Игорь Кильбия – Август навсегда (страница 14)

Здесь воспоминания свернули в тревожное русло. Отгоняя их, Саша попыталась переключиться на что-то другое.

Ей вспомнилось, что она собиралась сходить в поле и поискать тот первый небесный фонарик, унесенный ветром. Поскольку погода наладилась, ничто не мешало ей спуститься со своего пригорка и пройтись. Тем более прогулка была для нее на пользу – свежий воздух отгонял плохие мысли.

Укутавшись в теплую одежду и взяв на всякий случай большой зонт-трость и сумочку, она ушла на прогулку. Коты остались дома.

Пройдя сквозь сад, миновав кипарисы, Александра стала аккуратно спускаться с пригорка. Тут очень кстати пригодился зонт-трость, опираясь на который ей посчастливилось не упасть во время спуска – трава все-таки была мокрой и скользила.

Очутившись внизу, Саша побрела через поле – нужное направление она хорошо помнила.

Впереди раскинулась поросшая травой равнина, лишь вдалеке виднелась окаемка лесополосы. Само поле раньше засеивали чем-то вроде пшеницы, но последнее время оно стояло бесхозным. От этого земля поросла разнотравьем.

Примерно посередине этого гигантского луга находился этакий островок – округлый участок, заросший высокими деревьями. С детства Саша помнила, что мать рассказывала ей, будто в центре него таится пруд.

Сама она никогда не ходила, чтобы проверить, но, увидев и вспомнив об этом, ей пришла мысль заглянуть туда на обратном пути. Одной тайной меньше.

Или же оставить все как есть: Саша верила, что в жизни должны быть тайны и белые пятна, и не всегда их стоило раскрывать. У нее уже случалось так, что какая-то вещь, казавшаяся долгое время проявлением чего-то необычного и волшебного, при пристальном взгляде вдруг делалась вполне обыденной. От такого Александре становилось грустно.

Мир, если лишить его этой магии, становился для нее не больше чем схемой. Или контурной картой, которую надо закрасить, но невозможно изменить границы и очертания.

Задумавшись над этим, она продолжала мерно вышагивать, утопая в разросшейся траве. Скоро она прошла мимо островка с деревьями, и он остался у нее за спиной.

Затем ей в голову закралась мысль о том, а как она собралась обнаружить небесный фонарик? Трава поднималась достаточно высоко, чуть ли не по пояс, и заметить такой объект представлялось делом непростым. Саша хоть и старалась всматриваться изо всех сил, непрестанно вертя головой, но купол из рисовой бумаги нигде не проглядывал. А ведь по ее прикидкам, она как раз дошла до того места, где он упал.

Вполне возможно он пролетел еще дальше, и Саша решила пройтись до самого конца поля, где начиналась лесополоса. В тот момент ей пришла идея, что она могла бы забраться на какое-нибудь дерево и посмотреть с возвышенности.

Сказано – сделано. Добравшись до края поля, она перемахнула через неглубокую канавку и очутилась среди деревьев и кустарников. Путешественница огляделась: лесополоса оказалась совсем неширокой, и сквозь нее можно было разглядеть другое поле, начинавшееся с противоположной стороны. А еще Саша уловила странные запахи, и ей почудилось, что она слышит какой-то шум, напоминавший собачий скулеж.

Но, скорее всего, ей просто показалось, и такие звуки были игрой воображения. Отмахнувшись от догадок, Александра взялась за дело и принялась выискивать подходящее дерево, на которое можно было бы залезть. Учитывая ее состояние, дерево следовало искать такое, на которое мог бы вскарабкаться и ребенок. Поэтому ей пришлось пройти немного вдоль посадки, чтобы подыскать что-нибудь подходящее.

И такое деревце нашлось – это была покосившаяся береза, которая завалилась на соседнее дерево. По стволу, держась за ветви, Саша неуверенно, но все же смогла вскарабкаться примерно до середины, оказавшись на высоте двух метров.

Кое-как удерживая равновесие, она выпрямилась и окинула взглядом поле. Сначала ничего разглядеть не удавалось, да и вестибулярный аппарат подводил, и ей приходилось то и дело отвлекаться, чтобы удерживать равновесие.

Однако удача ей все же улыбнулась – в сотне метров, несколько в стороне от того места, где она проходила, что-то виднелось в траве. Нечто светлое, по цвету один в один схожее с куполом из рисовой бумаги.

Саша так вдохновилась, что при спуске, слишком поспешив, умудрилась свалиться. Повезло еще, что упала она у самой земли, и никаких последствий это происшествие не имело.

Поднявшись и лишний раз порадовавшись, что легко отделалась, она заторопилась к тому участку, где приметила светлое пятно. Идти было совсем недалеко, и сотню метров удалось бы преодолеть за считанные минуты, но, как это часто случалось в жизни, оказалось не все так просто.

