Игорь Кильбия – Цвета соленого моря (страница 1)
Игорь Кильбия
Цвета соленого моря
Часть 1. Шайнинг Стар
Море уходило вдаль, насколько хватало глаз. Наблюдая за бескрайними просторами, он не переставал впечатляться. В такие моменты отчетливо виделось, насколько человек со всем своим жизненным багажом, мечтаниями и желаниями, проблемами и невзгодами мимолетен. От этого делалось легче. По крайней мере, меньше возникало причин расстраиваться из-за неустроенности жизни.
Подлая мысль зародилась в глубине сознания и попыталась подняться наружу, но он силой воли загнал ее обратно.
Над водной гладью разверзлось бездонное небо, посреди которого вовсю властвовало солнце. И только на самом краю горизонта, едва заметные, словно поддетые зыбкой дымкой, плыли редкие облака. Отсюда они казались абсолютно недостижимыми.
Он сделал еще один глоток прохладного напитка и огляделся. Вокруг никого не было: время шло к полудню, жара становилась труднопереносимой, и поэтому все посетители пляжа разбредались кто куда. Вот и теперь отдыхающие остались верны своим привычкам. Лишь в отдалении маялась под большим красочным зонтом какая-то пожилая пара.
Сам пляж представлялся вполне неплохим местом: галечный, по обеим сторонам окруженный крутыми и высокими берегами, сложенными из местных скал. Ровно посередине его разделяла небольшая речушка, спускавшаяся откуда-то с гор и впадавшая в море.
Вообще, туземцы обычно засыпали речку галькой в том месте, где она пересекала пляж, чтобы было удобнее ходить туда-сюда. А сама речонка, получается, текла под поверхностью, находя себе путь между камнями. Но не так давно некий негодяй прокопал небольшой канал, который, естественно, размыло.
Территория пляжа была в меру ухожена и чиста, и если бы не ежедневное столпотворение из отдыхающих, он бы проводил на нем весь свой день. Но уединенно посидеть удавалось исключительно с раннего утра, в полдень, поздним вечером да ночью. С утра и по вечерам, в силу своего установившегося графика, он не имел возможности выделить на это время, а вот в полдень было самое то.
От знойного и беспощадного полуденного солнца он прятался в тени полукруглой смотровой площадки, находившейся на одной из оконечностей пляжа. Построенная у самой кромки воды так, чтобы волны бились о каменные стенки, она пользовалась определенной популярностью. На ней обычно любили собираться праздношатающиеся и влюбленные парочки, чтобы сделать фотографии на память.
Специально для этого смотровая площадка была должным образом оформлена: дюжина фигурных фонарей, две деревянные лавочки со спинками в виде сердечек, а также толстые канаты, которые опоясывали периметр, играя роль своеобразного заграждения, чтобы никто из курортников не свалился в воду.
Как и всегда, в полдень она пустовала.
Он приноровился спускаться к ее каменному основанию, располагаясь у самой воды. И сидеть, наслаждаясь видами, порой рассуждая о всякой ерунде, что приходила в голову.
Вот и в этот раз он попивал свой прохладный напиток, наблюдая за тем, как небольшие волны штурмуют берег. Где-то совсем близко кричали чайки.
Погрузившись в свои мысли и только-только настроившись на умиротворенный лад, он и не заметил, как рядом с его полуденным логовом кто-то появился. Из-за полукруглой каменной стенки со стороны моря показалась девушка. Она заметила его первым, поэтому, когда он обратил на нее внимание, повернув голову, незнакомка уже изучала его.
Ее взгляд показался ему необычным. Так, наверное, смотрели бы на сверхновую, внезапно запылавшую на ночном небе. Но с чего было так глядеть на него? Может, девушка просто испугалась, неожиданно наткнувшись на понурого человека, сидевшего на мокрых камнях? Хотя испуганной вроде не выглядела. Скорее удивленной.
Она замерла на несколько секунд, но затем улыбнулась, и как ни в чем не бывало, подошла. Он, словно повинуясь чьей-то незримой воле, тоже улыбнулся.
– Вот это ты напугал, – голос у нее был с какими-то игривыми нотками и очень-очень молодой. Впрочем, как и она сама.
– Извини, – он чуть склонил голову в легком кивке, как бы оправдываясь за свою оплошность. – Не хотел.
– Чего делаешь? – живо поинтересовалась она. – Тебе разве одному не скучно?
– Да вот, – он несколько растерялся от неожиданного вопроса, – смотрю на море.
– И много интересного насмотрел?
– Да так, – вновь замялся он, не зная, что ответить, – волны.
– Ага, вижу, – она повернула голову и окинула взглядом береговую линию, а затем, слегка прищурившись, скосилась на него. – Ты их случайно не считаешь?
– Нет, – поспешно открестился он. – Просто смотрю.
Разговор проходил в каком-то необычном ключе, да и манера общения вкупе с кажущимися ему странными вопросами вгоняли в некий ступор. Он, повинуясь порыву, глотнул своего напитка. Это не ускользнуло от внимания юной незнакомки.
