Игорь Кильбия – Аникс (страница 12)

Сидевший спереди Петрович, перекрикивая задорную мелодию, принял на себя роль гида и по мере движения пытался познакомить Игоря с достопримечательностями города. Правда, почти все внимание он уделял больше местным забегаловкам, ресторанам и другим питейным заведениям. За время недолгой поездки Игорь узнал о десятке мест, где можно отдохнуть, имел представление об их ценах, напитках и закусках. На этом культурная программа от Петровича заканчивалась, если не брать в расчет пару памятников, один из которых Петрович даже смог идентифицировать.

Машина, резвая и юркая представительница отечественного автопрома, достаточно быстро довезла их до конечной цели. К удивлению Игоря, цель эта оказалась ничем иным, как жилищем Петровича. Слишком поздно он спохватился и теперь жалел, что даже не удосужился спросить его заранее, куда они едут. Напрашиваться в гости не хотелось. Новоявленный знакомый не желал слушать никаких отговорок, и Игорю пришлось уступить. Впрочем, как-то не очень хотелось оставаться одному в неизвестном городе, так что от посещения был свой толк.

Выйдя из машины, они выгрузили свой багаж, расплатились с водителем и оказались перед невысокой пятиэтажкой, знавшей и лучшие времена. Зайдя в подъезд, Игорь нисколько не удивился, обнаружив стены, испещренные местным фольклором и рисунками, почти в буквальном смысле загаженную лестницу и потолок с прилипшими к нему сгоревшими остатками спичек и следами копоти. В некоторых местах, умельцы из числа местных жителей таким образом умудрялись оставлять на потолке имена возлюбленных или же, наоборот, содержали обидные послания для недругов.

Они поднялись на предпоследний этаж. Петрович встал у довольно чистой двери (соседняя дверь, например, была в белесых пятнах и разрисована черным маркером, дверной глазок и вовсе залепили жвачкой) и нажал на кнопку звонка. Раздался неприятный звук, который, скорее всего, должен был имитировать голоса птиц, однако на деле издаваемая мелодия резала слух и если и походила на птичьи трели, то только предсмертные.

Дверь долго не открывали. Петрович даже устал держать нехитрый багаж и поставил ношу на пол. Его примеру в скором времени последовал и Игорь. Квартира, кажется, была пуста. Расстроено выказав свое негодование парой емких выражений, хозяин полез искать ключи, которые судя по его руке, скрывшейся чуть ли не по самый локоть в чреве сумки, находились на самом дне. После продолжительных поисков, сопровождаемых кряхтением, ему удалось выудить связку, и с довольным видом он стал выискивать в ней нужный ключ. В этот момент из-за двери донеслось «бегу, бегу!» и раздался звук отпираемого замка. Что поделать – закон подлости в действии. Игорь вполне ожидал услышать несколько нелицеприятных фраз, однако Петрович промолчал.

Перед ними предстала полная женщина, облаченная в домашний халат василькового цвета. Ее лицо с большими глазами, пухлыми щеками, курносым носом, увенчанное, ко всему прочему, объемной прической, показалось Игорю добрым и, что странно, имело какие-то едва уловимые, схожие черты с физиономией Петровича. Увидев гостя на пороге, она улыбнулась, сделала шаг вперед и вроде бы попыталась обнять его, но, разглядев за спиной незнакомца, коим являлся Игорь, тут же изменилась в лице, с которого мгновенно исчезла улыбка.

Петрович пошел на опережение и пока жена (а сомнений в том, что это мог быть кто-то другой, не оставалось), не успела сделать какие-то выводы, сразу представил Игоря, все также выговаривая его профессию по слогам.

Женщина, которую Петрович называл Лида, отнеслась к его объяснениям с подозрением.

– Психиатром? На завод? – спрашивала она у обоих, уперев руки в бока.

– Психотерапевтом, – уточнил Игорь и вышел вперед. – Поверьте, мне и самому показалось сначала несколько странным, такое предложение, – в знак солидарности он приложил ладонь к своей груди. – Но таковы нынешние реалии. На Западе, к примеру, схожая практика установилась уже не одно десятилетие, вот и мы постепенно переходим на мировой уровень.

– Точно, – вступил в разговор Петрович и для пущей выразительности загремел своими так и не пригодившимися ключами. – На мировой уровень!

Однако Лиду подобное не впечатлило. Она по-прежнему стояла на их пути и даже скрестила руки на груди, выказывая свою непоколебимость.

– А не слишком ли вы… молоды? – с подозрением поинтересовалась женщина.

– Тебе что, старик нужен? – заступился Петрович. – Да, молодой и что? Вот не стыдно тебе Лид такие вещи человеку говорить? С высшим образованием товарищ, интеллигентного склада ума, так сказать. Приехал нам помочь, а ты его прямо с порога такими вопросами огорошиваешь? А?

Тактика подействовала, и пристыженная благоверная наконец-то сдалась.

