Игорь Гиркин – Добрая и Светлая Сказка о Принцессе-Лани (страница 12)
— «Номера 153 и 154 — с вещами на выход!»
— «Идем уже… не ори!» — вяло откликнулся Стрелок и они, прихватив котомки (Стрелок сразу сказал Гийому, что в лагерь они уже точно не вернутся) игнорируя посыпавшиеся со всех коек вопросы, вышли на прохладный ночной воздух. Три гвардейца во главе с сержантом, с алебардами и пылающими факелам, сомкнулись вокруг них — дежурный строго произнес: «Следуйте за нами!» и маленькая группа двинулась к возведенному в углу павильону Администрации «Учреждения имени Энниоллы Несравненной», как был пышно назван этот острог…
Над входом в павильон горела масляная лампа, под которой прохаживался парный патруль — один воин с мечом, второй — с заряженным арбалетом. Последовала церемония «пароль-отзыв» (пароль — «Энниолла Сладчайшая», отзыв — «Победа над Драконом»), после чего наших героев провели внутрь и доставили в небольшую комнату, где, у кое-как — на скорую руку, сложенного камина, протянув старческие ноги в шерстяных носках к яркому огню, расположился в кресле Учитель Артефакт. Обернувшись к вошедшим, он пробормотал: «Быстро вы! Впрочем, я так и думал!» и кивком указал на два низких табурета напротив себя. Гийом сначала заробел — садиться перед столь могущественным вельможей и колдуном, но Стрелок легонько подтолкнул его, а сам, совершенно спокойно, даже не думая брать табурет, отошел в угол зала, выволок оттуда второе кресло, подвинул его поближе к огню и расслабленно упал на мягкие подушки, столь же непринужденно вытянув ноги. Артефакт следил за ним со значительным интересом, а потом спокойно и доброжелательно спросил:
— «Ну, так и кого же мы имеем честь лицезреть в Вашем лице, так называемый благородный Стрелок из Хаттуни? Только давайте уж как-нибудь без лишних отговорок — я жду откровенного ответа!»
— «Не думаю, что Вам стоит услышать ответ на Ваш вопрос, уважаемый и достопочтенный Артефакт!» — улыбнулся собеседник: «Если я отвечу, то это может вызвать совершенно непредсказуемые последствия, а наша Сказка и так чрезвычайно затянулась… Давайте уж сразу к делу, что ли!»
— «Я настаиваю!»
— «Тогда нам не о чем говорить!» — парировал Стрелок и начал холодно рассматривать корешки фолиантов на столе за спиной Артефакта.
— «Ну, хорошо, нужда заставляет меня пренебречь и Вашим высокомерием, и нежеланием проявить элементарное уважение!» — Учитель Принцессы тяжко вздохнул и продолжил: «Значит, мне придется проявить инициативу самому… Ваш гороскоп мне, конечно, неизвестен, но вот гороскоп Вашего спутника однозначно просто кричит о том, что он должен сыграть огромную роль в развязке нашей печальной истории… Правда, до сих пор неясно — какую роль — положительную или отрицательную — будет разыгрывать этот молодой человек, из-за которого, собственно моя милая Ученица и попала в эту мрачную историю» — старик прервался и вопросительно взглянул на Гийома.
— «Из-за меня?!? Как?!?» — тот аж подпрыгнул на своем табурете: «Этого не может быть!!! Я очень люблю Энниоллу и не мог причинить ей никакого вреда!!!»
— «Да, из-за Вас, молодой человек!» — Учитель строго блеснул вздетыми на нос Приближающими Кристаллами: «Именно из-за Вас! Только из-за нежных чувств к Вам влюбленная девушка рискнула в День Травяных Богов поехать ко мне за советом. И именно Вы стали причиной ревности колдуньи Зиорры, задумавшей погубить мою воспитанницу! И что в Вас женщины находят!? Совершенно не понимаю!» — Артефакт недоуменно пожал плечами и поднял брови.
— «Любезный Артефакт!» — голос Стрелка звучал спокойно и убедительно: «Может быть, хватит «переливать из пустого в порожнее»? Вы не хуже меня знаете, что молодой человек совершенно ни в чем не виноват! Это — Судьба! Его судьба и судьба Принцессы!»
— «А Вы не вмешивайтесь, благородный Рыцарь! Ведь Вы Рыцарь, не так ли? Да еще, небось, и очень высокого ранга! Можете не отвечать — и так все видно! Если у Вас не хватает душевных сил отказаться от свойственных Вашему сану предрассудков ради любви к моей дорогой Энниолле, и Вы готовы уступить её вот этому вот негодному мальчишке, то лучше молчите, пока я Вас не вызвал на Магический Поединок!»
— «Вот даже как? Я, обычно, со стариками не сражаюсь, но такой угрозой пренебречь нельзя! К тому же, Вы еще очень могущественны, чтобы я мог без ущерба для своей Чести проигнорировать Ваши слова! Я принимаю Ваш вызов, Артефакт! Начнем немедленно!»
