Игорь Колесников – Разлом горизонта (страница 13)

С глухим стуком, от которого задрожали блики синего пламени, Антимир поднялся с трона. Его движения были резкими, наполненными подавленной яростью. Он шагнул к груде слитков, отшвырнув нервно ежащегося слугу-скелета в потрепанной робе. Тот бесшумно рассыпался, череп покатился по черному полу. Антимир даже не взглянул. Он схватил увесистый слиток креатина. Металл был холодным, но в его руке, покрытой черной кожей, он словно зашевелился, издав тихое, похожее на шипение змеи, гудение. Граф поднес слиток к шлему, словно пытаясь разглядеть сквозь него, ощутить его чистоту, его потенциал. Его силу. Его искупление.

Именно в этот момент тяжелые, окованные металлом двери Тронного Зала распахнулись без предупреждения. Не вошли – вкатились, как прилив ледяной воды. В проеме, заливаемый синим пламенем, стоял Он.

Лорд-Командующий. Мироад.

Он не был высок. Но его присутствие заполнило зал, вытеснив воздух, пригнуло даже синее пламя. На нем не было видимых доспехов – они были частью его. Металл Антижизни, тот самый, что пульсировал в мече Антимира, обволакивал Мироада с головы до ног, как вторая кожа, как экзоскелет, выросший из костей. Он был гладким, обтекаемым, лишенным заклепок или сочленений, лишь в местах суставов проступали тусклые, кроваво-красные линии. Лицо скрывал шлем-маска, столь же безликая, как у Антимира, но без прорезей даже для рта. Лишь две узкие щели на месте глаз, из которых струился слабый, мертвенно-бледный свет. В руке он небрежно держал посох, верхушка которого была увенчана кристаллом черного кварца, внутри которого клубился и бился, как пойманная птица, сгусток чистого синего пламени – того самого, что горело в зале.

Антимир замер, слиток креатина все еще в руке. Мироад медленно, с убийственной неспешностью, поднял свою свободную руку – не руку в перчатке, а руку из живого металла. Пальцы сомкнулись в дряхлый кулак.

Антимира швырнуло вверх. Не подбросило – именно швырнуло, как тряпичную куклу. Он взмыл к сводам зала, метров на пять, его доспехи заскрежетали под внезапной нагрузкой, меч Антижизни вырвался из ножен и с грохотом упал на плиты. Не было видимой силы – лишь воля Мироада, искажавшая саму гравитацию вокруг графа. Кулак лорда резко разжался.

Антимир рухнул вниз. Удар о каменные плиты эхом отозвался по залу. Пыль взметнулась столбом. На секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском синего пламени и гудением посоха Мироада. Затем Антимир, с подавленным стоном ярости, поднялся. Он был как раненый зверь. Черная кожа на его торсе пульсировала темнее обычного. Он не стал поднимать меч – что меч против такой силы? Вместо этого он выпрямился во весь рост, обращая шлем к Мироаду, и его голос, искаженный резонатором шлема, прогремел, полный яда:

– Слышишь, Мироад?! – эхо многократно повторило имя. – Да, ты потерял Заргула! Да, он был твоим инструментом! Но это не дает права швырять своих, как отработанный шлак! За такую провинность…!

Он не закончил. Его свободная рука метнулась вперед, ладонь распахнулась. Из центра ладони, прямо сквозь черную кожу и металл перчатки, вырвался сфероид чистого, белого пламени – не священного, нет, это была сконцентрированная ярость и боль, обличенная в огонь. Шар рванулся к Мироаду со свистом рассекаемого воздуха.

Лорд даже не пошевелился. Он просто взглянул на летящий огонь. Шар достиг его – и растаял, как снежинка в пламени кузнечного горна, не оставив ни вспышки, ни дыма. Лишь слабый звук, похожий на всхлип.

Тогда Мироад заговорил. Его голос. Он не шел из-под маски. Он звучал внутри черепа Антимира, холодный, металлический, лишенный интонаций, как скрежет шестерен в пустоте. Каждое слово вбивалось гвоздем в сознание.

– Внимай, Орудие. – Не "ученик". Орудие. – Ты добыл металл. Это – функция. Потерять Заргула – дисфункция. Дисфункция недопустима. Он содержал знания. Проекты незавершенные. Системы нестабильны. Голос на мгновение прервался, и в паузе Антимиру почудилось шипение статических разрядов в его собственном мозгу. – Обучил меня паттернам своей магии. Иначе… ты был бы там. Откуда он принес Знание. В Молчание.

Антимир содрогнулся. Он знал, что такое "Молчание". Место, куда уходили те, кто провалил Испытание Металла. Не смерть. Небытие. Вечное падение в беззвучную, лишенную даже мысли, пустоту.

– Если надо… – голос Антимира дрогнул, но в нем зазвучал вызов, – …я пройду Испытание! Раз уж тебе так не терпится заменить меня… или избавиться!

Щели-глаза Мироада вспыхнули ярче, бледный свет на мгновение окрасился в кровавый оттенок. Посох в его руке издал пронзительный визг.

