Игорь Кильбия – Август навсегда (страница 13)

– Бедная девочка, – непонятно о ком ведя речь, запричитала Зинаида Петровна и прикрыла рот ладонью. – Какое несчастье. И что, вот так вот бесследно исчезла?

– Именно, – Саша поджала губы, собираясь с духом. – В те времена, три года назад, здесь неспокойно было. Говорили, ходил один человек нехороший и на людей нападал. Были смертельные случаи. Через четыре улицы он на женщину набросился, она еле-еле спастись сумела, потому что его прохожие спугнули случайно. Мать, может быть, его жертвой стала. Она одна жила. Потом приезжали следователи, опрашивали меня. Но мне им сказать оказалось нечего. Из дома ничего вроде не пропало, хотя дверь была нараспашку. Никаких следов борьбы, крови или чего-то такого тоже не нашли. Я сама приезжала потом, ее искала. Но это уже потом. И слишком поздно.

– Страсти то какие, – Зинаида Петровна готова была снова расплакаться.

– А того нехорошего человека так и не нашли, – уточнила Саша, сама не зная зачем.

Обе вместо каких-то реплик отпили чаю. А после еще долго молчали. Александра вспоминала мать, какой помнила ее в детстве. Зинаида Петровна вспоминала подругу, какой помнила ее по своей молодости. Каждая из них думала про одного и того же человека, но далеко не факт, что образы в их голове имели много схожего.

Для Саши мать всегда была довольно строгой, не позволявшая лишних шалостей и только в присутствии других взрослых начинавшая держаться с ней теплее. Делала комплименты, говорила, какая замечательная у нее дочурка. Гладила по голове.

Когда же они оставались одни, мать в большинстве своем глядела на нее с грустью, словно бы с немым укором. Саша ей словно напоминала о чем-то болезненном. Как знать, быть может, об отце?

Для Зинаиды Петровны Вера Алексеевна запомнилась как женщина веселая и надежная. Пускай и не с самой легкой судьбой, она, преодолев жизненные невзгоды, готова была в любой момент прийти на помощь подруге и подставить плечо. И часто так и поступала.

Зинаида Петровна утаила от Александры тот момент, что инициатором прекращения отношений с Верой была именно она. Смерть любимой дочери стала слишком тяжкой ношей, а подруга постоянно напоминала о тех временах, когда дочурка была жива. Выносить подобное она больше не могла и отстранилась. Вера Алексеевна еще долго пыталась наладить контакт, но ничего у нее по итогу не вышло.

Тишину нарушил звук отпираемой калитки – она была снабжена колокольчиком, и он задорно звенел, когда кто-то заходил на участок.

– Это, наверное, Петр, – спохватилась хозяйка и пошла встречать мужа.

Саша никак не ожидала визита еще и мужа, заробела и спешно придумывала, как себя вести и что говорить. Его она совершенно не помнила.

На кухню вошел грузный мужчина. Лицо у него было красное, налитое кровью, словно он только что финишировал на марафоне. Видимо, предупрежденный о гостье, он улыбнулся ей устало и представился. Саша представилась в ответ.

Зинаида Петровна спешно притащила из комнаты еще один стул, чтобы он смог присесть.

– Извини, Александра, – мужчина говорил с паузами, все никак не мог отдышаться, – что я так сразу завалился. Просто хотелось на тебя вблизи посмотреть. Я помню твою маму, замечательная женщина. Очень нам помогала. Жалко, что со временем потеряли друг друга. Но я очень рад видеть тебя в нашем доме. Ты выросла настоящей красавицей.

У Саши, кажется, выступил румянец.

– Ты давай, Казанова, лучше скажи, чай пить будешь? – в шутку поддела его жена.

– А что, можно и чайку бахнуть, – Петр оценил юмор и ответил в схожем тоне.

Зинаида Петровна налила ему в кружку. Они обменялись еще парой игривых реплик. Саша умилилась и вдруг ощутила, что никакого дискомфорта и стеснения с этими людьми не ощущает.

– Как съездил за… деталями? – опять забыла слово хозяйка дома.

– Ох, – Петр заметно посерьезнел, – лучше и не спрашивай. В городе жуть что творится.

– Что там такое? – навострила уши Зинаида Петровна.

– Говорю же, кошмар, – он поглядел с сосредоточенным видом на чай в кружке. – Шепчутся, эпидемия какая-то у них. Я слышал, на старой теплоэлектростанции что-то хранилось вредное, и это попало в водопровод, отравления пошли. В общем, они сейчас воду стараются из-под крана не пить.

– Мать честная, – Зинаида Петровна привычным движением прикрыла рот рукой и резко повернулась, уставившись на раковину. – Это получается, мы тоже отраву пьем?

– Нет, – успокоил Петр. – У нас свой водозабор. Не городской. Ты так не пугайся, Зин, может, это только слухи. Говорили еще, что не в водопроводе дело, а в воздухе какая-то зараза витает. А вот воздух у нас с городом один.