Пораженный Гийом, не в силах вымолвить ни слова, словно приросший к табурету, с замирающим сердцем смотрел на разворачивающуюся перед ним картину:
С пылающими гневом лицами, Артефакт и Стрелок церемонно поклонились друг-другу и начали расходиться в разные стороны от центра вдруг невозможно расширившейся комнаты — её стены и потолок стремительно помчались друг от друга, образовав гигантскую пещеру, посреди которой пылал камин, стоял стол, пара кресел и табурет с крохотным (по крайней мере, он сам себе таким казался) Гийомом.
Первым начал Стрелок. Еще раз поклонившись Артефакту, он странным движением извлек прямо из воздуха черный меч и, подняв его клинком вверх, заговорил:
Старик учитель только криво усмехнулся в ответ — достав также из «ниоткуда» изогнутый деревянный посох, он с силой воткнул (не ударил, а именно воткнул!) его в черную твердь под ногами (ибо деревянный пол остался лишь в самом центре пещеры — там, где сидел Гийом) и язвительно, но очень торжественно ответствовал:
С посоха Артефакта и меча Стрелка одновременно поползли и, словно нехотя, не торопясь, двинулись на встречу друг-другу ветвистые белые молнии и Гийом вдруг понял, что если они коснутся друг-друга, то всё! Конец! Неизвестно — кто победит, но Энниоллу спасать точно будет некому! Забыв обо всем, он кинулся между молниями, расставив руки с протестующее поднятыми ладонями в обе стороны и молнии, словно притянутые, сразу метнулись к нему и… не коснувшись плоти, вдруг образовали вокруг Гийома сияющий кокон. Но потом, как бы оттолкнувшись от него, резко устремились двумя стрелами — к своим противникам… Две яркие беззвучные вспышки! И… ничего. Совершенно ничего. Пораженный Гийом переводит взгляд с одного дуэлянта на другого — но видит только, что оба тоже сильно изумлены и даже не скрывают этого…
— «Любезный Артефакт!» — вкрадчиво произносит Стрелок: «Я согласен, что моё заклятие было достаточно примитивно и носило характер «ложного выпада», но оно должно было хотя бы повредить Вашу магическую защиту… А оно вообще не оказало никакого воздействия… Не понимаю!»
— «Да это то, как раз, совершенно не удивительно! Ничего, что связано хоть отдаленно с пчелами, не может мне повредить. Странно, что Вы этого не знаете! Я даже на защиту не стал расходоваться… А я вот не понимаю, как Вы, Рыцарь, до сих пор стоите здесь передо мной… Вас вообще не должно быть в данной реальности! Снова воплотиться Вы должны были бы, в лучшем случае, года через три, да и то — только если бы выполнили поставленное в знаменатель условие!»
— «Согласен с Вами — Вы ударили очень мощно! При других обстоятельствах я, скорее всего, не смог бы даже смягчить удар — так метко и верно он был направлен — в самое слабое место! Но, по ряду причин, мне тоже не пришлось даже ставить защиту! Почему — я Вам сказать не могу и не хочу. Пока, по крайней мере. Но, мне кажется, все — к лучшему! Посмотрите на этого юношу! Пока мы с Вами схлестнулись в смертельно опасной схватке, он один вспомнил, что кроме наших личных амбиций, существует любимая нами всеми девушка! Пусть он всего лишь лавочник — а оказался куда мудрее нас! Короче, я предлагаю ничью!» — Стрелок вежливо поклонился.
— «Принимаю Ваше предложение!» — ответный поклон.
Доля мгновения, и картина меняется совершенно — Гийом снова сидит, но уже не на табурете, а в кресле и, рядом, в таких же креслах, сидят Артефакт и Стрелок, быстро и оживленно беседуя:
— «Ваши построения, Артефакт, практически безупречны, но они имеют неустранимый недостаток — дракон не сможет ни с кем сразиться, пока существует препятствие — Ваша старая знакомая Зиорра и её слуги!»
— «Так они здесь? Я их потерял совершенно! Я их и сейчас не вижу!»
— «Не удивительно! Ведь Вы ищете ЦЕЛУЮ Зиорру и ЦЕЛЫХ троллей, пусть даже в другом обличье, а не их ЧАСТИ».
— «Что Вы хотите сказать? Я думал, их выкинули из этого мира примерно также, как я сейчас собирался выкинуть Вас! Они что, разделились на несколько Аватар? Даже Зиорра на это не способна, а тролли — тем более!»
— «Ну, в общем, они не сами… их разделили…» — было видно, что Рыцарю-Стрелку очень не хочется вдаваться в подробности, но он сделал над собою усилие и продолжил: «В общем, теперь есть ДВЕ Зиорры — одна — полностью, абсолютно злая — в виде Черной Пантеры, сохранившая разум и часть магических способностей, а вторая — добрая и светлая — в виде совершенно безобидной и не обладающей разумом крохотной ночной бабочки-моли… Ну, и с троллями также, в общем, — есть три Отвратительные Гиены — тоже пока еще относительно разумные, и три Красных Снегиря, чье мироощущение — вполне птичье, но в которых собралось все, что имелось, изначально, в троллях доброго и светлого».