Игорь Караулов – Война не будет длиться вечно (страница 25)
Пусть остаётся чистая доска,
пером не осквернённая тетрадка.
Когда же первый вересень придёт
и в пустоте появится учитель,
я всё верну, вы только постучите.
Тук-тук. Пора начать учебный год.
Сумерки
У нас будут целые сумерки, целые вечера:
жужжание жука и жалоба комара.
Сиреневые кусты, лиловые небеса,
до станции полчаса, в варенье плывёт оса.
Оклеенные газетами, стены сквозят дождём,
взлетающими ракетами, боями за Сайгон.
А я ничего не помню, ни музыку, ни слова.
А ты накрой сачком меня, я мёртвая голова.
Я буду твоя дивизия, разбитая в пух и прах.
Закрученная провизия на полках и в сундуках.
Вот мой пластмассовый ножик, на нем кровь стрекоз.
Вот кладбище косиножек, здесь всё всерьёз.
А утром ахнем от синевы, пойдём в кинотеатр «Союз».
Сегодня «Всадник без головы», я снова его боюсь.
Там висит белое зеркало, от гардины к гардине,
и никакой лазейки нет, чтобы сбежать посредине.
II. Сватовство майора
Ассорти «Гуниб»
В частном доме, где-то в Дагестане,
по углам сидят боевики.
Обложили гады-христиане.
В этот раз, похоже, не уйти.
А хотя – какие христиане?
«Отче наш» не знают назубок.
Что им делать в этом Дагестане,
где из камня слышится пророк?
Не прорвутся братья на подмогу.
Саданёт в окно гранатомёт.
Магомед оторванную ногу
на крылах к Аллаху понесёт.
И комроты лермонтовским слогом
проорёт в нахлынувшую тьму:
«Выходите, суки, на дорогу,
ты, и ты, и ты, по одному».
И комроты мне укажет строго,
безбородый юноша Аллах:
«Что ты блеешь лермонтовским слогом,
если не был в этаких горах?»
Я скажу: «Есть грех, и есть привычка,
только как я в этом виноват,
если я – придуманная птичка,
не фотограф и не аппарат?»
«Врёшь ты всё, вон кучер твой и бричка,
и твоя столичная родня.
Я один – сверкающая птичка.
Смертный воздух целится в меня».
Москва гламурная
Раньше были мы фашисты,
ать чеканили и два.
Нынче стали мы вещисты,
вот что делает Москва.
Помню, мчались мы сквозь тучи:
полюбуйся, русский швайн!
А теперь надели гуччи,
праду, кельвин кляйн.
Для чего нам было, братцы,
брать её, Москву?
Ради модных рестораций, 