– Тьфу на тебя, – игриво хлопнула мужа по спине Зинаида Петровна, раскусив его шутку.

Петр, довольный произведенным эффектом, рассмеялся.

– Но насчет водопровода и эпидемии я не шутил, – присовокупил он. – Там у них суматоха: скорая одна за другой гоняет. Все подавленные. А магазин, который мне был нужен, и вовсе закрытым оказался. Эх, теперь даже не знаю, когда он откроется.

Петр замолчал, а Саше пришла в голову одна приятная догадка. Если там действительно такая суматоха творится, то тогда и в психиатрической больнице нечто похожее, если не хуже. А это значит, что Светлана Николаевна вряд ли в обозримом будущем проявит свой интерес к Саше.

То, что та может объявиться около ее дома со своими санитарами, уже несколько раз приходило Саше в голову и вызывало такое чувство тревоги, что холодели пальцы и начинало колотиться сердце в груди.

Они еще немного посидели, обсуждая всякое, а потом Саша засобиралась. Семейная пара не хотела отпускать ее, и Зинаида Петровна согласилась расстаться на том условии, что послезавтра они обязательно встретятся. Например, чтобы пособирать облепиху.

Распрощавшись, Александра поспешила домой. Дождик хоть и прекратился, но поднялся такой сильный ветер, что приходилось прилагать усилия, чтобы идти против него.

Коты, нагулявшиеся и промокшие, поджидали ее у самой двери. На этот раз они были так похожи друг на друга в своем порыве попасть в теплое помещение, где их ждал корм.

Остаток дня она посвятила книгам и больше на улице не показывалась. От матери Саше досталось много книг. Начиная с детских сказок и заканчивая вполне себе серьезными произведениями классиков. Встречалась и научно-техническая литература – ей как-то на глаза попался толстенный книжный том, озаглавленный «Алгебра и начало анализа».

Саша ради интереса полистала страницы, разглядывая пугающие колонки уравнений, да и взяла книгу, чтобы использовать как пресс для гербария – уж больно объемной и тяжелой она была.

Вообще книг имелась целая кладовка. И Саша до сих пор не могла там разобраться. А ведь с детства она помнила, что у матери имелись и довольно старые книги в кожаном переплете с тиснением и всякими дореволюционными ятями. Содержание этих манускриптов она припомнить не могла, но факт их наличия был неоспорим.

Но до настоящего времени Саша найти их не смогла, и что-то ей подсказывало, что книги эти лежали где-то на дне той кучи, таившейся в кладовке.

Откуда у матери взялось столько разномастной литературы, являлось загадкой. Сколько Саша пыталась припомнить, но мать с книжкой в руках она не видела ни разу. Наверное, та читала по ночам, когда укладывала дочку спать.

Погрузившись в воспоминания, Александра напомнила себе, что надо когда-нибудь разобрать кладовку и узнать, какие же секреты в себе таит это пыльное помещение.

Напоминание, словно бумажка, подхваченная порывом ветра, покружилось в зоне ее внимания, а потом ветер унес его с глаз долой. А виной тому стала книга, которую Саша держала в руках – она давно хотела взяться за чтение, но все не могла выделить времени.

Кажется, в этот день пробил ее час.

Она погладила рукой обложку, на которой были изображены двое детишек, с восторгом взирающие на пролетающий по небу самолет, и открыла на первой странице…

Время пролетело незаметно. Ближе к вечеру, когда стемнело, она отправилась побродить по саду, заодно проверив, не полетит ли на это раз небесный фонарик. Но его не было. Вероятно, в такую погоду его не решились запускать. Оно и понятно – накрапывал непрекращающийся мелкий дождик, перемежаемый порывами ветра. Даже коты предпочли остаться дома.

Глава 4. Жизнь в маковом поле

Утро встретило мрачным настроем: облака, как и накануне, крепко-накрепко застелившие небо, пропускали так мало света, что Саша проснулась практически в потемках.

Единственное, что радовало так это отсутствие осадков.

Разобравшись с утренним туалетом и приведя себя в порядок, она позавтракала. Накормила котов. Потом вспомнила про одежду женщины из больницы и сняла ее. Вещи полностью высохли, неприятные запахи улетучились, и, сложив все в стопку, она убрала их на нижнюю полку платяного шкафа.

Что делать с ними дальше, Саша не знала, но то, что их следовало сохранить, в этом была уверена полностью.

Потом Александра уселась в кресло и, поглядывая в окно, стала думать, чем ей заняться. Зинаида Петровна обещала прийти и собрать облепиху, но это было запланировано на следующий день. Если, конечно, не будет дождя – вряд ли в таком случае та стала бы заниматься сбором.

Вспомнив про вчерашние посиделки, Саша, сама того не ведая, вдруг заулыбалась – она хоть и не любила общаться с людьми, но такое общение определенно шло ей на пользу. Тем более после пережитого в больнице.