Игорь Кочетков – Ковчег Чужака (страница 6)
Практика оказалась в сто раз сложнее. Пришлось тайком протянуть удлинитель из дома в старый сарай, собрать примитивную схему из проводов, катушки и куска железа. Первый разряд ударил так, что искры полетели во все стороны, а в сарае пахло горелой изоляцией. Артём отскочил, чуть не опрокинув банку с графитовой пылью.
– Ты хочешь меня убить?! – прошипел он.
«Нет. Я хочу, чтобы вы научились. Напряжение было слишком высоким. Добавьте в цепь балластный резистор. Ищите в ящике с запчастями – коричневый цилиндр с цветными полосками.»
К полудню, после пятой попытки, у него получилось. На кончике графитового стержня, в месте точечного воздействия, возник крошечный, но видимый глазу участок, напоминающий не графит, а скорее алмазную крошку. Он сверкал в луче фонарика.
– Получилось… – выдохнул Артём, падая на ящик от гвоздей. Руки дрожали, в ушах звенело, но внутри бушевала странная, ликующая усталость. Он что-то СДЕЛАЛ. Не по инструкции из учебника, а по чертежам из другого мира.
«Поздравляю. Вы создали основу для квантового бита – кубита, по вашей терминологии. Это – первый шаг. Теперь нужно повторить это несколько миллионов раз в контролируемых условиях, чтобы создать работающий накопитель.»
Миллион раз. Артём застонал и повалился на спину, глядя на паутину под потолком сарая.
– А нельзя просто купить флешку на 512 гигабайт? Я украду у дяди денег.
«Недостаточно. Мне нужен интерфейс, способный обрабатывать и моделировать биологические процессы в реальном времени. Для создания ингибитора потребуется симуляция миллионов вариантов белковых структур. Ваша флешка сгорит при первой же попытке. А это… это будет работать.»
Артём лежал и думал. Всего сутки назад он был никому не нужным подростком с разбитым ноутбуком. Сейчас у него в сарае валялись обломки космического корабля, он учился строить компьютеры из графита и слушал лекции о спасении мира. Это было безумием. Но в этом безумии была странная, захватывающая логика. И что самое удивительное – он начал понимать. Пусть на уровне «вот эта штуковина должна соединиться с той, под углом 109.5 градусов». Но это было уже что-то.
– Ладно, – сказал он, поднимаясь. – Покажи, что делать дальше. Но сначала – есть. Я умираю с голоду. Углеродные кластеры в моём желудке требуют бутерброда с колбасой.
«Разумно. Биологический носитель требует топлива. Рекомендую добавить в рацион больше белка. Ваш мозг будет работать эффективнее.»
– Спасибо за заботу, – фыркнул Артём, пробираясь обратно к дому. – Надеюсь, у дяди в холодильнике есть хотя бы яйца. Или он и их «на дела» с собой прихватил.
Уроки погибшей расы продолжались. И первым из них был самый главный: чтобы изменить мир, нужно сначала научиться не бояться паять провода под напряжением и понимать, что даже конец света можно разложить на простые, пусть и невероятно сложные, шаги. А ещё – что спасение человечества требует регулярных перекусов.
Глава 7. Гений из ниоткуда
Месяц спустя Артём Надеждин был на грани нервного срыва, финансового краха и физического истощения. Сарай превратился в подпольную лабораторию, заваленную проводами, обгоревшими платами, графитовой пылью и обломками кремниевых пластин. По стенам висели листы ватмана, испещрённые формулами, которые наполовину были написаны им, а наполовину проступали сами собой после ночных «сеансов связи» с Айей, оставляя у него ощущение, что его рукой водит кто-то другой.
Он создал три прототипа «накопителя». Первый взорвался, чуть не спалив сарай. Второй просто молчал, как булыжник. Третий, наконец, подал признаки жизни – при подключении к ноутбуку через самодельный адаптер на экране появился значок нового диска. Ёмкость: 1.4 петабайта. Цифра была настолько нереальной, что программа диагностики сочла её ошибкой и зависла.
– Ура? – хрипло спросил Артём, падая на табурет. У него тряслись руки от бессонницы и постоянного страха, что дядя Геннадий неожиданно вернётся.
«Базовая функциональность достигнута. Но это лишь пустой сосуд. Теперь необходимо наполнить его данными и создать интерфейсный модуль для меня. Для этого нужны более чистые материалы. И деньги, Артём. Значительные суммы.»
Деньги. Это слово стало навязчивой идеей. Он истратил все свои скромные сбережения (отложенные когда-то на билет из этого ада) на радиодетали, кислоту для травления плат и еду. Дядя, вернувшись из города мрачным и ничего не объясняя, бросил ему пачку рублей: «На продукты. Больше не проси». Этого хватало, чтобы не умереть с голоду, но не на вольфрамовые тигли или лазеры для напыления.
– Где я возьму деньги? Ограбить банк? – пошутил он устало.
