все дружно расстелили полотенца. Артём стянул футболку и поймал себя на том, что ловит одобрительный взгляд Коли.

— Смотрите, наш Кузнецов превращается в человека, — заметил тот, разваливаясь рядом. — Ещё пара дней — и не узнаем.

— Сам ты человек, — огрызнулся Артём, но без злости.

За три дня он успел немного загореть. Плечи и спина уже не были болезненно-бледными, как у человека, который последние три года видел солнце только через окно автосервиса. Кожа приобрела лёгкий золотистый оттенок, и это делало его похожим на нормального отдыхающего, а не на бойца невидимого фронта, каким он себя чувствовал последние месяцы.

Девушки расположились чуть поодаль. Оксана и Катя уже были в воде — их голоса звонко разносились над волнами. Лена и Марина раскладывали полотенца, что-то обсуждая вполголоса.

И тут Артём впервые по-настоящему их разглядел.

Он, конечно, видел девушек в купальниках на картинках, в кино, мельком на улице. Но чтобы вот так, в реальности, в двух шагах — такого не было никогда. Три года тренировок в «Авангарде» проходили в зале, где женщины занимались в лосинах и футболках, а он был слишком занят штангой, чтобы пялиться по сторонам. В автосервисе клиентки приходили в куртках и джинсах. В судах все были в строгой одежде. А сейчас — солнце, море, и девушки в купальниках, которые не прячут свои тела, потому что жарко, и это естественно, и только для Артёма это было чем-то совершенно новым.