Игорь Кильбия – Цвета соленого моря (страница 2)

– В каком месяце?

– Сентябрь.

– Ахаха, – она снова вернулась к прежнему тону, – так ты, получается, Дева.

– Получается, – он ответил столь легко, что, похоже, игривая беззаботность собеседницы передалась и ему. – Так как тебя зовут, львица?

Его фраза пришлась ей по душе – она одарила его еще одним непередаваемо воодушевленным взглядом.

– Называй меня Шайнинг Стар, старичок, – пропела она и встала. – Так будет интереснее. Сам же говорил, в женщине должна быть какая-то загадка.

Девушка повесила сумку на плечо и, видимо, собралась уходить.

– Хорошо, Шайнинг Стар, – проговорил он имя, наблюдая за ее движениями. – Уходишь?

– Пора бы, – она карикатурно потянулась, одновременно посматривая в сторону пляжа. – Хорошего понемножку. Я бы прогулялась вон до той сладкой парочки, но, как видишь, речка размыла дорогу, а переходить ее я боюсь, у меня вчера так шлепок чуть не уплыл, там течение сильное. Вчера какой-то дурак под вечер рыл там яму. Не видел?

– Ты же можешь снять свои шлепанцы и перейти босиком, – предложил он, пропустив мимо ушей последнюю фразу про яму.

Сделал он это намеренно, потому как дураком, разрывшим вчера речку и из-за которого размыло берег, являлся он сам.

– Ладно, трилобит, – наконец подытожила она и помахала ручкой, – мне пора. Еще свидимся.

– Ну, пока, – он тоже махнул ей рукой.

– Тебя, кстати, самого как зовут? – как бы мимоходом задалась она вопросом.

Отчего-то в этот раз идея с ответом пришла к нему молниеносно.

– Называй меня Рудольф-единорог, – вспомнилась ему забавная кличка одного персонажа, почерпнутая из некогда прочитанной книги.

– Ты не похож на единорога, – девушка на мгновение промедлила. – Скорее на черепаху. Интересно, черепахи жили во времена динозавров?

И, словно увлеченная этим вопросом до глубины души, удалилась. Он еще некоторое время смотрел ей вслед, наблюдая, как ее точеная фигурка медленно отдаляется в сторону поселка.

Совсем скоро она затерялась среди торговых палаток, маячивших на подступах к пляжу, где местные торговали всякой всячиной. Даже в такую жару они не решались покинуть свои посты в призрачной надежде продать что-нибудь.

Когда незнакомка исчезла, он достал свою бутылку и допил остатки содержимого, которое к тому времени порядочно нагрелось. На душе у него сделалось как-то необычно тепло, и он не мог определиться, с чем именно это связано – со странной девушкой или с выпитым напитком?

Так или иначе, он еще около часа сидел в тени смотровой площадки, улыбался и смотрел, как волны в который раз облизывают берег. Облака на самом краю горизонта уползли прочь, будто их и не было никогда. Солнце теперь господствовало безраздельно. Но к тому моменту его жар несколько поутих, и к пляжу потянулись страждущие. Вдоволь отдохнувшие и отобедавшие, они возвращались на свои належанные места.

В этот раз ему почему-то не захотелось уходить вот так вот сразу и он позволил себе еще немного посидеть, пока отдыхающих собралось не столь много. Интересно было наблюдать за многочисленными попытками пересечь речку. Величина образовавшегося русла была хоть и невелика, каких-то два-три метра, но сила потока представлялась весьма существенной.

Со стороны, правда, это не казалось какой-то сложной преградой, и многие, недолго думая, смело сходу пытались форсировать ее. В результате некоторые лишались части своего имущества и предметов гардероба.

В основном это были шлепки, и Шайнинг Стар не зря опасалась подобного – он собственными глазами видел, как в море унесло несколько цветастых штук. Поймать или достать их не было никакой возможности, да и никто и не пытался.

Интересно, не ради ли этого он потратил накануне несколько часов, чтобы разрыть канал? К сожалению, ответа на данный вопрос он не имел. Все-таки не стоило перебирать с вином.

Вспомнив про вино, он слегка скривился. Последствия вчерашнего вечера еще давали о себе знать. Хотя раньше, в прошлые поездки, подобного не наблюдалось. Вечерние возлияния не имели никаких последствий на утро, что приписывалось чудодейственному морскому воздуху и прочим особенностям местного климата. Может, девушка была права, и он действительно потихоньку превращался в ископаемое?

Его мысли опять стали виться вокруг ее загадочной персоны, появившейся словно бы из ниоткуда и так в неизвестность канувшей. Теперь она казалась ему наваждением, приятным миражом, рожденным знойным южным солнцем. Может, он просто заснул в тени, и вся их беседа являлась сном?

И все же какое-то непонятное чувство рождалось у него в душе. Нечто давным-давно забытое, некогда ускользнувшее и рассеявшееся в лабиринте будней. Что-то такое беззаботное, настоящее. Ему на секунду показалось, он заглянул в другой мир, в чью-то чужую реальность. И она представлялась такой прекрасной по сравнению с тем миром, в котором обитал он сам.

