Игорь Градов – Пуля для Власова. Прорыв бронелетчиков (страница 10)

– Ладно, – решился Иван, – выделю двоих. Но чтобы с возвратом!

– Договорились! – широко улыбнулся Егоров. – Верну в целости и невредимости. Если получится, конечно.

Иван помолчал, а потом добавил:

– Я слышал, что по этой дороге обеды возят. Каждый день, ровно в два часа. У них с этим строго – война войной, а обед по расписанию. Орднунг! Причем везут еды много, сразу на несколько рот. А кормят их, гадов, сытно, не то что нас… Вот бы их кухню захватить, а? В качестве трофея? Вместе с кашей, конечно же… Что скажешь, товарищ лейтенант?

Егоров усмехнулся: оставить фрицев без обеда – очень хорошая идея. И дополнительный паёк нашим красноармейцам отнюдь не помешает, отощали за последнее время… Ну, и они, конечно, сами поедят, не все же им на черствых сухарях и гороховом супе сидеть! У немцев, говорят, каша с мясом вкусная…

Но ответил осторожно, уклончиво:

– По ситуации, как пойдет…

– Слушай, – загорелся Иван Мешков, – а давай я тоже с тобой пойду! Те места хорошо знаю, зимой каждую тропинку и дорожку изучил. Я помогу тебе, а ты – мне. Возьмем «языка», а заодно – и немецкую кухню с обедом прихватим. Ну, как, по рукам?

– Ладно, – кивнул Николай, – договорились. И сами поедим, и немцам нос утрем. Отлично! Посмотрим тогда, как они на голодный желудок воевать станут…

Вышли (точнее, вылезли) на задание уже под утро, когда землю снова покрыл седой туман. Серая, клочковатая «вата» была такой плотной, что позволяла передвигаться почти без маскировки – все равно фрицы ничего не заметят. Руку протяни – пальцев не видно…

В немецких окопах было тихо – видимо, наорались гитлеровцы за вчера, нагорланились, а теперь отдыхают. Время от времени их часовые пускали в небо осветительные ракеты, но скорее для порядка, чем для дела, – все равно из-за тумана разглядеть что-либо было нельзя.

Первым по мокрой, черной земле полз лейтенант Егоров, за ним – его разведчики, а уж потом Иван со своими ребятами. Мешков взял с собой двух товарищей – Степана Павлушко и Федора Зарубина, проверенных и опытных бойцов. Оба воюют чуть не с первого дня, многое повидали и испытали. Выжили, уцелели во время первых недель отступления, вырвались из Вяземского котла, неплохо показали себя под Москвой. Сноровки и умения им не занимать…

Ефрейтор Павлушко награжден за храбрость медалью, а рядовой Зарубин считается одним из лучших стрелков во взводе – может снять немца издалека. На взводе вместо себя Мешков оставил сержанта Аникеева – тоже человека надежного, бывалого. Такой не подведет!

Долго ползли по хлюпкой, раскисшей грязи, проваливаясь в воронки от мин и снарядов и по возможности огибая страшные, распухшие, нестерпимо воняющие тела убитых бойцов… Старались не шуметь и не поднимать голов, чтобы не засветиться. Фрицы постреливали, давали короткие очереди в сторону поля, но тоже – больше для формы: чтобы показать, что не спят, что бдят…

Наконец достигли колючей проволоки перед передней полосой, дальше – уже гитлеровские окопы. Чуть приподняли «колючку», пролезли по-тихому. Затем, прижавшись к самой земле, неслышно и незаметно прошмыгнули у фрицев под самым носом – перед огневой точкой. Пулеметчик то ли дремал, то ли просто не обратил внимания на мелькнувшие в серой мгле неясные, смутные тени. В общем, все прошло нормально, преодолели немецкую передовую благополучно. Пробрались в тыл по мокрым, голым кустам и скрылись в лесу…

Дальше группу повел уже Иван Мешков – он действительно хорошо знал эти места, почти полтора месяца бегал по местным торфяникам и редким лесистым островкам. Сначала их 1100-й полк довольно бодро шел на Любань, а затем так же шустро отступал. Довелось даже некоторое время побыть в окружении, отбиваясь от фрицев… Но ничего, прорвались, вышли к своим…

После рощицы с относительно сухой землей снова началось гнилое болото, пришлось лечь на пузо – чтобы не затянуло. Телогрейка и ватные штаны давно промокли, стали тяжелыми, неудобными, валенки отсырели. Зато перепачканных, измазанных грязью красноармейцев не было заметно на фоне торфяных делянок, покрытых жухлой травой и прошлогодними листьями. Отличная маскировка! Немцы могли пройти в двух шагах и ничего не увидеть…

Наконец, преодолев несколько километров, выбрались к лежневке. Остановились под деревом, на относительно просохшем месте, отдышались, выжали мокрую одежду. Утро только начиналось, на дороге еще никого не было – ни машин, ни мотоциклистов, ни конных повозок. Лишь пели что-то весело беспечные лесные птицы да нестерпимо звенели комары – проснулись после зимы и жадно искали еду. Тоже голодные, злые… Приходилось постоянно отмахиваться от них, но это мало помогало – на месте одного убитого кровососа тут же появлялось пять других.