Едва она перепрыгнула через канаву, как из-за спины донесся собачий скулеж. Послышался он настолько отчетливо, что Саша сразу догадалась: это было взаправду, и ее фантазия здесь не при чем.

Она обернулась, попытавшись определить источник звука, но толком ничего не увидела. Единственное, что можно было сказать наверняка – звуки исходили откуда-то из лесополосы.

Александра ускорила шаг. Собак она не то чтобы боялась, но постоянно ожидала от них подвоха. Виной тому были детские воспоминания: как-то раз к ним прибился довольно ласковый с виду пес, который сначала покрутился вокруг матери и проводил ее до дома, а затем взял за правило дожидаться ее около калитки.

Когда мать выходила, он бегал рядом, а если возвращалась на участок – занимал место под забором. Мать иногда выносила ему поесть. Саша в те два дня, что он обитал около них, болела и про собаку слышала лишь со слов матери, да радостному лаю, доносящемуся с улицы.

И вот настал день, когда ей разрешили выйти погулять. Вся в предвкушении, она отправилась прямиком посмотреть на собачку. Выйдя на неширокую улицу, Сашенька тут же увидела зверюшку – тот, свернувшись клубком, спал прямиком рядом с калиткой. Стояла довольно жаркая погода, и собаку наверняка сморило жарой.

По такому случаю у Саши с собой был гостинец – краюшка хлеба. Держа подарок в руке, она подошла и сунула хлеб прямо под нос. По всей видимости, пес не ожидал такого и, проснувшись, так испугался, что подпрыгнул. В один миг оказавшись на всех четырех лапах, он принялся облаивать Сашу, а также попытался цапнуть за руку.

Со второго раза это удалось, и его пасть сомкнулась на запястье бедной девочки: Саша настолько растерялась, что не додумалась убрать протянутую руку с хлебом. Потом, конечно, она вырвала руку из пасти и побежала домой. Пес бросился вдогонку, но его вовремя задержала захлопнутая калитка.

Что с ним потом стало, Саша не помнила, потому что до вечера сидела дома, ожидая мать с работы. Когда та пришла и увидела, что случилось, поспешила отвести дочь в больницу, но никакого пса у забора уже не было. Может, поняв, что натворил, четвероногий счел за лучшее ретироваться?

С тех пор у Александры сложилось к собакам предвзятое отношение. Даже в прошлой жизни (до возвращения сюда), если кто-нибудь из друзей приводил с собою песика, вполне себе миролюбивого и ласкового, Саша каждый раз ловила себя на мысли, что только и ждет от того подвоха. Да, она могла сидеть рядом и даже погладить питомца, но отделаться от своей фобии не представлялось возможным.

И поэтому, поняв, что рядом находится собака, она занервничала. Ведь в поле Саша оказывалась с псом один на один, и убежать у нее шансов практически не было.

От возникших мыслей стали холодеть пальцы и она как можно быстрее двинулась дальше.

Пройдя около половины расстояния, Александра вновь услышала нехорошие звуки. Сделалось понятно, что собак было как минимум двое – скулеж раздался одновременно в двух разных тональностях.

Вот тогда-то Саша, пускай и нехотя, обернулась. Ее самые плохие догадки подтвердились: со стороны лесополосы бежала не пара собак, а целая стая. Как минимум дюжина. Псы двигались, плотно сбившись, и их целью явно была она. По крайней мере, Саша не могла придумать иной причины, по которой они направлялись ровнехонько на нее.

Сердце заколотилось в груди с утроенной силой. Она ускорилась изо всех сил, уже больше думая, как избавиться от собак, нежели о том, как найти небесный фонарик.

Александра стала постоянно оглядываться, каждый раз убеждаясь в том, что стая приближалась все ближе и ближе. Никаких сомнений быть не могло – собаки целенаправленно двигались к ней.

Когда стая вдвое сократила расстояние, разделявшее их, она смогла разглядеть собак. Впереди двигался самый большой экземпляр – огромный пес с шерстью пегого окраса.

За ним, чуть ли не сливаясь в одно целое, мельтешили два пса поменьше, причем оба были черного цвета. Саше почему-то сразу подумалось, что это братья. Остальные члены группы держались позади в таком плотном строю, что сливались в единое целое.

Против подобной стаи у Саши не было шансов. Если собаки поведут себя агрессивно, она и не знала бы, что предпринимать.

Но пока они просто двигались за ней, лишь изредка поскуливая и не поднимая лая, у нее теплилась надежда, что им просто интересно, кто она. Вот они и хотели пробежать рядом и посмотреть.

Стараясь внушить себе эти обнадеживающие мысли, Александра, тем не менее, продолжала двигаться прочь. Делала она это с максимально возможной скоростью, но при этом не переходя на бег. Даже она была в курсе, что убегать от собак – это лишь провоцировать их.