– Что пьешь? – спросила она, изучая емкость у него в руке.
– Ну, это, – он, словно пристыженный, прикусил губу. – Пиво.
– Феее, – она скорчила гримасу, которая, однако, была настолько театрально-гротескной, что какого-либо негативного окраса нести попросту не могла. – Ну и гадость.
– Зато оно холодное, – попытался оправдаться он, но взял не тот тембр, отчего сказанное и самому показалось до того жалким, что следовало как-то немедленно выправить ситуацию, и он перешел в наступление. – И вообще, ты сама-то, чего тут делаешь?
Вопрос ее ничуть не смутил. Услышав это, она улыбнулась еще шире, будто только и ждала подобного.
– У меня тут дело, – незнакомка сняла с плеча легкую тканевую сумку и потрясла ей.
Внутри что-то отчетливо застучало.
– У тебя там камни, что ли? – попробовал пошутить он.
– Ага, – подтвердила она, подошла еще ближе и раскрыла сумочку.
Внутри действительно лежали они. Что странно, пляж состоял преимущественно из однотонных серых камней, гладких, подобно куску мыла, бывшему в употреблении. А у незнакомки были самые разные, да еще и всевозможных форм и расцветок.
– Но… – он в очередной раз почувствовал некую растерянность, – зачем тебе это?
– Я тут хожу, собираю ископаемые, – она закрыла сумочку и подняла глаза на него. – И, похоже, наткнулась на самое большое из них.
Сказала и засмеялась, довольная собственной шуткой. Он не сразу понял, что это была колкость в его адрес. Да, он казался несколько старше ее, но, вне всяких сомнений, до ископаемого ему было еще далеко.
Но незнакомка столь беззлобно и забавно рассмеялась, что брошенная фраза ни капельки его не задела, он даже сам ухмыльнулся.
Девушка же, опять удивляя, уселась поблизости, расположив сумку с камнями между ними.
– Не обижайся, – примирительно заявила она. – Это у меня юморок такой.
– А я и не обижаюсь, – он отпил, но потом быстро спохватился и убрал бутылку в сторону, чтобы она не мелькала лишний раз.
То ли из-за этого неуклюжего реверанса, то ли еще почему-то, но она ничего не ответила, а подтянув колени к груди, сложила на них руки и уперлась подбородком, начав смотреть куда-то вдаль. Он не нашелся, как на это отреагировать и промолчал.
– И давно так? – спустя какое-то время продолжила она их прервавшуюся беседу.
– Что так? – покосился он на нее, чуя подвох.
– Приходится смотреть на волны.
– Ааа, – облегченно отозвался он, понимая, что никакого подвоха не планировалось. – Чуть меньше недели. А ты? Давно тут? Я тебя раньше не видел.
– Я тебя тоже, – она стала поправлять небольшую шляпку, которая была явно куплена не на местном рынке. – Я здесь чуть больше недели. И получается, я абориген, а ты лимитчик.
Он не знал, что и думать, пораженный фамильярным к себе отношением, которое, к его собственному удивлению, ни капли не раздражало. Наверное, дело было в том, что какой-то наглости в ее поведении он не ощущал. Да, вела она себя в известной степени дерзко, но эта дерзость не являлась каким-то вызовом. Точнее, это и был вызов, но… одним словом, он был поражен, но поражен в приятном смысле.
– А у аборигена имя-то есть? – спросил он после некоторых раздумий.
Встревать в разговор со столь одиозной особой было рискованно: привяжется еще, а он ценил свое уединение и приехал сюда как раз за этим. Но с другой стороны, в нем проснулся живой интерес, ведь по сравнению с обычными отдыхающими она казалась глотком свежего воздуха.
– Есть, – незнакомка скорчила рожицу, – да не про вашу честь.
И опять засмеялась, чертовка.
– Ничего страшного, – спокойно отреагировал он. – В женщине должна быть какая-то загадка.
– Женщиной меня еще никто не называл, – она принялась вертеть шляпку на голове и так и этак. – Звучит как-то по-старушечьи. Хотя, чего еще можно ожидать от ископаемого.
Сказала и посмотрела на него, ожидая ответной реакции. Возможно, по сравнению с ней он действительно казался староват. Интересно, сколько ей было? Вопрос такой обычно женщинам задавать не стоило, но, учитывая задорное поведение собеседницы, он решил, что в данном случае подобное могло считаться уместным. И он спросил.
– Ай-яй-яй, – артистично закачала она головой. – Каверзные вопросики. Такое у девушек не спрашивают. Но, что взять с допотопного? Не волнуйся, уж помоложе некоторых, – она вдруг отбросила налет игривости и добавила уже вполне себе серьезно. – Мне восемнадцать. Недавно в июле исполнилось. Так что я Лев. А ты?
– У меня осенью, – несколько отвлеченно откликнулся он, удивленный такой резкой сменой настроения.