Игорь Караулов – Война не будет длиться вечно (страница 13)
И в остальном ребята неплохие.
Из них Спаситель явится? Как знать.
У них, видать, особенная стать:
Воспитанник кумирен и курилен,
Наш ratio постигнуть их бессилен.
Есть мощные заклятья на крови,
На перекрестье смерти и любви
Кипит вода и вспыхивают флаги.
Вот и рабы нам тазик принесли.
Туники прочь, хозяева земли,
Гниенье тоже требует отваги.
Финское
Идёт шестая финская война
Десятый год. Чахоточною кровью
Закаты харкают, сычом глядит луна
И набивают брюхо племена
Своей BDSM-ною любовью.
Тут немцы, финцы с финками в руках,
И шведцы – пионеры шведской неги,
И датцы, мерно чешущие пах,
И сухостойные норвеги,
А также море сабель и папах.
В войну, как датчик, вживлена любовь.
Толпою валят этносы на блядки
Туда, где тоньше чувствуется кровь
И в воздухе, и в каменном порядке,
И мне мигают – орган свой готовь!
Я волк-флейтист, я Марсий-полужид,
Не отличаю курда от китайца,
Каирских от индейских пирамид.
Мне прадед мой диктует рифму «яйца»,
Но есть ловец, а значит, зверь бежит.
Я серый волк, я отморозил хвост,
Меня из леса выгнали в окопы.
Жизнь не прошла, но превратилась в пост —
Авангардизм, в шагающий погост
И главку в геологии Европы.
Мы победим, сомнений в этом нет,
Как в пятую, четвертую и третью.
Враги смирятся, будут биты плетью,
И финский мир под финский гром побед
Займёт собой ещё десятилетье.
Вернутся все, но не вернуться мне —
Пусть ребятня моим играет луком.
Одни решат – он сгинул на войне,
Иные же – не пишет, гад, жене,
Остался там и бегает по сукам.
Новогодние отрывки
и ещё один год пройдёт – а что изменится?
перед глазами ещё раз прокрутят кавказскую пленницу
кнопочка щёлкнет, пеночка вылетит, фьють-фьюить:
надо меньше пить, надо меньше пить, надо меньше пить.
коротко говоря,
тридцать первого декабря
мы с друзьями, как правило, ходим в баню.
в баню, огромную, как вокзал,
огромную, как спортзал,
как площадь всех расставаний.
сказано сильно – «с друзьями». с другом одним,
да и тот – заплечный черт-херувим
на две ставки
зырк-зырк из-под лавки.
когда пиво пьём,
вроде как вдвоём,
а как хлеб едим, 
