Игорь Кильбия – Август навсегда (страница 10)
Несмотря на пережитый день, в голове обретались умиротворенные мысли. Она ощущала себя укрывшимся от невзгод маленьким зверьком, до которого теперь никто не сможет добраться. Сад хранил ее под своей сенью, кипарисы, как отважные стражники, готовы были отпугнуть любого врага, а если бы не справились они, то в дело вступила бы ее личная гвардия – два кота.
Замечтавшись, Александра и не заметила, как со стороны поля опять показался огонек. Сначала совсем маленький, он быстро увеличивался в размерах, и скоро стало понятно, что снова летит небесный фонарик. То ли из-за погоды, то ли еще по каким причинам, но летел он достаточно низко. Пока двигался над полем, это не создавало проблем, однако направлялся он прямиком к Сашиному участку, находившемуся на пригорке, и эту возвышенность ему было никак не преодолеть.
Увлеченная его судьбой, Саша оставила чай на столе, а сама подошла к кипарисам. За ними начинался пологий склон, в который небесный странник и врезался. Он упал, завалившись на бок. Пламя перекинулось на траву, росшую повсюду, и Саше ничего не оставалось, как бежать и тушить. Не хотелось бы заканчивать столь тягостный день еще и пожаром.
Но трава (как-никак за окном стояла осень, и дожди шли часто) в основном была мокрая, поэтому погасить небольшое возгорание не составило проблем. Справившись с ролью пожарного, она склонилась над местом крушения и стала изучать обломки. Верхняя бумажная оболочка была сделана из рисовой бумаги, наклеенной на проволочный каркас. Снизу крепилась чаша с вставленным в нее небольшим факелом. Самой интересной находкой оказался конверт. На отдельной нитке он был привязан к этой самой чаше и вызвал неподдельный интерес.
Саша взяла его с собой и понесла наверх – на склоне было довольно темно, чтобы нормально все изучить.
Затащив стулья и стол обратно в дом (сидеть на открытом воздухе было уже достаточно прохладно), она расположилась в комнате. Зажгла лампу над секретером и достала конверт. Тот был обычный, ничем не примечательный. Плотная белая бумага, без марок, штампов и прочего. Имелась только одна-единственная надпись посередине: «3».
Что это могло значить, Саша не поняла и полезла открывать конверт. У нее где-то в одном из ящичков лежал специальный ножик для вскрытия писем. Порывшись и потратив на это некоторое время, она нашла вожделенный ножик и с довольным видом (таки пригодился!) воспользовалась им.
Внутри лежало письмо, сложенное вдвое. Понимая, что она наткнулась на что-то интересное, Саша аккуратно развернула его.
Аккуратным почерком, кое-где с изящными завитушками в нем обнаружился следующий текст:
«Я снова пишу тебе. Мама с папой будут ругаться. В прошлый раз когда я сказал, что написал тебе папа ругался очень громко. Он говорит тебя нет. А дедушка с бабушкой говорят ты есть. Я тоже верю, что ты есть. Ты помнишь, что я написал тебе в прошлый раз? Я хочу снова попросить тебя. Мне хочется чтобы ты меня услышал. Дедушка говорит, что ты старец, с большой бородой. А бабушка сказала, что ты такой, каким захочешь быть сам. Я подумал, а вдруг ты похож на меня? Такой же ребенок. И я ребенок. Один друг мне сказал, что я никогда не стану взрослым. Его потом за это отругали. Он плакал и попросил прощения и больше не приходил. Но я на него не обиделся. Мне нравится быть ребенком, не знаю, хочется ли быть взрослым. Мама с папой часто грустные и усталые. Если все так во взрослой жизни, то зачем она нужна? Я вот тоже теперь часто усталый и грущу и мне не нравится. Неужели у взрослых еще хуже? А еще мне хочется узнать, почему со мной такое случилось? Может я плохо себя вел? Или сделал плохое? Я такого не помню, но вдруг я сделал что-то плохое? Мне хочется узнать».
Саша два раза перечитала письмо. Общий стиль был детским, и автором являлся, похоже, маленький мальчик. Удивляло только, откуда у него взялся такой красивый почерк. Наверное, он приложил много усилий, чтобы так аккуратно вышло.
Затем она раздумывала над содержанием послания. «Я никогда не стану взрослым» – звучало отчаянно.
Выстроив множество версий, снова и снова вертя в руках письмо, она вспомнила о предыдущем небесном фонарике. Тот упал где-то далеко в поле – интересно, к нему тоже прикрепили письмо? Саша подумала, что если у нее вдруг появится свободное время, можно будет сходить и разыскать место падения. Примерное направление она помнила. Вот только с тех пор прошли дожди, и не факт, что письмо не промокло и не испортилось. Она ловко подцепила конверт и ощупала его – нет, бумага была хорошая и достаточно плотная. Такая смогла бы защитить от влаги.