Мысли его свернули не в ту сторону, и настроение, так неожиданно порадовавшее приятным наваждением, вновь испортилось. Захотелось забыться.

Он встал и выпрямился во весь рост. Собственно, не ради ли этого он здесь оказался – чтобы забыться? Тем более пляж к тому моменту уже был основательно заполнен, и ему там делать было нечего.

Пробираясь между разложенными полотенцами, сумками, зонтами и шезлонгами вкупе с их владельцами, он добрался до размытого протока. Ловко перемахнув через него в два широких шага, он направился в дальний конец пляжа.

Тем же вечером, когда солнце опустилось за горизонт и теплая южная ночь вступала в свои права, он сидел в прибрежном кафе под прозаичным названием «Анна». По сути, это был небольшой кирпичный домик с расположенной в нем кухней и к которому пристроили огромную двухэтажную веранду. Днем здесь завтракали и обедали отдыхающие с пляжа, а к сумеркам столовая переориентировалась в точку отдыха и кутежа.

К тому времени туда неспешно стягивались всевозможные гуляки, пока еще чинные супружеские пары, небольшие компании курортников, которые волею судьбы познакомились на отдыхе, а также некоторое количество местных. Последних он научился замечать с первого взгляда.

В заведении играла музыка из колонок под потолком. Звучала еще не громко, но так было заведено, что по вечерам она сменялась на живые выступления музыкантов и доносилось это потом на всю округу. Он знал подобное наверняка, потому как уже третий раз подряд проводил здесь вечера.

За эти три дня официанты, ловко снующие туда-сюда, успели к нему привыкнуть и поэтому особо не докучали, лишь изредка косясь на молодого человека, сидевшего тихонько в дальнем углу в гордом одиночестве. Небольшой стол, облюбованный им, приглянулся сразу: находился он сильно в стороне от сцены и танцпола, где обычно битком набивался народ. Поэтому шумные компании особо не докучали.

Так он и устроился на отшибе. Заодно отсюда прекрасно просматривался весь зал, а если повернуть голову, было видно море. Поэтому, заказав немного напитков и еды, он обычно сидел, думал о своем и наблюдал за вечерним празднеством.

Конечно, не все проходило так гладко: иногда ему докучали. День назад одна подвыпившая дама очень настойчиво приглашала его потанцевать. Вот уж эти «белые» танцы. Лишь ценой неимоверных усилий удалось от нее отделаться. Подобного она не простила, остаток вечера сидела и изредка поглядывала на него с ярым негодованием. Затем, к счастью, ее саму пригласил на танец некий грузный мужчина, и все закончилось благополучно – в его объятьях она забылась и больше недовольных взглядов в его адрес не посылала.

Случались и скандалы: пару раз повздорившие выходили на свежий воздух, где устраивали своеобразные дуэли, которые всем на потеху заканчивались довольно благополучно, из-за того, что оппоненты едва держались на ногах, и главным противником для них выступал собственный вестибулярный аппарат да земное тяготение.

Что характерно, когда начинались живые выступления и музыка принималась играть на всю катушку, подобных конфликтов не наблюдалось. По какой-то неизвестной причине они сами собой снисходили на нет.

– Вечер добрый, добро пожаловать, – официантка, миловидная взрослая женщина, слегка напугала его, в виду того, что он, задумавшись, даже не заметил, как к нему подошли.

– Добрый, – он повернулся к ней лицом, и по ее выражению глаз сразу стало понятно, что его она узнала.

– Ой, здравствуйте, – обрадовалась она, окончательно подтвердив его догадку. – Что сегодня будете? Как и вчера?

– Пожалуй, – согласился он, но, чуть подумав, уточнил. – Только давайте без того блюда с мидиями.

Женщина понимающе улыбнулась и исчезла. Звали ее, как это не удивительно, Анна, о чем свидетельствовала прилепленная к форме наклейка, заполненная от руки. После одного случая она с чего-то его приметила и всегда была рада видеть. Их знакомство приключилось в самый первый день пребывания, когда он искал место, где отобедать. Хоть весь берег пестрел от всевозможных заведений разного пошиба, он почему-то решил посидеть именно в кафе «Анна». Что им двигало в тот момент, так и осталось загадкой, но оно чем-то ему явно приглянулось.

Подошедшая официантка приняла у него заказ, и он сравнительно сытно поел. Однако ему не давал покоя горшочек с медом, купленный на полустанке, когда он выходил проветриться из жаркого и душного вагона. Тогда, стоя около сделавшего техническую остановку поезда, к нему подошла совсем уж разбитая сухая старушка и попросила купить у нее меду. Финансовое ее положение представлялось совсем бедственным, и он не удержался, приобрел у бабули товар. Она его так сильно нахваливала, используя какие-то неоправданно изящные обороты, что он оказался умело заинтригован.