Игорь Кадочников – Кровь и Сталь Эона: Хроники Разлома Миров (страница 6)
«Что… что это было?!» – выдохнул Орлов, его глаза за очками HUD расширились до предела, отражая мелькание красных предупреждений на его экранах. Трассирующие данные снаряда оборвались в одной точке. «Он… испарился?»
«Щит! Энергетический щит неизвестного типа!» – крикнула в канал связи майор Ковалева из ЦУПа, ее обычно спокойный голос сорвался на визгливую ноту. «Никаких признаков энерговыделения перед активацией! Никакой реакции на проникновение! Он просто… деформировал локальное пространство-время! Материя не может существовать в такой кривизне! Это…» Она не договорила, пораженная.
Волков стиснул челюсти так, что заныли зубы. Предупреждение не просто проигнорировали. Его стерли из реальности. И продемонстрировали технологию, превосходящую все, что он знал, все, что мог представить. «Они не боятся нас. Совсем. Мы для них – пыль.»
«ЦУП, объект продолжает движение без изменений. Предупредительный огонь не возымел эффекта. Цель не отреагировала. Запрашиваю разрешение на огонь на поражение по проекциям двигательных гондол объекта.» Его голос был холодным, как межзвездный лед. В нем не было сомнений. Только необходимость действовать.
Пауза в эфире затянулась. Казалось, вечность. Потом голос командующего, тяжелый, наполненный невероятной тяжестью принятого решения: «„Молот“ … Разрешение получено. Огонь на поражение. Повторяю, огонь на поражение. Используйте весь арсенал. Будьте осторожны. Удачи.» Последние слова прозвучали как прощание.
Волков перевел взгляд на Соколову. В его глазах горело холодное пламя. «Елена. Вся мощь. FEL и „Кузнец“. Комбинированный удар. FEL – по точке предполагаемого расположения силовой установки. „Кузнец“ – два снаряда полным зарядом в ту же область с задержкой 0,5 секунды. Огонь!»
«С превеликим удовольствием!» – в голосе Соколовой зазвенела голая, первобытная ярость. Ее пальцы рванули джойстики с такой силой, что хрустнули суставы.
Снаружи «Гром-1» преобразился в машину смерти. Турель FEL «Светоч» на брюхе корабля ожила. За матовыми кварцевыми панелями замерцал ярко-голубой свет, нарастая до ослепительной интенсивности. Внутри сложной системы сверхпроводящих магнитных зеркал и линейных ускорителей пучки свободных электронов разгонялись до релятивистских скоростей. Невидимый глазу, но несущий чудовищную энергию луч когерентного микроволнового излучения, способный прожигать насквозь броню орбитальных крейсеров, ударил в основание одной из массивных аметистовых «выступов» «Алтаира», где, по расчетам земных стратегов, с высокой вероятностью могли находиться двигатели или силовые узлы.
Одновременно турель рельсотрона «Кузнец» дернулась дважды подряд, с гулким, ощутимым даже внутри корпуса «Гром-1» хлопком сжатого воздуха в ускорительных камерах. Два тяжелых вольфрамовых снаряда, каждый размером с торпеду, несущие колоссальную кинетическую энергию, помчались к той же точке на корпусе «Алтаира». Тактика была отработана до автоматизма: мощный луч FEL ослеплял сенсоры, разогревал и ослаблял броню, создавая уязвимое пятно, которое тут же проламывали снаряды рельсотрона.
И снова – ничего
Луч FEL, который должен был испепелить все на своем пути, уперся в ту же невидимую зону пространственного искажения перед поверхностью корабля. Он не отразился, не рассеялся на частицы. Он словно утонул в искривленном вакууме, как луч прожектора в бездонной черной дыре. Никакого видимого эффекта на переливающейся поверхности «Алтаира» – ни пятна накала, ни деформации, ничего.
Снаряды рельсотрона постигла та же участь, но с разным исходом. Первый влетел в зону пространственной аномалии и исчез бесследно, как и предупредительный выстрел. Второй… второй снаряд отклонился. Казалось, пространство перед кораблем сжалось в одной точке и с чудовищной силой выплюнуло снаряд в сторону, как камень из древней пращи. Он пронесся в каких-то сотнях метров от цели, задев лишь пустоту, и унесся в черноту космоса, став новой, крошечной угрозой для будущих космических миссий.
«Они… они играют с нами!» – прошипела Соколова, ее голос дрожал от бессильной ярости и нарастающего ужаса. Ее кулак врезался в мягкую обшивку подлокотника. «Никакого эффекта! Ни малейшей царапины! Это… это невозможно!»
«Капитан! Сканирую энергетический всплеск на объекте!» – закричал Орлов, его голос сорвался от паники. На его экранах замигали кроваво-красные предупреждения, заглушая другие данные. «Неизвестный тип излучения! Чистое полевое возмущение! Интенсивность стремительно растет! Источник… везде! Весь корпус „Алтаира“ излучает!»