– Ты лицо и руки болотной тиной намажь, – посоветовал Ивану лейтенант Егоров, – так легче будет, комары меньше кусают. Да и маскировка лучше…

Мешков так и сделал, а за ним – и его товарищи. Ивану очень хотелось курить, но нельзя – немцы могли учуять запах махорки. Согласитесь, довольно странно, если в весеннем лесу вдруг резко запахнет крепким солдатским табаком…

Иван достал из кармана несколько крошек махры, пожевал – вроде бы полегчало. Затем спросил у лейтенанта Егорова, что дальше. На место, считай, прибыли, вот она, лежневка, надо что-то решать с «языком».

– Разделимся на две группы, – сказал Егоров, – я со своими ребятами залягу у поворота, а ты останься здесь. Если появится подходящая машина, мы ее возьмем. Постараемся сделать все тихо – незачем немцев беспокоить. А ты со своими ребятами нас прикрывай, на всякий случай. Если кто-то на дороге появится, шумни, дай знак, чтобы мы смогли отойти с «языком». Ну, а потом и вы сматывайтесь за нами. Если все будет нормально, возвращаемся той же дорогой. Понятно?

– А как же кухня? – напомнил Иван. – Ты же обещал…

– По ситуации, – нахмурился Егоров, – если получится. Главное – «языка» взять, а все остальное – потом. В общем, как карта ляжет…

На этом и расстались. Иван со своими бойцами залег в кустах, прикрывая тыл разведчиков, а те ушли за поворот. Один, самый молодой и ловкий, залез на разлапистую ель и скрылся в ветвях. Чтобы подать сигнал, когда появится подходящая цель…

Ждать в засаде было тоскливо, доставали наглые комары, а под одежду потихоньку просачивалась холодная болотная жижа. Да еще противный дождик зарядил, добавил сырости.

Но главное – не пошевелиться, не согреться. На дороге уже началось утреннее движение, то и дело в сторону немецких позиций проходили небольшие группы солдат, как правило, по пятнадцать-двадцать человек под командованием ефрейтора или унтера. Очевидно, пополнение…

Появлялись и конные повозки с армейским имуществом, но ими в основном управляли рядовые. Не та добыча… Проехали пару раз тяжелые грузовики с какими-то ящиками, скорее всего, снарядами или минами. Тоже не подходит… Зато теперь можно было твердо сказать: немцы действительно что-то замышляют, готовятся, подвозят к переднему краю боеприпасы, подтягивают резервы. Значит, жди их наступления…

Иван осторожно пошевелился и посмотрел на часы (трофейные, снятые с одного убитого гитлеровца) – скоро уже два часа, вот-вот должна появиться немецкая кухня. Может, хоть ее взять, раз ничего лучше нет? Тоже добыча, пусть и не такая престижная, как немецкий офицер. Зато нормально поедим, ведь это тебе не жидкий гороховый супчик с травой, как всегда…

…Вчера сержант Аникеев принес с огорода несколько стрелок лука и немного щавеля, заправили похлебку. Но что такое котелок прозрачного супчика с травкой на двадцать с лишним голодных бойцов? Так, похлебать немного, вприкуску с черствыми ржаными сухарями. Хорошо, что иногда во взвод попадала мука, можно было развести супчик погуще, болтушку сделать…

Иван тяжело вздохнул, припоминая, какие отменные пироги пекла по праздникам его любимая бабушка Авдотья Васильевна. Маленькие, вкусные, румяные. С луком, яйцом и картошкой… Язык проглотишь от удовольствия! Эх, сейчас бы, пожалуй, он штук десять за раз умял, а то и больше…

На дороге послышался шум мотора, Иван чуть раздвинул кусты, выглянул. По лежневке неспешно полз серый немецкий вездеход с открытым кузовом и тащил за собой прицеп под зеленым брезентом. И тут сверху раздался тонкий, пронзительный свист: это разведчик-наблюдатель подал сигнал – приготовиться! Иван взглянул на бойцов – и Павлушко, и Зарубин услышали и правильно всё поняли. К бою!

Мешков махнул рукой: давайте, ребята, вперед, поближе к дороге. Чтобы, в случае чего, прикрыть ребят. И первый пополз к лежневке. Если кто появится – откроем огонь, остановим и предупредим разведчиков. И дадим им время, чтобы закончить свое дело и скрыться…

А потом и мы сами потихоньку отойдем в лес. Точнее, отползем быстренько… Фрицы в погоню вряд ли пустятся – уж больно боятся здешних топей, знают, что могут попасть в трясину и обратно уже не выбраться. На болоте ведь как – чуть ошибешься, сделаешь шаг в сторону, и все, прости-прощай. Трясина, как и ревнивая жена, никого обратно не отпускает…

За поворотом послышался сдавленный крик – это ребята Егорова приступили к работе. Выстрелов слышно не было – это хорошо, значит, все прошло нормально, по замыслу. Через пару минут можно тихо отползать, не привлекая к себе внимания…