Игорь Гринчевский – Руса. Покоритель Вавилона (страница 31)
— Так может, Песец этот не к нам, а к ним заявился? — почти серьёзно уточнил Тигран.
— А вот и проверим. Дай-ка вольтметр!
Спрыгнув с повозки, юноша измерил напряжение в аккумуляторах, сначала просто так, а потом — под нагрузкой.
— Порядок! — счастливо выдохнул он. — Заряд полный!
Первое из предложенных им усовершенствований позволяло соединить ременной передачей заднюю ось повозки с генератором, что позволяло подзаряжаться прямо на ходу, используя силу упряжки волов.
— Снимайте чехлы! — распорядился он. — Забирайтесь внутрь
Второе усовершенствование заключалось в щитах, прикрывавших экипаж скорострелки со всех сторон, даже сверху.
— Руса нам сказку рассказывал про такие повозки, они танками назывались! — весело проговорил он. — Внутри сидел экипаж из трёх человек и собаки. Так что будем мы — три танкиста.
— Собаки у нас нет! — почти серьёзно ответил Тигран. — А зря! Наверное, её брали, чтобы Песца отгоняла. Больше в таком танке бояться нечего!
— Ошибаешься! — уже совершенно серьёзно юноша.
— Насчёт собаки?
— Нет, про «бояться нечего»! Неподвижный танк враги легко могут сжечь, нам про это Руса рассказывал. Тут скорость важна не меньше, чем быстрая и точная стрельба.
— Так ты ж у нас Торопыжка! — слегка истерично хохотнул молодой. — Вот и поторапливайся!
Ничего не ответив, юноша щёлкнул рубильником, и электрические двигатели заурчал. Движение рычагами, и повозка подалась назад. Упряжка волов, оглобли и прочая упряжь остались на месте. Отлично! А то на одной из тренировок, был случай, забыли отцепить.
— Со скоростью у нас проблем нет! — себе под нос пробормотал Жирайр, но за шумом двигателя даже сам себя не расслышал. — Двигатели мощные, разогнаться можно так, что не всякий всадник догонит. Проблемы у нас с обзором и управлением!
Что да, то да, узкая щель серьёзно ограничивала поле зрения, а управление… К каждому из передних колес напрямую присоединили электродвигатель. Управляя двигателями можно было разгоняться, притормаживать и иногда даже поворачивать. Если, конечно, повозка не попадала в колею.
— Почему стоим? — неожиданно спросил Тигран. — Волов и упряжь убрали, путь свободен!
— Поехали-и-и! — закричал Торопыжка и начал потихоньку разгонять повозку. Всадники противника, похоже, оторопели от такого зрелищах, но долго это не продлилось. Заработала скорострелка, некоторые из стрел попали в цель, и конники заторопились уйти с прицела.
— Ура-а-а! — завопил Торопыжка так, что его, кажется, расслышали даже через шум моторов.
Тигран так быстро, как только мог, развернул скорострелку и выпустил несколько «громовых стрел», не забывая поджечь фитиль. Попадали они в кого-то или нет, всё равно через пять секунд «стрелы» взрывались, пугая лошадей и засыпая окружающее пространство осколками.
Дорога вильнула вправо, но Торопыжка то ли не заметил этого, то ли просто не смог повернуть, и они поехали по степи.
Молодой охранник продолжал подавать стрелы, а Севанский всё стрелял и стрелял, пока не понял, что конники предпочли отстать от пугающей их повозки. Ну и ладно, не очень-то и хотелось!
— Жирайр, тормози! — постарался докричаться он до Торопыжки.
Не с первого раза, но получилось. А примерно через час их догнал десяток «своих» всадников.
— Когда вы прорвались, за вами только четверть всадников погналась, остальные попытались разграбить оставшиеся повозки! — рассказывал один из них. — Мы на вас очень злились, ведь три скорострелки лучше двух. Какое-то время получалось отбиться, а потом вернулись эти, что за вами погнались. Бой остановился, а затем они вообще повернулись и ускакали, только раненых подобрали.
— С чего вдруг? — неизвестно у кого спросил Тигран.
— Так вы, оказывается, самого Спитамена подстрелили! — всплеснул руками боец. — Вот они и решили, что боги не на их стороне сегодня!
— Вот! Я же говорил! — довольно осклабился Севанский. — Не к нам этот Песец приходил!
Глава 16
«Пределы прочности»
— Розочка, милая, ну не плачь! Люблю я тебя, конечно, люблю! — я продолжал обнимать её, пытаясь утешить и прерывая свой ласковый шёпот только на быстрые поцелуи.
Она затихла на пару секунд, а потом снова разрыдалась, неразборчиво жалуясь на свою горькую долю.
— Глупости, Софочка тоже этого хочет. Хочет, я тебе говорю! Она всегда тебе нужные дни уступает. Нет, я тоже хочу! Очень!
