Игорь Гринчевский – Руса. Покоритель Вавилона (страница 55)

Пришлось заварить чай, выставить угощение и присесть к столу. Со мной поделились разными новостями. Я посмеялся, узнав о хитрой интриге, придуманной моими жёнами.

— И ведь сработало, ещё как сработало! — преувеличенно восхищенно хлопая ладонями по коленям, громко восторгался Гайк. — Овёс уже собрали, ячмень тоже заканчивают, так что результат уже понятен. Клеомен такого не ожидает.

Выяснилось, что это не единственный сюрприз, заготовленный моими хитроумными родичами. Например, монету из «небесного металла» начала чеканить и в Армении. Да и число мастеров «по обмену» удивляло. Египтян везли к нам, наших отправляли туда…

— Ты пойми, внучек, это здесь мы за свои рода держимся — Еркаты отдельно, Севанские — отдельно, а в стране Кем мы все, в первую очередь, айки! Вот только мастерские-то на наш создающийся Деловой Дом работают. Основная прибыль идёт нам, царю, Арцатам и Корабелам. А проблему нехватки мастеров мы тем самым снимаем.

— И к тому же, в результате наше влияние там растёт, — заметил брат. — Клеомену становится всё труднее нас «подвинуть».

Тут пришлось прерваться, я выключил огонь, отделил раствор и промыл осадок. Та-ак, почти все металлы ушли в раствор, в осадке остались только золото, платина и сульфат свинца. А мышьяк, сурьма и висмут окислились до нерастворимых гидроксидов. Ничего, сейчас я их в щелочи растворю, дело-то недолгое…

— Кстати, Микаэль пишет, что люди Наместника корабли пшеницей зачем-то забили. Да непростой — зерно отборное, крупное, а мука легко отделяется от отрубей[6]. Лепёшки очень вкусные получаются. Как думаешь, может и нам такое зерно завезти?

— Не уверен, что оно под Хуразданом хороший урожай даст, — задумчиво протянул я, поглядывая на колбы. Теперь очищенный осадок подвергался воздействию «царской водки», переводящей в раствор золото и платину.Когда процесс закончится, добавлю аммиака и нитрат натрия, отделяя платину от золота в виде осадка. А катализатор Адамса[7] я из него потом приготовлю, там процесстребует сосредоточения. — А вот под Трапезунд и в остальное Причерноморье завезти стоит. А сами у них покупать будем.

— Зачем?

— Так лепёшки же вкуснее получаются! — ответил я. — И пельмени с мантами. Вопрос только в том, зачем много этого зерна потребовалось Клеомену?..

[6] Полба, которую в то время культивировали в Греции, Армении и в Причерноморье, имеет шелуху, не отделяющуюся от зерна. Кстати, в то время полбу и пшеницу не разделяли и называли одним словом, что создаёт иногда дополнительную путаницу.

[7] Катализатор Адамса используют для восстановления, дегидрирования и окисления в органическом синтезе. Известен как гидрат диоксида платины, представляет собой тёмно-коричневый порошок. Сам по себе диоксид не является катализатором, но он переходит в активную форму после взаимодействия с водородом. Образующаяся платиновая чернь является истинным катализатором. При растворении платины в царской водке ГГ получил раствор гексахлороплатиновой кислоты, восстановлением которой получают оксид платины. Реакции: а) 3 Pt + 4 HNO3 + 18 HCl = 3 H2[PtCl6] + 4 NO + 8 H2O

б) H2PtCl6 + 6 NaNO3 = Pt (NO3)4 + 6 NaCl (водн.) + 2 HNO3 в) Pt(NO3)4 = PtO2 + 4 NO2 + O2

Полученную коричневую массу промывают водой для удаления следов нитратов. Катализатор может использоваться в сухом виде и храниться в эксикаторе.

— Любопытная деталь: едва корабли Волка вошли в гавань Окелиса, как туда же пошли корабли из Аданы[8]. Причём товары не местные, не из Химьяра, и даже не из царства Савского, а дальние — из Вавилона и Индии.

[8] Адана (она же Асана) — древние названия Адена, крупного древнего порта на территории современного Адена, крупнейший порт Южного побережья того времени.

Бел-шар-уцур только ухмыльнулся.

— Погоди улыбаться! Там не только те купцы, которым мы подсказали, были, но и другие. Причём эти вторые привезли не только дорогой товар. Но и семена пшеницы для сева. И приказчик Клеомена забил тем зерном все свободные места.

— Хм… зачем это Клеомену — понятно. Нашу пшеницу можно продать дороже, чем полбу, ячмень или просо, хлеб из неё вкуснее. А вот зачем это другим? Ты ведь думаешь, что это «быки» поставляют?

— Поправочка! Я не думаю, а уверен. Причем не только зерно, но и часть товаров они Клеомену в кредит поставляют. А вот с какой целью — это ещё предстоит выяснить!

— Извини, я пропустил, что ты пообещал Клеомену?

— Ничего особенного. От имени Дома Гуд предоставил кредит зерном и другими товарами, немного денег… В итоге он сможет и торговлю по Эритрейскому морю вести, и царю требуемые деньги послать, и в развитие новых промыслов вложиться.

