Игорь Колесников – Скайрим "Драконорожденный". Охота за древними свитками (страница 32)

Глава 23. Кровь Довакина и выбор пути

Слухи разлетелись быстрее драконов. Уже наутро после приёма в Солитьюде по всем тавернам от Виндхельма до Маркарта шептались: какой-то смельчак забрался в талморское посольство и вынес то, что не предназначалось для чужих глаз. Имена не называли, но все понимали — это был Довакин. Слишком уж яркой вышла его стычка с Эленвен.

Я не опровергал и не подтверждал. Пусть гадают.

В Ривервуд я прибыл затемно. Дельфина ждала в «Спящем великане», и лицо у неё было встревоженное.

— Ингвар, — начала она без предисловий, — мои люди в Рифтене нашли Эсберна. Он жив, скрывается в «Крысиной норе». Но за ним следят. Талморцы уже рядом.

— Едем, — коротко ответил я.

Лейф-младший и Торвальд уже седлали коней.

...

Рифтен встретил нас промозглой сыростью и запахом тухлой рыбы. Город воров никогда не был мне по душе, но сейчас выбора не оставалось. Мы спустились в Крысиную нору — мрачные подземелья, где обитали отбросы общества.

Эсберн нашёлся в закутке за грудой ящиков. Старик, седой как лунь, с выцветшими глазами, но твёрдой рукой. Он уже собрал вещи — потёртую сумку, посох.

— Довакин, — прошамкал он, — я знал, что ты придёшь. Дельфина прислала весточку.

— Выходим, — поторопил я. — Талморцы близко.

Мы двинулись к выходу, но не успели — дверь с грохотом распахнулась, и в коридор ворвались четверо в талморской форме.

— Стоять! Именем...

Договорить им не дали. Эсберн взмахнул посохом, и электрическая дуга ударила в первого. Мои воины бросились вперёд. Я тоже выхватил меч, но старик оказался проворнее — заклинания сыпались из него как из рога изобилия.

Через минуту всё было кончено. Талморцы лежали на каменном полу.

— Хорош, — усмехнулся Лейф-младший. — Для старика.

— Я не всегда был архивариусом, — буркнул Эсберн.

Мы вышли из Крысиной норы, но наверху нас ждала ещё одна встреча. Шавари — темнокожая женщина с холодными глазами — стояла у выхода из канализации и явно поджидала.

— Довакин, — произнесла она, — ты вмешиваешься не в свои дела. Талмор это запомнит.

— Запомнит и то, как её агенты кормят рыб в Соленом море, — ответил я. — Уйди с дороги.

Она ушла. Но я знал, что это не последняя наша встреча.

...

С Эсберном мы направились в Ривервуд. Дельфина уже ждала в тайной комнате.

— Эсберн! — она обняла старика. — Живой!

— Живой, — проворчал тот. — Но если бы не Довакин, кормил бы сейчас крабов.

Они быстро перешли к делу. Эсберн достал старую книгу — «Анналы Драконьей стражи» — и развернул на столе карту.

— Храм Небесной гавани, — сказал он. — Там Стена Алдуина. На ней древние Клинки записали знание о том, как победить Пожирателя Миров.

— Где он? — спросил я.

— В пещере Картспайр, на востоке, у подножия гор. Но там засели Изгои. Много.

— Разберёмся, — отрезал я.

Мы выехали немедленно. Картспайр встретил нас ветром и запахом дыма — лагерь Изгоев раскинулся прямо у входа в пещеру. Их было не меньше полусотни: воины в рогатых шлемах, лучники на скалах, ворожеи в лохмотьях.

— Дельфина, Эсберн, вы со мной? — спросил я.

— Да, — кивнула она. — Мы Клинки, наше место рядом с тобой.

— Тогда держитесь.

Бой был жестоким. Я применил Крик, разбрасывая врагов, Дельфина стреляла без промаха, Эсберн метал молнии. Мои воины — Лейф, Торвальд, Бьорн — рубились в гуще. Через час всё было кончено. Лагерь Изгоев пылал, их трупы усеивали землю.

— Вход там, — Эсберн указал на тёмный зев пещеры.

Внутри было сыро и холодно. Мы прошли через залы, убивая редких мародёров, и наконец упёрлись в первое препятствие — три каменные колонны с акавирскими символами.

— Поверни их знаком Довакина наружу, — подсказал Эсберн.

Я повернул. Механизм щёлкнул, и проход открылся.

Следующая комната оказалась ловушкой. Пол был усеян нажимными плитами. Я ступил на одну — и едва увернулся от стрелы.

— Здесь надо идти по плитам со знаком Довакина, — пояснил старик.

Я двинулся, осторожно переступая. В конце пути висело кольцо на цепи. Дёрнул — ловушки отключились. Мои спутники смогли пройти.

Наконец мы оказались в большом зале. В центре возвышалась каменная голова Ремана, а на полу — круглый барельеф с радиальными желобками. Кровавая Печать.

— Твоя кровь, Довакин, — тихо сказал Эсберн.

Я полоснул кинжалом по ладони и уронил несколько капель в центр круга. Кровь потекла по желобкам, и земля содрогнулась. Голова Ремана отъехала в сторону, открывая проход.

За ним открылся огромный зал. Высокие своды, древние колонны, и в центре — исполинская стена, исписанная светящимися рунами. Стена Алдуина.

Я подошёл ближе. Слова сами собой отпечатывались в сознании, складываясь в знание. Крик. Драконобой.

— Что там? — спросила Дельфина.

— Это... знание о Крике, который может убить дракона навсегда, — ответил я. — «Драконобой».

— Значит, Седобородые должны научить тебя ему, — сказала она. — Надо идти к ним.

— Да, — кивнул я. — К моим учителям.

Дельфина поморщилась:

— Седобородые... Они сидят на своей горе, читают молитвы и не вмешиваются в дела мира. Мы, Клинки, всегда защищали Довакина, а они только учат. Не думаю, что они...

— Стоп, — оборвал я. Голос мой зазвучал резко, и даже Эсберн вздрогнул. — Ты говоришь о моих учителях. Арнгейр и другие приняли меня, научили Голосу, открыли путь. Без них я был бы просто воином с криком. Не смей неуважительно о них отзываться.

Дельфина открыла рот, но я не дал ей сказать:

— Вы, Клинки, ищете Довакина веками. Я благодарен вам за помощь. Но Седобородые — моя семья, как и те, кто погиб в Хелгене. Я не потерплю, чтобы их оскорбляли.

В зале повисла тишина. Эсберн кашлянул:

— Дельфина, он прав. Седобородые заслуживают уважения. Они хранят путь Голоса.

Дельфина вздохнула:

— Прости, Ингвар. Я не хотела... Просто привыкла считать их отшельниками, далёкими от реальности. Но ты прав.

— Я пойду к ним, — сказал я. — Один. Вы оставайтесь здесь или возвращайтесь в Ривервуд. Мне нужно подумать.

Я развернулся и пошёл к выходу. Лейф-младший и остальные ждали снаружи.

— Мой ярл? — спросил он.

— В Рорикстед. Нужно встретиться с одним человеком.