Я стал целовать её настойчивее, поглаживать в разных местах и… Постепенно утешения перешли в очередную «попытку». Я уже не просто соглашался, а был горячо «за», чтобы она, наконец, забеременела. Меня эти жалобы уже измучили, да и не хотелось, чтобы мои девочки всерьёз рассорились. А это легко могло случиться, потому что сегодня выяснилось, что Софочка снова в положении. Вот мой цветочек и заревновала, а потом и рыдать начала. К счастью, проверенный тысячелетиями способ успокоения женщин сработал, как надо, и теперь она лежит рядом довольная и благостная.
— Роду нужен твой наследник, Руса! — вдруг серьёзно сказала она. — А вдруг выяснится, что я вообще не могу иметь детей? А у Софии будут только девочки?
Ну вот, опять у неё глаза «на мокром месте»!
— Знаешь, ты тогда наложницу возьми! Ну что ты хихикаешь? На тебя, между прочим, почти все девчонки засматриваются! Только пальцем помани, сразу в койку прыгнут!
Об этом я знал, разумеется, хотя и не пользовался. Ещё бы! Молодой, умный, богатый, гордость рода и любимец богово… Даже воин не из последних… Это если судить по тому, что удалось сделать, а не по реальным навыкам. Сам-то я понимал, что мой нынешний уровень соответствует неплохо обученному и абсолютно здоровому ополченцу, не более того.
В общем, мне и правда, достаточно было поманить. Или намекнуть. Но абсолютно не хотелось. И воспитание не то, да и две любимые и темпераментные жены абсолютно не оставляли сил для прогулок «налево». Тут бы их не разочаровать… Вот мой братец — тот другой, он уже через несколько месяцев после свадьбы возобновил свою карьеру ловеласа.
— Ангел хорошо подлечил наших стариков, дай им боги и предки здоровья и долголетия. Потому и надо, чтобы у тебя ещё при их жизни мальчик родился. Тогда тебя наследником нового Главы назовут.
Я уже понимал, о чём она говорит. Обычаи тут запутанные, но дед обязан сформировать очередь наследников, грубо говоря. Первым в ней был Гайк, разумеется. А вот на второе место в последние месяцы всё увереннее выходил мой двоюродный дядя Азнаур, главный сталевар рода. И, если честно, первый среди еркатов, кто сталь именно
А вот третье место… На него прочили меня или Тиграна, в зависимости от того, кто к тому времени сыном обзаведётся.
— Руса-а-а! — вновь захлюпала носом она. — Ну ты же умный, ты же столько всего зна-а-а-ешь! Как нам сына родить побыстрее?
И она снова зарыдала.
— Эх, милая! — горестно бормотал я, обнимая её. — Знаю-то я много, ты права. Но если бы ты знала, сколько есть нужнейших вещей, о которых я понятия не имею. Вот часы нужны точнейшие, а ошибаются в день на минуту-другую. А мне точность до секунды нужна. Как их улучшить? Да я понятия не имею. Или новые боевые машины! Торопыжке тогда просто повезло. По степи мчались, но не сломали ничего, на камень не наскочили… А как обратно поехали — два раза ломались, между прочим. Как машину сделать нормально управляемой? Нет, тут я хотя бы слова знаю — рулевая трапеция. А дальше что? Как она работает?
Тут уже она начала меня утешать… И мы снова увлеклись.
Вот только… Я понимал, что не знаю слишком многого. Взять хоть мою «гидроэлектростанцию». Верхнебойное колесо у мастера получилось, генератор мы тоже собрали. А вот зубчатая передача раз за разом ломалась. И что прикажете делать? Водяное колесо делало тринадцать оборотов в минуту, а генератору требуется сто двадцать! И важнейший заказ оказался под угрозой срыва.
Счастье ещё, что я вспомнил читанное некогда про старые заводы. Там через цех шёл единый вал, к которому ременными передачами присоединялись десятки станков. Мы попробовали. Оказалось, что больше киловатта через один ремень не передать — греется, начинает проскальзывать, а со временем — и провисает. Но мы кое-как выкрутились. Поставили полтора десятка уже отработанных генераторов по 4,5 кВт. Такие мощности наши зубчатые передачи, к счастью, выдерживали.
Вот только обслуживать их — та ещё морока оказалась. К счастью, не моя!
— Мы не смогли даже выяснить, откуда Клеомен столько папируса берёт, хотя уж это-то, казалось бы, проще простого! — бормотал я, засыпая…
— Папирус — это растение восьми-десяти локтей в высоту, листьев на нём мало, а стебель имеет треугольную форму. Длина сторон может достигать три-четыре пальца[1]. Стебли эти растут из толстого корневища; похожего на ствол дерева, на конце своём они украшены соцветием, — вещал Деметрос на одной из очередных посиделок, на этот раз проходившей не на палубе, а под навесом. — Применение папируса в Айгиптосе многообразно: из него делают лодки и циновки, писчий материал и чаши…