Игорь Кочетков – Ковчег Чужака (страница 7)
«Энергетика – это хорошо. Но нам нужны быстрые деньги. Фармацевтика. Упрощённая формула ноотропа на основе модифицированных пептидов. Улучшает кратковременную память и концентрацию на 40% без побочных эффектов. Синтез возможен в условиях примитивной лаборатории. Рецептура будет выглядеть как случайное открытие «сибирских травников».»
И снова кухня, теперь уже с дистиллятором, собранным из стеклянных банок и холодильника. Артём, в респираторе и очках, похожий на юного безумного учёного, варил зелье из безобидных аптечных препаратов и экстрактов местных растений, которые Айя заставила его собирать в тайге. Получился белый, горький порошок. Они упаковали его в капсулы из желатина.
– И кто это будет пробовать? Я? – с опаской спросил Артём.
«Сначала – на лабораторных мышах. Купите в зоомагазине.»
Мыши, накормленные порошком, проходили самодельные лабиринты с пугающей скоростью. Видео, выложенное на видео хостинге на канале «Сибирские биотехи», вызвало сначала хайп, а потом – первый серьёзный звонок. От представителя крупной сети аптек. Им был нужен «натуральный и эффективный» продукт для студентов и менеджеров.
Продажа лицензии на производство ноотропа под частным брендом принесла первый настоящий куш: 50 000 долларов. Деньги пришли на подставной счёт, которым виртуозно управляла Айя. Артём впервые в жизни держал в руках банковскую карту, привязанную к счету с такой суммой. У него закружилась голова.
Он купил себе новый, мощный ноутбук. Приобрёл через интернет настоящее лабораторное оборудование – микроскоп, спектрометр, небольшую чистую комнату-палатку. Всё это тайно доставлялось на заброшенную лесную базу геологов в двадцати километрах от посёлка, которую Айя нашла по спутниковым снимкам. Сарай стал слишком опасен.
Дядя Геннадий видел, как племянник пропадает днями, но приходил уставшим и каким-то… другим. Не замкнутым, а сосредоточенным. Раз как-то спросил:
– Ты с этой штукой… всё ещё возишься?
– Возюсь, – коротко ответил Артём, не глядя.
– Деньги есть?
– Появились.
Дядя хмыкнул, но больше не лез. Возможно, его устраивало, что Артём не просит денег. Возможно, его грызло что-то ещё.
Через три месяца после падения сферы Артём Надеждин, сидя в своей новой, секретной лаборатории в лесу, смотрел на экран. На нём была новостная лента. Сообщения о «загадочной вспышке гриппа с психическими отклонениями» в Европе и США стали регулярными. Власти говорили о «новом агрессивном штамме», но уверяли, что всё под контролем.
Рядом с ним на столе лежал готовый, размером с внешний жёсткий диск, накопитель для Айи. В нём была вся технологическая база её цивилизации. И первая, сырая симуляция биологического ингибитора.
На его банковском счету лежало уже 200 000 долларов.
Он больше не был никем. Он был гением из ниоткуда, у которого в голове жил призрак погибшей расы, а в руках – семена технологий, способных сделать его богачом или спасителем. Или и тем, и другим. Он посмотрел на свои руки – в царапинах, следах от кислоты и мозолях.
– Что дальше? – тихо спросил он.
«Дальше – масштабирование. Нам нужна настоящая фабрика. И проект «Ковчег» пора начинать чертить. Но сначала – купите себе нормальную еды, Артём Надеждин. Ваш индекс массы тела становится тревожным. Мёртвый спаситель человечества – это неэффективно.»
Артём фыркнул, но в углу рта дрогнула улыбка. Путь к богатству оказался тернист и пахнет горелыми микросхемами и ёлочным ноотропом. Но он был на пути. И это было главное.
Глава 8. Проект «Ковчег»
Двести тысяч долларов. Для шестнадцатилетнего парня из Таёжного это была сумма из фантастического романа. Можно было купить квартиру в городе, спортивную машину, уехать куда угодно и забыть про дядю Геннадия, про слякоть, про всё. Артём сидел в своей лесной лаборатории (теперь уже утеплённом вагончике с дизель-генератором и спутниковым интернетом) и смотрел на цифры в банковском приложении. Они казались нереальными, как сон.
«Поздравляю с достижением финансового порога первой фазы. Теперь переходим к основной задаче. Деньги – не цель. Они – инструмент. Инструмент для создания щита. Пора начать Проект «Ковчег».»
В его сознании развернулась трёхмерная голограмма Земли. На неё легла сетка из сотен светящихся точек, соединённых тонкими линиями. Это не были случайные места. Каждая точка была тщательно выбрана: геологически стабильные платформы, вдали от тектонических разломов и крупных водоносных слоёв, с естественными полостями или старыми, заброшенными горными выработками.
– Это… бункеры? – спросил Артём, вставая и медленно обходя голограмму.
