Игорь Колесников – Скайрим "Драконорожденный". Охота за древними свитками (страница 33)

...

Дорога до Рорикстеда заняла два дня. За это время я обдумал всё, что случилось. Стена Алдуина, Крик, Дельфина с её неуважением к Седобородым... Но главное — я чувствовал, что приближаюсь к разгадке тайны драконов. И, может быть, к ответу, где искать Ингрид.

В Рорикстеде меня ждали. Виктория Вичи, кузина императора, уже расположилась в гостевом доме. С ней — двое советников Восточно-Имперской компании в строгих костюмах.

В главном зале замка Ворона мы сели за длинный стол. Виктория была прекрасна в своём деловом платье, но сейчас меня занимали не её глаза, а цифры в контракте.

— Итак, ярл Ингвар, — начала она, — мы изучили ваше предложение. «Склад Северного Дракона» как эксклюзивный партнёр Восточно-Имперской компании в северных и западных территориях. Вы предоставляете нам товары: лес, руду, зерно, алхимические ингредиенты. Мы — рынки сбыта по всей Империи, включая Сиродил и Хай-Рок.

— Условия? — спросил я.

— Доля компании — 30% от всех продаж. Ваша — 70%. При этом вы берёте на себя логистику до наших складов в Солитьюде и Виндхельме. Мы — морские перевозки до остальных портов.

Я задумался. 30% — стандартная ставка для таких гигантов. Но у меня были и свои корабли.

— Добавим пункт: если я доставляю товары своим флотом за пределы Скайрима, компания получает только 20%, — предложил я.

Виктория улыбнулась:

— Хитро. Но справедливо. Согласна.

Мы ударили по рукам. Советники принялись переписывать контракт.

— Ещё один вопрос, — сказала Виктория, когда слуги разлили вино. — До меня дошли слухи о ваших поисках. Девочка, племянница. У компании есть информаторы в самых дальних углах Тамриэля. Если она где-то в рабстве, мы можем помочь.

— Я буду благодарен за любую весть, — ответил я. — Талморские работорговцы — мои враги.

— Знаю. — Она помолчала. — Будьте осторожны, ярл. Талмор силён, но у вас есть союзники.

Я кивнул. Вечером, когда делегация уехала, я стоял на балконе и смотрел на огни Рорикстеда. Город рос, люди были счастливы. Но внутри всё ещё ныла пустота — там, где должна была быть Ингрид.

— Мы найдём, — прошептал я. — Обязательно.

Впереди был путь к Седобородым и новый Крик. А значит — новый шаг к победе над драконами и, может быть, к правде.

Глава 24. Глотка Мира и драконья правда

Утро в Рорикстеде встретило меня хмурым небом. После встречи с Викторией Вичи я почти не спал — мысли о Стене Алдуина, о Крике «Драконобой», о размолвке с Клинками не давали покоя. Но решение было принято: я отправляюсь к Седобородым.

Перед отъездом я собрал совет.

— Лейф-старший, ты остаёшься за главного. Лидия, продолжай стройки. Дозорные пусть патрулируют как обычно. И вот что: отдайте приказ страже во всех моих владениях — Клинки, Дельфина и Эсберн, не должны появляться в наших городах. Если придут — вежливо объяснить, что им здесь не рады. Пусть живут в Ривервуде, обустраивают свой храм, но ко мне и моим людям не приближаются.

— Ты уверен, ярл? — спросил Лейф. — Они же помогали.

— Помогали, — кивнул я. — Но я не позволю оскорблять моих учителей. Седобородые дали мне силу, научили Голосу. Клинки пусть идут своим путём. Если им нужен Довакин — я буду там, где нужно, но без их неуважения.

Бьорн усмехнулся:

— Передам дозорным. Пусть вежливо, но твёрдо.

— И последнее: если вдруг появится след Ингрид — немедленно шлите гонца, куда бы я ни ушёл.

...

Высокий Хротгар встретил меня знакомой тишиной. Семь тысяч ступеней, холодный ветер, камни с рунами. На этот раз я поднимался один — Лейф-младший остался внизу, в Айварстеде, ждать вестей.

Арнгейр ждал во дворе. По лицу его я понял, что он уже знает о моих приключениях.

— Довакин, — произнёс он, — ты пришёл с тяжёлым сердцем. Я чувствую это.

— Мне нужно знать о Крике, которым убили Алдуина, — сказал я. — «Драконобой».

Старец вздрогнул:

— Откуда тебе известно это имя?

Я мог бы солгать, но вспомнил наставления: правда лучше лжи, особенно с теми, кому доверяешь.