На секретер внезапно запрыгнул Хвостик и стал обнюхивать бумажный прямоугольник. Ему понравилось – в отличие от больничной одежды, он не отошел, а наоборот, стал тереться мордочкой об острый край. Саша поднесла листок к носу и тоже понюхала его – запах едва-едва чувствовался и был приятным.
В качестве эксперимента Саша подставила листок под нос задремавшего Мессинга. Тот, не открывая глаз, внюхался, а потом вальяжно потянулся и перевернулся на другой бок.
Умилившись на своего ленивого лежебоку, Александра почувствовала, что и сама хочет спать. Расстелив кровать, она улеглась на мягкую перину, испытав при этом невероятное чувство наслаждения и только тогда осознав, насколько сильно устала. Гудели ноги – еще бы – пройти столько километров почти босиком. Она натерла их, и, судя по всему, еще несколько дней ее ждали неприятные ощущения. Визит в поле за небесным фонариком явно придется отложить.
Не успела она об этом подумать, как мысли стали рассыпаться, терять нить повествования, и в конечном итоге Александра погрузилась в сон. День выдался на редкость тяжелым, и она заслужила отдых и несколько часов спокойствия.
Глава 3. На пленке памяти лишь тень
Наутро проснулась разбитой. По всей видимости, долгая прогулка в одежде не по сезону сыграла с ней злую шутку – Саша простудилась. В горле саднило, гудели мышцы. Она ощущала легкое головокружение.
Но самым верным признаком был Мессинг. Тот каждый раз каким-то шестым чувством улавливал, что хозяйка захворала, и обычно вечером, когда она засыпала, разваливался на ней, да так всю ночь лежал. Вот и в этот раз Саша проснулась и обнаружила усатого лекаря у себя на груди. Тот открыл один глаз, блеснувший магической желтизной, и, мурлыкнув, продолжил спать дальше.
Не желая его тревожить, она еще долго лежала в постели. Вспоминался прошлый день. Теперь он виделся всего лишь игрой воображения, мимолетным наваждением. Если бы не сумочка и замоченные на ночь вещи, она бы начала сомневаться в реальности тех событий.
Вспомнив про вещи, ей все же пришлось вылезти из нагретой постели и, одевшись и покормив кошек, отправиться полоскать, а затем развешивать наряд неизвестной женщины. Вчерашняя прогулка давала о себе знать не только больным горлом, но и ноющими ногами. Они жутко болели, и походка Саши стала весьма своеобразной. Она сделалась похожа на старушку с больным суставами, которая выверяла каждый шаг.
Покончив с одеждой бабули, она дала себе немного отдыха и пошла готовить еду. Аппетит по-прежнему отсутствовал, но Александра заставила себя сварить яйцо, сделала бутерброд и налила себе горячего чаю с бергамотом.
Сев у окна, позавтракала. На улице, в отличие от вчерашнего дня, стояла пасмурная погода: шумел ветер, моросил дождь. Непроглядный строй облаков висел низко. Видимо, осень отыгрывалась за вчерашнее.
Разделавшись с едой и чаем, Саша еще раз села и перечитала письмо. Каких-то новых мыслей у нее не возникло. Отметила для себя лишь то, что нужно к вечеру будет выйти в сад и поглядеть – не воспарит ли очередной небесный фонарик? С другой стороны, в такую погоду, наверное, не было смысла их запускать, ведь далеко они улететь не смогут, да и зачем делать это в дождь.
Прибежал Хвостик, запросившись на улицу.
«Вот тебе делать то нечего», – подумала про себя Александра и направилась открывать входную дверь. Удивительно, но, несмотря на мрачную погоду, на улице было тепло – через приоткрытую щелочку ее обдало теплым потоком воздуха. Ворвавшийся, он успел поиграться с ее волосами и скрылся в глубине дома, растворившись.
От такого Саше и самой захотелось прогуляться – может, свежий воздух улучшил бы ее состояние? Просто далеко не ходить, а, к примеру… Она задумалась, чем бы ей заняться на улице. Просто сидеть в саду не хотелось, следовало пройтись, или как говорят, размять ноги. Хотя они болели и разминаться не особо горели желанием.
Тут она вспомнила про мусор, который уже три дня как собиралась сходить выкинуть, потому как мешок практически заполнился, а она все ленилась это сделать. Теперь это приходилось как нельзя кстати.
Мусор обычно выбрасывался в кагат, стоявший в начале улицы. Добираться нужно было метров двести-триста, что вполне подходило в качестве небольшой прогулки.
Вытащив пакет к выходу, Саша оделась, некоторое время выбирала, что надеть на ноги, и, сделав выбор в пользу огромных резиновых сапог, которые не так обжимали стопы, вышла наружу.
Дождик перестал моросить, и из неприятного остались только резкие порывы ветра. Она шла посередине дороги – в сапогах лужи ей были нипочем, и она с превеликим удовольствием ступала в ямки и выбоины, залитые водой и казавшиеся ей миниатюрными озерами. Поднимавшаяся со дна грязь, в толще воды клубами расходилась, напоминая то ли облака, то ли дым.