«Автономные, самообеспечивающиеся экосистемы-убежища. Каждый рассчитан на долговременное проживание от 50 до 500 человек, в зависимости от класса. Их задача – пережить пик пандемии, ядерный обмен (вероятность которого при коллапсе составляет 78.3%) и обеспечить плацдарм для восстановления.»
– Пятьсот человек! И таких точек… десятки! Это же… На какие деньги? Двести тысяч – это даже на один нормальный бункер не хватит!
«Вы мыслите категориями текущих строительных расценок. Мы будем использовать другие технологии. Геополимерное бетонирование, модульная сборка из композитных панелей с напыляемым изолятором, 3D-печать несущих конструкций на месте из местного сырья. Мои расчёты снижают стоимость единицы убежища на 85% по сравнению с рыночной. Ваши текущие средства – стартовый капитал для первого прототипа и покупки земель.»
– Покупать землю? Мне семнадцать лет скоро, но всё равно я несовершеннолетний! На меня странно посмотрят.
«Мы создадим сеть взаимосвязанных юридических лиц – фонды, исследовательские центры по выживанию, фирмы по георазведке. Управлять ими будет нанятый нами человек. Я уже провёл поиск. Идеальный кандидат – Ольга Маркова, 54 года, бывший агроном, ныне менеджер по продажам семян. Она честна, практична, имеет глубокие знания в биологии и, что важно, потеряла семью в аварии пять лет назад. Она ищет дело, которое имеет смысл. Мы предложим ей смысл.»
Артём слушал, и голова шла кругом. Ещё вчера он воровал катушку зажигания, а сегодня ему предлагали стать теневой империей.
– Ладно, допустим. А люди? Кого мы будем спасать в этих… ковчегах? Как выбирать? Бросать жребий?
«Жребий – неэффективен. Отбор должен быть многокритериальным. Я разработал алгоритм. Приоритет отдаётся: 1) Носителям критически важных навыков (врачи, инженеры, учёные, опытные фермеры). 2) Лицам с устойчивой психикой и навыками командной работы. 3) Молодым репродуктивного возраста с чистой генетикой (отсутствие наследственных заболеваний, высокий иммунный ответ). 4) Детям. Они – будущее.»
– Чистая генетика… – Артём поморщился. – Звучит как-то… не по нашему.
«Это прагматично. В условиях ограниченных ресурсов и высокого давления среды генетические дефекты могут стать фатальными для всей группы. Это не вопрос «чистоты расы», а вопрос выживания вида. У вас, кстати, генетический профиль – выше среднего. Поздравляю.»
– Спасибо, – буркнул Артём без энтузиазма. – А как мы будем их искать? Ходить с тестами ДНК и анкетами: «Хотите пережить апокалипсис? Заполните форму»?
«Более изящно. Мы создадим несколько направлений бизнеса. Научно-исследовательский институт «Ноосфера» будет нанимать лучших умов для «гипотетических исследований постапокалиптических сценариев». Частная клиника «Вита» будет предлагать комплексные генетические обследования и контракты на «криосохранение здоровья». Через эти каналы мы получим доступ к данным, психологическим портретам и сможем ненавязчиво предлагать контракты «особого страхования» – гарантированное место в безопасной зоне на случай глобальной катастрофы. За значительный взнос, разумеется.»
– То есть богатые тоже смогут купить себе место? – спросил Артём с подозрением.
«Да. Но их доля будет ограничена 15% от вместимости каждого ковчега. Их деньги ускорят строительство. Их навыки, зачастую – управленческие или финансовые, в условиях нового мира могут быть бесполезны или даже вредны. Но они – необходимый ресурс на текущем этапе. Это компромисс.»
Артём молча ходил по вагончику. План был грандиозным, безумным и безупречно логичным. Как всё, что предлагала Айя. Он чувствовал себя не героем, а менеджером апокалипсиса. И это было чертовски странно.
– А что насчёт… моих? Дяди? Людей из посёлка?
«Дядя Геннадий по психологическому и генетическому профилю не проходит по критериям. Его шансы на адаптацию в закрытом социуме ковчега – менее 4%. Он представляет собой фактор риска.»
Артём сжал кулаки. Он знал, что это правда. Дядя в бункере – это бунт, пьянство и раздор через неделю. Но это был… его семья. Такая, какая есть.
– А Лера Волкова? – вдруг спросил он. – Дочь майора Волкова. Она… учится на медика.
«Валерия Волкова. Да. Её профиль почти идеален: высокий интеллект, устойчивая психика, медицинская специализация, отличная генетика. Её отец, майор Дмитрий Волков, также представляет интерес как специалист по безопасности и логистике. Они в приоритетном списке.»
Это почему-то стало небольшим утешением. Хоть кто-то из старой жизни, кроме него, имел шанс.
– Хорошо. С чего начинаем?
«Шаг первый: встреча с Ольгой Марковой. Она живёт в областном центре. Вы поедете как представитель инвестиционного фонда «Борей», интересующегося сельхозтехнологиями. Ваша цель – нанять её на амбициозный долгосрочный проект. Вот её досье и сценарий разговора…»