— А нам это зачем? Насколько я понял, ты предоставил ему на удивление льготные условия по возврату?

— Да, всего десятая часть в год, причём в первый год выплаты не идут, а плюсуются к основной сумме. И срок — целых пять лет. Что значит «зачем»⁈ Он — наместник одной из богатейших провинций Империи. А эти шустрые армяне шустрыми оказались. Ещё несколько лет, и всем там заправляли бы они. Ты не видел, какими глазами жрецы смотрели на этого Русу после того, как он разнёс в пыль целую стадию сплошной скалы! А я — видел! А ведь это ещё не всё. Как ловко они провернули трюк, заставив варваров с Понта Эвксинского вырастить и поставить на рынок уйму нового зерна. Лично я оценил! Сами ведь едва пальцем о палец ударили, но в результате цены почти не вырастут, и Клеомен сильно недополучит денег по сравнению с ожиданиями. И к кому бы он пошёл? Правильно, к ним. Но главное — в другом!

— Согласен. Главное — это изменение позиция Бел-шар-уцура и Дома Внуков Энкиду. Если они пошли на союз с армянами и помогают строить канал, нам надо создать им противовес.

— Мы и создадим. Клеомен будет делиться технологиями, полученными от армян. Так что в Окелисе и Адане появятся уже наши совместные с ним предприятия. И посредники для торговля с Индией. Без участия Еркатов. Для Наместника мы станем противовесом Дому Энкиду и Еркатам, его надеждой на сохранение независимости от них. А там посмотрим, кто одолеет.

И говоривший широко улыбнулся.

Статы с прошлой главы дополнились нормальной пшеницей (не полбой), деревянными пушками, картечью, артиллерийскими гранатами, пистолетами, артиллерийским лафетом и платиновым катализатором Адамса.

Глава 27

«Напряжение нарастает»

Клеомен из Навкратиса не сразу стал Наместником Египта. Нет, начинал он служить Александру всего лишь одним из нескольких номархов. Чуть позже, когда Александр загорелся идеей строительства новой столицы и создания библиотеки, ловкий эллин подсуетился и стал распорядителем этих проектов. Вот тут-то он и сумел по-настоящему показать себя, не только выполняя работы с высоким качеством и существенным опережением графика, но и сумев найти местные источники их финансирования, не нагружая казну.

Нет, зерном торговали и до него, но он сумел резко увеличить доход от этого и других промыслов. Так что положение наместника, самостоятельно поменявшего более половины номархов, пришло совершенно естественно. А то, что он не забывал наполнять и свою личную казну, позволило, с одной стороны, обзавестись собственным войском наёмников и держать в страхе всех врагов и явных недоброжелателей, а с другой стороны — подкупать ревизоров, присылаемых из столицы новой державы, получая от них исключительно благожелательные отзывы. Когда же он наладил службу для обнаружения и обезвреживания шпионов, жизнь окончательно наладилась.

И надо же было этому Птолемею выдвинуть идею восстановления канала⁈ Впрочем, наместник понимал, что и сам дал маху. Если бы сразу осознал, насколько выгодно с этими Еркатами сотрудничать и повёл себя иначе, мог бы и дальше процветать.

А потом ещё эта проклятая сушь. Как же не вовремя! Ведь ходе противостояния с армянскими кланами ему пришлось распродать запасы зерна, в том числе, — и сделанные на случай голода. Вот и приходится ввязываться в рискованные игры, пытаясь создать противовес из Делового дома Гуд. А «быки» всегда славились тем, что жёстко отстаивают только свои интересы. Но и от сотрудничества с армянами тоже отказаться не получится. Вот и получилось, что он, уважаемый сорокалетний мужчина[1] почти без объяснения причин согласился отправиться с ними вверх по течению, а теперь зачем-то, пыхтя и задыхаясь, карабкается вместе с ними на скалы западного, «мёртвого» берега Великой реки. И ведь не получилось ни отказать, ни даже добиться внятного объяснения. «На месте покажем!» и «это в наших общих интересах!»

[1] На самом деле история сохранила только дату смерти Клеомена, да и то — в реальной истории, которая уже достаточно сильно изменилась. Поэтому его возраст октябрь 327 года до н.э. неизвестен, это — решение автора.

Нет, разумеется, как всякий хорошо образованный эллин, пусть и не из знатного рода, в молодости Клеомен отдал должное и спорту, и обучению военному делу. Вот только последние лет десять он чаще проводил время в совещаниях, пирах и переговорах, чем в физических упражнениях.

— Пришли! — наконец порадовал его Микаэль. — Посмотри вниз!

Наместник с лёгкой опаской подошёл к краю обрыва. Нет, разумеется, он не боялся покушения, да и его охрана была многочисленнее и лучше вооружена, чем айки. Просто побаивался высоты. Период паводка почти закончился, и до воды было около шестнадцати локтей. Он знал, что с такой высоты удар об воду может вышибить дух из упавшего, а потеряв сознание недолго и утонуть, вода-то мутная и найти в ней человека непросто!