Игорь Гатин – Лихие 90-е (страница 34)

К ним с подносом в руках подошёл Серёга – бывший офицер-десантник, а ныне начальник валютного департамента банка.

– Мужики, не помешаю?

– Садись, какой базар…

Весь валютный департамент состоял из Серёгиных друзей-однокашников – выпускников Рязанского училища ВДВ. Это было понятно, потому что валюта – это постоянный нал и соответствующий ему риск. Пожалуй, человек с налом представлял из себя в настоящее время даже более уязвимую мишень, чем парашютист в воздухе. Серёга, кажется, об этом не задумывался и всегда улыбался…

– Ну чё, как недвижимость – движется? Сколько сейчас однушка недалеко от банка стоит? По минимуму…

– Здесь дорого, и, на мой взгляд, неоправданно – воздух загазованный, выйти погулять некуда, перекрытия в домах деревянные – ремонт нормальный не сделать. Просто переплачиваешь за слово «центр». Зачем тебе рядом с банком?

– Ну, чтобы до работы добираться удобно было, пробки задолбали. – Серёга выглядел слегка растерянным, очевидно, он не слишком задумывался над этим вопросом и спросил просто потому, что увидел Ромку.

– Банк в пяти минутах пешком от метро – правильно?

– Правильно…

– Берёшь квартиру на прямой ветке метро в двух-трёх станциях от банка, парк рядом, цена в два раза ниже, добираться быстрее, чем на машине. По работе ты всё равно на броневике мотаешься… Подобрать?

Серёга задумался. А Мишка от удивления даже крякнул – так неожиданно абстрактный вопрос – просто повод начать беседу – буквально за несколько секунд приобрёл все черты актуальности.

– Ну ты, Ромка, даёшь! Ты, наверное, и бедуину в пустыне песок впаришь!

– Почему «впаришь»? Я же со своих комиссию за вариант в «Из рук в руки» не беру, только если найду дешевле рынка, тогда – половину от суммы экономии. Хочешь, и тебе подберу квартиру, сколько можно по общагам и съёмным хатам мотаться?

Теперь уже задумались двое. Всё-таки чем хороша недвижимость – она интересует всех, ну, кроме подростков, конечно, – тем всё равно, где о противоположном поле мечтать. А вот как только наступает пора от мечты переходить к делу и нужно девушку куда-то привести, тут-то и встаёт вопрос наличия жилплощади во всей своей красе. В том смысле, что чем красивее девушка, тем выше её самооценка и амбиции, а соответственно требования к потенциальной норке. Случается, конечно, и совсем бескорыстная любовь, но она, как правило, недолговечна, и уж со второй попытки вопрос непременно встанет. И во всей красе…

Возвращаясь в тот день с работы домой, Ромка имел в своём активе два потенциальных заказа и полный разброд с шатаниями в голове. Конечно, ему не давала покоя цифра в полмиллиона долларов. И внешняя лёгкость, с которой она материализовалась. Что он в жизни делает не так? Почему Майк, который в студенчестве регулярно появлялся в Ромкиной комнате, чтобы пожрать, поскольку ему не хватало денег даже на еду, вдруг так выстрелил? Причём эта сделка у него не единственная, он рассказывал и про другие, менее эффектные, но всё равно превосходящие Ромкины и по объёму, и по скорости. Это другой рынок, это ценные бумаги, стремительные и лёгкие, как ветер, в отличие от ползущей, подобно улитке с домиком на спине, недвижимости… Менять тему?

Он попробовал разобраться в себе, понять, что удерживает от очередного поворота в жизни, ведь их немало уже случалось в его судьбе. Сытое, спокойное настоящее вкупе с относительным успехом на своём месте? Лень начинать всё сначала? Страх перед новым? Нет, причина не в этом. Точнее, не только в этом, хотя значение лени и сытости не стоит отбрасывать безоговорочно. Но он чересчур амбициозен, чтобы пасануть только из-за перечисленных аргументов. Его лидерские замашки, раздутое эго не позволяют спокойно смотреть на чужой успех. Так что же удерживает его в этот раз?

Ромка смотрел вперёд сквозь мутное лобовое стекло, по которому задубевшие на морозе дворники развозили уличную грязь. Вода в бачке замёрзла, на дороге плавилась чёрная маслянистая жижа, тёмный город выглядел мрачным. И только окна в домах светились оранжевым уютом…

Тёплый свет из-под старенького абажура, манящие запахи с кухни, бой настенных часов – без того, что зовётся домашним уютом, человек если и проживёт, то эта жизнь будет безрадостной. Можно прожить без машины, без модной одежды, без путешествий и деликатесов, легко – без ценных бумаг. Без своего угла прожить невозможно. Даже в зоне у каждого страдальца есть своя шконка – это его временный угол. Ромка вспомнил лекцию на риелторских курсах, которую читал пожилой нотариус. Он рассказывал, что в послевоенной Германии начала двадцатых годов, после тяжелейшего поражения в Первой мировой, случилась гиперинфляция – деньги стоили меньше бумаги, на которой печатались, и обесценивались, ещё не покинув типографию. Так вот тогда владельцы недвижимости сдавали её за хлеб, мясо, яйца и молоко…