«Криминальная деятельность сопряжена с высокими рисками изоляции и прекращения проекта. Нужен легальный источник. У вас есть знания, превосходящие текущий технологический уклад вашей планеты. Проанализировав открытые рынки, я вижу несколько низкоуровневых, но коммерчески перспективных патентов, которые вы можете реализовать с минимальными вложениями.»
– Патенты? Я же несовершеннолетний ребёнок!
«Возраст – условность. Интеллектуальная собственность не имеет возраста. Вам нужен патентный поверенный и первое изобретение. Предлагаю начать с чего-то простого, но революционного для вашей энергетики. Например, с гибридного суперконденсатора на основе модифицированного графена.»
Айя вывела в его сознании схему. Это был не накопитель для неё, а упрощённая, адаптированная для земного производства версия. Устройство размером с пачку сигарет, способное заряжаться за секунды и отдавать энергию для питания, скажем, смартфона на неделю или электромобиля на сотни километров.
– И как я это сделаю? У меня даже нормального микроскопа нет!
«Процесс можно адаптировать. Вам нужна кухонная микроволновка, графит из карандашей, медный купорос из магазина для садоводов и электролизёр, который мы соберём из пластиковых бутылок. Это будет примитивно, грубо, но работоспособно для демонстрации принципа.»
Так началась операция «Кухонный гений». Пока дядя Геннадий смотрел телевизор в зале, Артём в ванной комнате проводил химические опыты. Запах озона и горелой пластмассы он списывал на «чистку старой техники». Первая партия «графена» представляла собой чёрную, липкую жижу. Вторая – уже нечто, отдалённо напоминающее углеродные хлопья под лупой. Десятая, после бессонной ночи и десятка сожжённых предохранителей в щитке, наконец, дала результат. Получился тонкий, упругий, серебристо-чёрный лист.
Собрав первый прототип суперконденсатора в корпусе от Power Bank, Артём подключил к нему разряженный до нуля свой древний смартфон. Через три секунды индикатор заряда показал 100%. Он сидел и смотрел на это, не веря своим глазам. Это работало. По-настоящему.
«Теперь вам нужен патентный поверенный. Я нашёл подходящую кандидатуру в ближайшем крупном городе. Елена Петровна Семёнова. Она имеет репутацию честного, хотя и не самого успешного специалиста. Её слабое место – азартные игры. Сейчас она в долгах. Она будет мотивирована на успех вашего дела в обмен на процент.»
– Ты предлагаешь мне связаться с игроманкой-адвокатом? Звучит надёжно.
«Она отчаянная. Отчаянные люди часто идут на риск. А мы предлагаем ей не риск, а гарантированный успех. Создайте аккаунт, напишите ей от лица вымышленного «НИИ перспективных разработок Сибири». Договоритесь о встрече в городе.»
Неделю спустя Артём, в своём единственном приличном свитере и с рюкзаком, в котором лежал прототип и распечатанные под диктовку Айи тезисы, сидел в кафе «Северное сияние» в райцентре. Елена Петровна оказалась суровой женщиной лет пятидесяти с умными, усталыми глазами и дорогой, но поношенной сумкой.
– Вы… представитель НИИ? – она скептически оглядела его юное лицо.
– Я… технический исполнитель. Курьер, – выдавил Артём заготовленную фразу. – Профессор не мог приехать. Поручил мне передать образец и документы.
Он достал прототип и стопку бумаг. Елена Петровна сначала смотрела на него с недоверием, потом взяла бумаги. Её взгляд пробежался по формулам, схемам, описанию принципа. В глазах что-то дрогнуло – профессиональный интерес.
– Это… кто это разработал? Теория выглядит безумной, но… внутренне непротиворечивой.
– Это коммерческая тайна, – сказал Артём, как учила Айя. – Наш институт работает в режиме секретности. Мы готовы предложить вам эксклюзивное ведение патентного портфолио. Вознаграждение – 15% от всех будущих лицензионных отчислений. Авансом – пять тысяч долларов после регистрации первой заявки.
Он произнёс это чётко, хотя внутри всё оборвалось. Пять тысяч долларов! У него и пяти тысяч рублей не было.
Елена Петровна долго смотрела на него, потом на прибор, потом снова на него.
– Устройство работает?
– Да.
Она молча достала свой почти разряженный телефон, подключила его к странному «пауэрбанку». Через несколько секунд её брови поползли вверх. Она отключила, подождала, подключила снова. Эффект повторился.
– Господи… – прошептала она. Потом резко подняла на него взгляд. – Ладно. Я в деле. Но аванс не пять, а десять. И 20%. И я веду всё, от «А» до «Я». Вы со мной не торгуетесь. У вас нет выхода.
Артём, повинуясь внутренней подсказке Айи, медленно кивнул.
– Десять и двадцать. Договорились.
Патентная заявка ушла в Роспатент в рекордные сроки. Параллельно, через подставные фирмы в офшорах, которые Айя создала, щёлкая цифровыми барьерами как орешки, были поданы заявки в США, ЕС и Китай. Пока бюрократическая машина скрипела шестерёнками, Айя дала Артёму следующее задание.