– Пустая оболочка! – Голос в голове Антимира ударил с новой силой, заставив его пошатнуться. – Испытание = Ликвидация с вероятностью 99.8%. Ты нужен здесь. Функция: освоить паттерн Созидания. Из субстанции. Мертвенная рука Мироада указала в угол зала, где в огромном хрустальном цилиндре клокотала, пульсируя, вязкая Черная Субстанция. Она казалась живой, тягучей, как нефть, но временами в ее глубине вспыхивали и гасли крошечные огоньки – подобия глаз, ртов, скрюченных конечностей. – Создать армию. Новую. Сильную. Потом – захват операционного пространства "Мир".

Старый сарказм, смесь отчаяния и бунта, поднялся в глотке Антимира.

– А потом – захватить мир, да, знаю, знаю! Бла-бла-бла, Вечный План, Искоренение Человечества, Власть над Пылью… – Он махнул рукой с грохочущей небрежностью.

И тут его собственная рука, та самая, что только что махнула, резко дернулась вверх и с размаху ударила его по шлему с металлическим лязгом. Удар был не физически сильным, но невероятно унизительным. Антимир отшатнулся, оглушенный звоном в собственной голове и яростью. Он чувствовал, как воля Мироада, холодная и неумолимая, как сканер, проникла в его двигательные нервы, заставила его собственное тело предать себя.

– Еще одна дисфункция вербальная = Изоляция в Корректирующем Блоке "Темница". – Голос Мироада звучал ровно, но в нем читалось ледяное презрение. – Текущая функция: Оптимизация ресурсов. Производство. Твоя эффективность в логистике на 37.2% выше, чем в стратегическом моделировании. Исполняй. Металлическая рука лорда разжалась, освобождая контроль над рукой Антимира. Прогресс будет измерен.

Мироад развернулся. Его плащ, сотканный из все тех же зыбких, пожирающих свет теней, что вились по залу, колыхнулся. Он не пошел – он растворился в сгустившейся темноте между бра-треножниками, оставив после себя лишь запах озона и ощущение внезапно снятого давления.

Антимир стоял, сжимая кулаки так, что креатин перчаток скрипел. Гул его меча Антижизни, лежащего на полу, сливался с яростным стуком его сердца (если у него все еще было сердце в привычном смысле). Он не выругался вслух. Он послал вслед исчезнувшему лорду мысленную волну такой концентрированной ненависти, что ближайший бра-треножник на миг погас, а тени у стен зашевелились тревожнее. Затем, движением, полным смирения, от которого тошнило, он наклонился и поднял свой меч. Лезвие Антижизни жадно втянуло в себя его ярость, багровые прожилки на нем вспыхнули ярче.

– Погрузить! – его голос прорвался сквозь резонатор, хриплый и полный металла. – Всё! На переплавку! Срочно! Кригсмастерам – двойная норма Субстанции для поддержания активных сердцевин! Ошибка = Распыление!

Слуги-скелеты, до этого замершие в ожидании собственного уничтожения, бросились к слиткам. Груз потащили прочь, скрестя костями по камню. Антимир наблюдал, как его добыча исчезает в темном проходе. Предстояло не просто создать сердцевины и усилить доспехи. Нужно было вдохнуть в креатин и Черную Субстанцию нечто большее, чем просто функциональность. Нужно было вдохнуть злобу. Страх. Боль. Чтобы солдаты Лиги не просто вставали – чтобы они жаждали вставать снова, неся с собой ужас. Чтобы их доспехи не просто защищали – чтобы они ломали клинки и волю врага.

Руганская Лига. Тень на карте мира. Тирания, не признанная победителями Пятого Поколения, вычеркнутая из летописей, но не умершая. Лишь затаившаяся, как спящий вулкан под ледником. Они снова поднимут знамя. Докажут свою мощь. И мир, глупый, самодовольный мир Альянса Света, знал пока лишь имя Антимира – громкого, яростного, видимого клыка зверя. О самом же звере, о Мироаде, о его истинной природе, о силе, что двигала им из теней – мир не ведал ничего. Это было главное оружие Лиги. Страх перед неведомым всегда сильнее страха перед известной угрозой.

Антимир медленно прошелся к трону, его взгляд упал на темное пятно на камне подножия – то самое место, где он разбился после падения. Пустая оболочка. Слова жгли. Он опустился на трон, тяжело. В его сознании всплыли обрывки легенд, слухов, страшных историй, которые Заргул иногда рассказывал в минуты редкой откровенности, когда креатин в кубках согревал его призрачную кровь.

Легенда о Лорде. О его Доспехах. Они не были надеты. Они выросли. Из металла Антижизни. Говорили, что в роковой битве Пятого Поколения Мироад был не просто ранен. Он был рассечен надвое заговорным клинком Солнечного Паладина. Падая, он рухнул не просто на землю – он упал в жерло вулкана, где плавилась жила чистейшего, первозданного металла Антижизни, выброшенного на поверхность катаклизмом. Плазма металла не просто обожгла – она впустила его в себя. Впитала. Стала его плотью, его костями, его нервной системой. Боль была за гранью воображения, за гранью безумия. Но он выжил. Вернее, выжило нечто.