В недвижимости работают и зарабатывают, в ценные бумаги играют и выигрывают. Или нет… Мишка рискнул и выиграл. Ключевое слово – рискнул… Это сейчас, постфактум всё выглядит просто – купил за восемьдесят, продал за пятьсот пятьдесят… А если купил за восемьдесят, а это оказалось никому не нужно? Вообще никому… А в недвижимости Ромка купил две комнаты за шестьдесят, облажался и сейчас живёт в них. И между прочим, очень доволен. Короче, есть бизнес и есть игра. Её тоже часто называют бизнесом, но существуют, как говорится, нюансы…

У Мишки железные нервы, он готов как выигрывать, так и терять, Ромка – не готов терять. Для него это слишком болезненно. В Мишкиной стратегии присутствует доля авантюризма, в Ромкиной – нет. Каждому своё. Да, он завидует сейчас Мишке, но в этом нет ничего плохого, зависть не обязательно плохое чувство. Зависть – это ещё и прекрасный мотиватор… Глядя на Мишкин успех, он готов вкалывать больше, но на своей делянке! Потому что – и это главный ответ на вопрос, почему не стоит менять тему, – он любит недвижимость, и ему интересно ею заниматься. А за Мишку он действительно рад, и не только бескорыстно – чем богаче человек, тем жирнее у него заказы, тем большую комиссию он, Ромка, может с него получить. Каждому своё. И он наконец сформулировал тезис, который вернул ему душевное равновесие: окружай себя успешными людьми, радуйся за них искренне – и сам будешь успешным.

После напряжённого дня и утомительной дороги дома его ждал горячий ужин и тёплый ласковый свет в настороженную темноту за окном. Где, кстати, качал голыми чёрными ветками яблоневый сад – нечасто такое встретишь в Москве… Ну и как тут не поправиться?

Но общение с Мишкой не прошло бесследно, и Ромка начал помаленьку разбираться в только зарождающемся российском рынке акций. Сам Майк стремительно вырос, его совместная с банком компания за короткий срок переросла собственно материнский банк и вошла в десятку крупнейших в стране инвестиционных компаний. В этой же десятке находились ещё две компании, принадлежащие Ромкиным однокурсникам. Финансы – поле стремительных взлётов и падений. Помимо троих счастливчиков, Ромка знавал бесчисленное множество неудачников. С победителями общаться было не в пример познавательнее – их рассказы изобиловали интересными фактами, инсайдом и громкими именами, а сами они заряжали энергией. Неудачники жаловались на жизнь, винили во всём окружающих и обстоятельства, энергии не добавляли…

Его собственные дела шли весьма неплохо, за пару лет он таки заработал на недвижимости свои полмиллиона долларов и чувствовал себя уверенно, хотя некоторые рысаки вокруг ускакали далеко вперёд. Ромку это не расстраивало и не задевало больше, он перестал постоянно соревноваться со всем миром и начал наконец просто жить. Ему исполнилось тридцать. Они с Юлькой жили в прекрасной квартире, ездили отдыхать за границу и ждали первенца. Врачи обещали мальчика. Свободные деньги он вкладывал в акции…

В стране между тем назревали нешуточные события. Приближались выборы президента, и Ельцин имел все шансы проиграть их с треском. Народ был нищ, озлоблен и имел веские основания обвинять в этом действующую власть. А если учесть, что в Думе оппозиция и прежде всего коммунисты имели большинство, то перспектива для существующей власти и окопавшихся вокруг неё олигархов представлялась не самой радужной.

Финансовый рынок лихорадило, в топе новостей находились сообщения о состоянии здоровья Ельцина – у того имелись проблемы с сердцем и алкоголем. И если в новостях сообщали, что президент «работает с документами», акции тут же падали – это означало, что глава государства либо в запое, либо прикован к больничной койке. Россия напоминала большой, вооружённый до зубов корабль, дрейфующий в океане по воле волн и ветра – капитанский мостик пустовал…

Как-то Ромке в пять утра позвонил Майк и выдохнул в трубку:

– Ельцин умер!

– Блин, чё делать?

– Продавать всё, пока никто не знает!

– А ты откуда знаешь?

– Мне его помощник позвонил только что…

– К началу рабочего дня все будут знать, не успеем…

– Америка сейчас торгует, можем там индекс РТС зашортить в объёме своего пакета или с плечом.

– Да как же я это сейчас сделаю?

– Я позвонил Максу, он уже мчится в офис, через пятнадцать минут будет. Ну, решай…

– А ты?

– Я продаю всё с плечом пять…

– Ни хера себе! Не-е, я просто пакет свой продам…