Игорь Колесников – «Драконорожденный: Империя из Пепла» TES5 (страница 5)

И вот, наконец, он показался. Сначала лишь темный силуэт на горизонте, а затем все четче: зубчатые стены, дымки над трубами, и возвышающаяся над всем этим, как корона на челе великана, крепость Драконий Предел. Вайтран.

У ворот их попытался задержать здоровяк-стражник по имени Одвар, любивший потешить свое мелкое тщеславие, помурыжив путников. Но его наглый взгляд разбился о каменные лица незнакомцев и их спутника, с головы до ног покрытого шрамами недавних битв.

– С дороги, – коротко бросил предводитель, даже не замедляя шаг. – Мы из Хелгена. Вести для ярла.

Слово «Хелген» сработало как заклинание. Вся напускная важность слетела с Одвара, его лицо побелело. Он молча, поспешно отскочил в сторону, пропуская группу в город.

Внутри царила странная, двойственная жизнь. На рынке шумела торговля, дети бегали у фонтана, но в этом шуме слышалась натянутость, а взгляды людей часто бросались к стенам и небу. Они поднялись по крутым, мощеным улочкам к самой вершине города, к тяжелым дубовым вратам дворца.

Внутри Драконьего Предела их встретил не покой власти, а густой, жаркий гул спора. У огромного круглого стола, под безмолвным взором гигантского, нависающего со сводов драконьего черепа, стоял сам ярл Балгруф Серый Грива – седовласый, широкий в плечах, с лицом, высеченным из той же породы, что и его трон. Перед ним, как два разъяренных быка, сошлись его хускарль, молодой и пылкий Ильдир, и коренастый, с лицом, вечно перекошенным недовольством, военачальник Хрондор.

– Ривервуд просит помощи, мой ярл! – горячо настаивал Ильдир, ударяя ладонью по расстеленной карте. – Если эти бандиты с гор или, боги упаси, слухи о драконе правдивы…

– И мы пошлем туда последних своих солдат? – перебил его Хрондор, скрестив руки на груди. – Оставим Вайтран с голыми стенами? Это или ловушка, или глупость твоего деревенского кузена!

– Ты называешь заботу о наших людях глупостью?!

– Я называю глупостью бросаться очертя голову по первому зову паникеров!

Их перепалку прервал скрип открываемых дверей и твердые шаги входящих. Все взгляды – усталый взгляд Балгруфа, пылающий взгляд Ильдира, раздраженный взгляд Хрондора, оценивающий взгляд стоявшей у трона женщины-мага в темных одеждах, Фарангера – устремились на гостей. Их видели здесь всяких, но эта группа… Они несли на себе отпечаток не просто дороги, а испытания огнем и льдом. Это читалось в их осанке, в бесстрастных глазах, в самом воздухе вокруг них.

Балгруф поднял руку, и спор мгновенно стих.

– Кто вы такие? – спросил ярл, и его голос, низкий и властный, заполнил зал. – И что привело вас в мой зал в столь… беспокойный час?

Шестеро незнакомцев, словно по негласному уговору, слегка отступили, образовав вокруг Аринтора полукруг. Это был его выход. Он сделал шаг вперед, ощущая тяжесть взглядов, смотрящих на него.

– Мы из Хелгена, – сказал он просто, без дрожи в голосе, но и без вызова. Звук его слов, тихих, но отчетливых, отозвался от каменных стен. – Города больше нет. Его уничтожил дракон. Мы – одни из немногих, кто выжил.

В зале воцарилась тишина, настолько полная, что было слышно, как потрескивают поленья в огромном очаге. Даже Хрондор замер, его недовольная гримаса сменилась ошеломлением. Сплетни, слухи, пересказы – это одно. А перед ними стоял человек, из чьих уст это прозвучало как приговор, как констатация невозможного факта.

– Дракон… – наконец прошептал Балгруф, и в его обычно твердом взгляде мелькнуло что-то древнее, суеверное, детское. – Значит… легенды… они не врут.

– Мы искали путь в Солитьюд, чтобы сообщить об этом Империи, – продолжил Аринтор, следуя легенде, обговоренной в дороге. – Но, проходя через ваш Ривервуд, увидели их нужды. Помогли, чем смогли. Миром правит не только долг, но и простая человечность.

Ильдир воспрял духом, словно поймал спасительную соломинку.

– Мой ярл! Вот живое доказательство! Эти люди видели чудовище вблизи! Они уцелели там, где пала целая крепость! Ривервуду нужен гарнизон, и нужен сейчас!

Балгруф закрыл глаза на мгновение, проводя рукой по лицу, словно смахивая последние тени сомнений. Когда он открыл их снова, в них читалась решимость.

– Ты прав, Ильдир. Хрондор, – его голос стал стальным. – Собери отряд. Десять лучших. Немедленно выступайте в Ривервуд и организуйте оборону. Я хочу видеть отчет к закату.

Хрондор, пробурчав что-то невнятное себе под нос, но не осмелившись ослушаться прямого приказа, резко кивнул и вышел из зала, громко топая сапогами.

Ярл обернулся к Аринтору.