Волков увидел это мгновение позже. По всей поверхности гигантского аметиста, будто подкожные вены под давлением, проступили тонкие, но невероятно яркие линии белого света. Они сгущались, сплетались в сложные узоры, концентрируясь в нескольких точках на «носу» корабля, обращенном прямо к «Грому-1». Эти точки вспыхнули ослепительно, как микроскопические солнца, и из них вырвались не лучи, а… сгустки.
Сгустки чистой, невыносимо яркой энергии, размером с небольшой автомобиль. Они двигались не по прямой баллистической траектории. Они пульсировали и искривляли пространство вокруг себя, как камни, брошенные в густой мед. Их путь был зигзагообразным, непредсказуемым, нарушающим все законы инерции. Цвет – ослепительно-белый ядро, окруженное мерцающей фиолетовой окантовкой, оставляющей за собой мерцающий шлейф искаженного пространства-времени.
Второй сгусток чистой деструкции чиркнул по краю левого крыла «Гром-1».
Не было оглушительного взрыва, разлетающихся обломков, огненного шара. Был мгновенный акт исчезновения. Металл сплавов «Кевлар-Титан», армированный керамопластик, сенсорные решетки стоимостью в годовой бюджет небольшой страны – все в радиусе трех метров от точки контакта просто перестало существовать. Материя аннигилировала, оставив после себя идеально гладкий, оплавленный по краям срез, как будто гигантский раскаленный нож прошелся по маслу. От мощного крыла-стабилизатора остался лишь жалкий огрызок. По корпусу корабля, словно живые змеи, пробежали разряды статического электричества, вызванные коллапсом локального поля. «Гром-1» рвануло в сторону с чудовищной силой, закрутило вокруг оси.
«ААААРГХ! ЛЕВЫЙ СТАБИЛИЗАТОР УНИЧТОЖЕН!» – крик Соколовой слился с воем аварийной сигнализации, заполнившей кабину пронзительной какофонией. Красные лампы замигали повсюду. Ее тело дернуло ремнями, голова ударилась о подголовник. «Потеря гидравлики в маневровых двигателях сектора „Гамма“! Стабилизирую!» Ее пальцы летали по аварийной панели управления ориентацией, отчаянно борясь с бешеным вращением корабля. Рычаги тяги правых двигателей ушли в красную зону. «Гром-1» содрогался всем корпусом, как раненый зверь, извергая из поврежденного крыла облако замерзающих в вакууме кристаллов охлаждающей жидкости и мелких обломков.
«Повреждения в отсеке 3! Разгерметизация! Автоматические переборки сработали!» – докладывал Орлов, его голос прерывистый, сдавленный страхом. На его экранах телеметрии мигали десятки красных значков. «Энергия… какая-то остаточная энергия от попадания… она проникла сквозь броню! Она… она разъедает цепи питания! Замыкания по бортовой сети! Пожар в отсеке 4, система тушения активирована!»
Волков стиснул штурвал так, что титановые рукоятки заскрипели. Зубы сжались до боли. Вкус крови – он прикусил язык. Сквозь треснувшее бронестекло он видел медленно вращающийся горизонт: синеву Земли, ослепительное солнце, черную бездну и… «Алтаир». Корабль пришельцев парил неподвижно, его аметистовые грани переливали спокойным светом. Белые линии на его поверхности светились ровно, угрожающе. Новые точки накала формировались на «носу», нацеленные прямо на потерявший управление земной корабль.
«ЦУП! Мы атакованы! Получили тяжелые повреждения! Левый стабилизатор уничтожен, разгерметизация отсека 3, множественные отказы систем! Оружие объекта…» – Волков замолчал, ища слова, способные описать неописуемое. «…Оно не просто разрушает. Оно стирает материю. Повторная атака неизбежна! Запрашиваю…» Что запрашивать? Подкрепление? Его «Гром-1» был вершиной земных технологий. И он был беспомощен, как щепка перед цунами. В эфире стояла тяжелая тишина.
«„Молот“, это ЦУП!» – голос командующего был полон беспомощного отчаяния. «Данные получены. Отходите! Немедленно отходите на максимально возможную дистанцию! Повторяю, отход! Ваша задача теперь – выжить и доложить! Любой ценой!»
«Понял, ЦУП, – Волков перевел взгляд на Соколову и Орлова. Оба были бледны как полотно, пот стекал по вискам, но в глазах – не паника, а лихорадочная сосредоточенность. Орлов боролся с пожаром виртуальными командами, отключая горящие сектора. Соколова, стиснув зубы, выравнивала корабль, используя оставшиеся двигатели и микродроны для стабилизации. – Отходим. Максимальная тяга на оставшихся двигателях. Курс – к станции „Мир-7“. Соколова! Держишь?»
«Держу, капитан! – голос Елены был хриплым, но твердым. – Двигатели „Альфа“ и „Бета“ на форсаже! Микродроны компенсируют вращение. Тяги… тяги хватает! Идем!» «Гром-1», искалеченный, с дымящимся, уродливым шрамом вместо крыла и облаком ледяной пыли за кормой, рванулся прочь от аметистового гиганта. Двигатели ревели на запредельных нагрузках, выжимая последние проценты мощности.