— Я был в Храме Небесной гавани. Там, на Стене Алдуина, древние Клинки оставили знание. И да, я говорил с Дельфиной и Эсберном.

Лицо Арнгейра омрачилось:

— Клинки... они всегда искали силу, забывая о мудрости. Они презирают наш путь, считают нас бесполезными отшельниками.

— Я знаю, — твёрдо сказал я. — И я не разделяю их взглядов. Вы мои учителя, и я пришёл к вам за советом, а не к ним.

Арнгейр внимательно посмотрел на меня, и в глазах его мелькнуло тепло:

— Ты говоришь искренне, Довакин. Что ж, я отвечу. Мы, Седобородые, не знаем слов Крика «Драконобой». Это знание было утрачено тысячелетия назад. И мы не жалеем об этом, ибо этот Крик — дитя ненависти и ярости. Он был создан во времена тирании драконов, когда люди сражались за выживание. Принять его — значит принять в себя зло.

— Но как же тогда победить Алдуина? — спросил я.

— Есть тот, кто старше нас, — ответил Арнгейр. — Партурнакс. Он живёт на вершине Глотки Мира. Только он может знать тайну. Но путь туда закрыт ледяными ветрами, что убивают всё живое. Мы научим тебя Крику, который разгоняет тучи — «Чистое небо». Иди за мной.

Во дворе монастыря Эйнарт, Борри и Вострей уже ждали. Они встали полукругом, и хор их голосов влил в меня новое знание. Слова «Ло», «Вен», «Нос» — ветер, весна, небо? Нет, это было иначе: Ло — свет, Вен — ветер, Нос — ясность. «Ло Вен Нос» — Чистое небо.

— Попробуй, — сказал Арнгейр.

Я поднял голову к небу, затянутому тучами, и прокричал:

— Ло Вен Нос!

Тучи разошлись, и солнечный луч упал на двор монастыря. Седобородые одобрительно закивали.

— Теперь ты готов, — произнёс Арнгейр. — Иди. Партурнакс ждёт.

...

Подъём на вершину Глотки Мира был испытанием, каких я ещё не проходил. Ледяной ветер пронизывал до костей, даже сквозь тёплую шерсть и эбонитовые пластины. Тучи клубились вокруг, но стоило мне прокричать «Ло Вен Нос», как они расступались, открывая тропу.

На склонах встречались ледяные привидения — прозрачные тени, воющие и бросающиеся сосульками. Я сшибал их Криком и мечом. Дважды нападали ледяные тролли — огромные мохнатые твари с ледяными когтями. Первого я убил, второго обошёл стороной, не желая тратить силы.

Наконец, когда тучи остались далеко внизу, я ступил на ровную площадку. Вокруг — вечные снега, синее небо и... дракон.

Огромный, бело-серый, с мудрыми глазами, он сидел на скале, обломки древней стены у его лап. Сердце на миг замерло, но рука не потянулась к мечу. Я вспомнил слова Арнгейра: «Партурнакс не враг».

Дракон поднял голову, и голос его прогремел в моей голове и вокруг:

— Дрем Йол Лок. Приветствую, вундуник. Я Партурнакс. Кто ты? Что привело тебя на мою струнма... мою гору?

Я назвал себя, рассказал об Алдуине, о Крике «Драконобой».

— Дрем, — кивнул дракон. — Терпение. Есть формальности, которые должно соблюдать при первой встрече двух дов. Сначала нужно представиться. Зин. Хейв. Испытай твой ту'ум, сравни его с моим, Довакин! По давней традиции сперва говорит старейший. Слушай мой Ту'ум! Ощути его костями своими. Борись с ним, если ты Довакин!

Партурнакс повернулся к полуразрушенной стене и выдохнул поток пламени. Огонь ударил в камни, и на них проступили светящиеся руны — Слово Силы. Я подошёл ближе, и знание хлынуло в душу. «Йол» — огонь.

— Дар, Довакин. Йол. Пойми Огонь, как его понимают дов, — произнёс Партурнакс. — Теперь — покажи себя. Приветствуй меня не как смертный, но как дов!

Я вдохнул поглубже, сосредоточился и выдохнул:

— ЙОЛ!

Пламя вырвалось изо рта, ударив в грудь дракона. Он даже не шелохнулся, лишь довольно прищурился.

— А-а-а-а... да! Сошседов лос муль. В тебе сильна кровь Дракона. Давно мне не доводилось говорить с сородичем. — Он вздохнул, выпустив струйку дыма. — Теперь спрашивай, Довакин.

Я спросил о «Драконобое».