– Вы оказали моей земле и моим людям услугу, о которой даже не просили. Вайтран помнит добро. Вы будете вознаграждены золотом, кровом и едой у моего стола. Отдохните, вы его заслужили.

И в этот момент вперед, плавно и бесшумно, вышла Фарангер. Её пронзительный взгляд изучала не Аринтора, а его спутников.

– Мой ярл, простите, что перебиваю, – её голос был мягким, но в нём слышалась острая, хищная нотка. – Но есть дело, возможно, поважнее наград. – Она повернулась к незнакомцам. – Вы сказали, что шли с севера. Со стороны Ветренного Пика. Скажите… вам не встречались ли в тех краях древние артефакты? Необычные камни с резьбой, не похожей ни на что известное?

Высокий предводитель группы не сказал ни слова. Он лишь молча снял с плеча женщины сумку, развязал её и извлёк оттуда массивный Драконий камень. Свет факелов заиграл на его загадочных гранях. Он протянул камень магу.

Та взяла его обеими руками, и её пальцы слегка задрожали.

– Да… Конечно… Драконий камень. Как вы… – она подняла на незнакомца удивлённый взгляд.

– Мы знали, что он там, – коротко ответил тот, не расшифровывая. – И знали, что он может понадобиться учёным Вайтрана больше, чем пылиться в пещере.

Не успела Фарангер задать следующий вопрос, её губы уже раскрывались, как в зал, забыв про всякий церемониал, ворвался запыхавшийся стражник, лицо которого было белым как мел.

– Мой ярл! Сигнал с Западной сторожевой башни! Огненные сигналы! Это… это ДРАКОН! Он атакует башню!

Холодный ужас, знакомый Аринтору по Хелгену, снова сжал сердце каждого в зале. Балгруф вскочил, опрокинув тяжёлое кресло.

– Поднять тревогу! Все лучники на стены! – Его взгляд, полный отчаянной решимости, упал на Аринтора и его спутников. – Вы… вы уже сталкивались с этим злом. Вы видели, на что оно способно, и выжили. Я не имею права приказывать вам, но я умоляю – идите туда. Помогите моим людям. Ваш опыт… опыт выживания в аду… он сейчас бесценнее всего золота моей казны!

Это была не просьба властителя. Это была мольба человека, осознавшего, что против силы древних легенд все его солдаты и стены могут оказаться карточным домиком. Аринтор встретился взглядом с предводителем незнакомцев. Тот, стоящий в тени колонны, почти незаметно кивнул. Кивок был не «да», а «так и должно быть».

Западная башня была костром. Её каменная кладка трескалась с грохотом, из бойниц вырывались языки пламени, а воздух был густым от едкого дыма, запаха палёного дерева и… серы. И над этим адовым представлением, нарушая все законы неба и земли, кружил он. Дракон. Его чешуя, чёрная как смоль, отсвечивала багровыми отблесками пожарища, а каждый рев, низкий и всесокрушающий, заставлял содрогаться землю под ногами.

Солдаты Вайтрана, обожжённые, в разбитых доспехах, отчаянно отбивались. Стрелы, пущенные в спешке, отскакивали от твёрдой как сталь чешуи, не причиняя вреда. Паника, чистая и безрассудная, начинала брать верх.

И тогда появились они. Незнакомцы. Не бежали, не кричали. Они заняли позиции с холодной расчётливостью снайперов. Указали лучникам на слабые места – тонкую перепонку у основания крыльев, более светлую чешую на брюхе. Их команды были кратки, как удары кинжала: «Целься ниже грудной пластины», «Огонь по трём счётам», «Не толпиться». Их собственные лучники, те самые трое из пещеры, выпускали стрелы с убийственной точностью, каждая находила микроскопическую щель в броне чудовища.

Аринтор стоял, сжимая в потной ладони рукоять меча. Странное спокойствие, холодное и ясное, опустилось на него среди этого хаоса. Он смотрел на дракона, и в голове, поверх рёва и криков, отдавалось то единственное слово, врезавшееся в душу в ледяной гробнице: FUS. СИЛА. Оно пульсировало в его висках, требовало выхода.

Дракон, словно почувствовав их организованное сопротивление, раздражённо взревел и, свернув в пике, с грохотом, от которого осыпались зубцы стены, приземлился прямо на крышу горящей башни. Камни поползли, конструкция застонала. Это был их шанс. Атаковать, пока он был близко.

Град стрел, копий, а потом и огненных шаров от Фарангер, последовавшей за ними, обрушился на чудовище. Аринтор, увидев момент, когда дракон отвлёкся, разрывая когтями тело легионера, бросился вперёд. Он не думал о смерти. Он чувствовал только ритм, тот самый древний ритм боя, что жил в его мышцах. Пробежал по горящим обломкам, поднырнул под размах гигантского крыла и изо всех сил всадил клинок в сочленение, где чешуя сменялась кожистой перепонкой.

Раздался рев, на этот раз полный не ярости, а дикой, животной боли. Дракон дёрнулся, сбрасывая его, и потеряв равновесие, рухнул с башни на землю. Его падение сотрясло округу. Он бился в предсмертных конвульсиях, из пасти вырывались клубы дыма и искр. И тогда началось нечто, чего Аринтор не видел даже в Хелгене.