– Что-то я и вправду не подумала. Вы уж извините. Просто этот, – кивнула она головой в сторону мужа. – Уже не в первый раз так кого-то приводит. В том году заявился вместе со «специалистом», неделю у них тут «симпозиум» длился. Чуть с работы не погнали.

Петрович поджал губу, не находя что сказать. А жена впустила их внутрь.

– Что молчишь? Стыдно до сих пор? – продолжала увещевать Лида, одновременно доставая из-под комода тапки. – Хорошо хоть всего лишь дружка твоего уволили, легко отделался. Вы не обращайте внимания, Игорь, это наше семейное, одевайте тапочки и проходите пока на кухню, там можете попить чаю, он только-только заварился. А этот сейчас пока меня задабривать будет и подарки, которые привез, дарить.

При слове «подарки» Петрович с надежной посмотрел на жену, подцепил рукой одну из сумок, быстро снял обувь и прошел в комнату. Лида, расправив плечи, последовала за ним.

Пока хозяева занимались своими делами, Игорь, нацепив тапочки, смог оглядеться. Прихожая была маленькой, но уютной: рядом с входной дверью на стене висело небольшое зеркало-трюмо, под ним располагался миниатюрный комод, заставленный кремами и всякими баночками. На вешалке, к удивлению, висели не только летние вещи, но зимние и осенние – от этого она напоминала елку, с той лишь разницей, что венчала верхушку не новогодняя звезда, а меховая шапка. Обувь, аккуратно расставленная вокруг комода, также была представлена и зимними моделями.

Затем он проследовал на кухню. Облицованная васильковым, тон в тон к халату хозяйки кафелем, кухня по размерам практически не отличалась от прихожей и могла вместить в лучшем случае трех человек, да и то с тем условием, что они потеснятся. Большую часть пространства занимала бытовая техника и другая утварь, накопленная за годы жизни. Стол, раковина-мойка, несколько полок и однотонных шкафчиков составляли классическую компоновку. Бросался в глаза пузатый холодильник в углу, увешанный магнитами, словно генеральский китель медалями. Одни попроще: распечатанные кустарным методом миниатюры, зачехленные в простые пластиковые прямоугольники с приклеенной магнитной лентой. Другие куда интереснее – вычурные фигурки, отличавшиеся размерами и богатством деталей.

Удивляла география мест – несмотря на то, что Петрович божился, что никогда не покидал пределов страны, большая часть магнитов иллюстрировала заморские пейзажи и иностранные достопримечательности. «Наверное, друзья привозят», – решил Игорь и присел за стол. Посредине стоял красиво оформленный чайник, внутри которого теплился горячий напиток. Наполнив кружку, он не спеша отпил чая.

Пока выдалась свободная минута, предстояло решить, что делать дальше. Он взглянул на часы и с сожалением отметил для себя, что в отдел кадров идти было бесполезно. Но и оставаться здесь казалось не лучшей идеей: мало того, что он совершенно не хотел стеснять этих людей, так и еще наверняка Петрович решит отметить свой приезд, что означало очередные возлияния с хорошо известными последствиями. А ведь завтра ему предстоит показаться перед своими нанимателями во всей красе.

В тот самый момент, когда, казалось бы, спасительная идея вот-вот ворвется в голову, неожиданно послышалось, как открылась дверь и раздались шаги. В проеме появилась жена Петровича, а за ней и он сам. Лидия сменила свой васильковый халат на пестрое, вызывающих расцветок платье, которое ей совершенно не шло. Она зашла на кухню и, развернувшись вполоборота, остановилась перед изумленным Игорем. Следом проследовал Петрович с раскрасневшимся лицом и смущенным видом. Он робко встал у холодильника.

– Согласитесь, – обратилась к Игорю Лидия, – глупый наряд?

– Эм… – застигнутый врасплох, Игорь не нашелся что ответить.

– Вот видишь, – она повернулась к мужу. – И Игорь согласен, что мне не идет. Где ты раздобыл такой ужас?

– Я ж говорю, шел мимо, смотрю, висит и недорогое совсем, размер я твой припомнил, вот и взял. Чем не подарок? – неумело оправдывался сконфуженный Петрович. Он явно ожидал противоположной реакции от жены.

Лидия еще немного покрутилась, а потом, разглядывая полупрозрачные рукава, вынесла вердикт, что платье подлежит заключению в дальний ящик для какого-нибудь особенного события или пока не подойдет по размеру одной из многочисленных знакомых, как подарок на день рождения. Изложив дальнейшую судьбу несчастного наряда, она ушла переодеваться, а Петрович остался на кухне.

Поделившись грустными мыслями по поводу этой неудачи, он, пока не было жены, посвятил Игоря в свои планы. Они не отличались оригинальностью – отужинать в семейном кругу, а потом собрать своих друзей и отметить приезд. И самое печальное состояло в том, что Игорь же был утвержден как непременный участник. Петрович, в отличие от ситуации с броским нарядом, явил белому свету чудеса красноречия, отчего Игорь даже не наскреб каких-либо доводов против своего предполагаемого участия.