Игорь Гатин – Лихие 90-е (страница 33)

Следующая встреча состоялась в Москве уже осенью. Юля происходила из интеллигентной московской семьи, лучшая студентка на курсе и победительница международных конкурсов по бальным танцам. Ромка заинтересовался. Какое-то время они дружески встречались, и каждый раз его поражало, как глубоко она разбирается в тех или иных предметах, о которых он привык рассуждать поверхностно – к месту и не к месту… Пожалуй, впервые Ромка встретил девушку, причём совсем молодую – ей только двадцать, превосходящую его в интеллектуальном развитии. Во всяком случае, ему так показалось. Это было необычно, интересно, но как будто чего-то не хватало. Какой-то искры…

И искра случилась. Он, уставший, возвращался домой довольно поздно. Целый день просматривал варианты в Бескудниково, Отрадном и на Бабушкинской для очередного расселения, а когда закончил и заскочил в банк – чисто нарисоваться на рабочем месте, его поймал зампред и услал на Рублёвку – смотреть дом академика Кикоина в Жуковке. Большой деревянный послевоенный дом на огромном хвойном участке был великолепен – заснеженные лапы елей тянулись в узорчатые окна летней веранды, красногрудый снегирь следил за ним круглым чёрным глазом, пока он, замечтавшись, представлял, как же, наверное, здорово пить здесь чай тёплыми июльскими вечерами. И тишина вокруг, звенящая тишина… А потом, возвращаясь домой по грязным московским улицам всё ещё под впечатлением зимней рублёвской сказки, Ромка подобрал на остановке озябшую девчушку – транспорт ходил редко, без расписания, как бог на душу положит. Девушка работала секретаршей в какой-то левой конторе, отогрелась в машине, оттаяла под неназойливую музыку из хороших динамиков и легко согласилась поехать к нему выпить чашечку кофе… Дома был Женька, который приготовил нехитрый ужин. Ромка с устатку накатил сразу водочки, для девушки открыл бутылку шампанского, и они изрядно наклюкались. Женька не пил, он вообще почти не пил. Гостья быстро освоилась и за столом бойко щебетала – несла разную нехитрую чепуху про работу и непритязательный досуг: «А мне Симакина и говорит: „А шеф-то на тебя глаз положил. Ты что, не видишь?” А я ей: „Вот ещё”. Он уже старый, ему тридцать шесть скоро. И женат. Я же видела паспорт, когда командировку оформляла. И вообще мне лысые не нравятся… А в выходные мы ходили с Ленкой в кино, и к нам пристали два артиста…» Ромка слушал вполуха, думая о своём. Женька погрузился в анатомический атлас.

– Рома, ты меня совсем не слушаешь…

– Нет, слушаю, к вам пристали два артиста…

– Неинтересно, так и скажи…

– Почему сразу неинтересно…

– Ладно, я в душ, а ты жди меня во-он там… – Пальчик с ярко-красным ноготком указал в направлении спальни, она загадочно улыбнулась…

Когда дверь в ванную комнату закрылась и щёлкнула задвижка, Ромка неожиданно встал и, повинуясь неотчётливым, не сформулированным до конца позывам, хлопнул ещё полфужера водки и принялся натягивать куртку.

– Ты куда? – опешил Женька.

– К Юльке поеду…

– Ты чё? Два часа ночи, она спит!

– Ничего…

– А с этой что делать?

– Трахни её, если хочешь…

На улице подморозило и стало скользко. Девятка никак не хотела выезжать из низинки. Передние колёса беспомощно прокручивали, роя лунки во льду, и никого вокруг, чтобы подтолкнуть. Из инструментов имелась лишь отвёртка, которой он принялся долбить лёд в колее перед колёсами. Дело продвигалось туго, но он долбил и долбил остервенело, как будто от этого зависело что-то очень важное, может быть, сама жизнь. Прошло не меньше часа, когда он, взмокший и протрезвевший на морозе, наконец сумел вывести девятку на оперативный простор.

Юлька жила отдельно от родителей. И через десять минут он звонил с улицы в её квартиру через домофон. Никто не отзывался. В Ромкину разгорячённую голову лезли нехорошие мысли, что она может быть не одна, но он продолжал упорно давить чёрную кнопку. Наконец домофон ожил, и сонный голос испуганно произнёс:

– Кто там?

– Это я…

– Рома? Что-то случилось?

– Нет, я просто хочу тебя видеть…

– Ты с ума сошёл, три часа ночи!

– Я хочу тебя видеть…

Замок бездушно щёлкнул, дверь открылась…

Семейная жизнь возымела на Ромку часто случающийся, но каждый раз неожиданный эффект – он начал поправляться… Сколько ни пытался прежде набрать вес, чего только ни пробовал – и пиво со сметаной пил после ужина, и какие-то смеси американские поглощал, – ничего не помогало, а тут на тебе… Да ладно бы ещё поправлялся как тот же Майк – равномерно и спинища как у самца гориллы в московском зоопарке, тогда и наличие живота не так обидно, – нет же, мышцы как-то опали, сорокасантиметровые бицепсы сдулись, а восемь кубиков затянуло жирком, как пруд ряской… Хорошо хоть плечи и грудь остались, так что в одежде и если ремнём живот затянуть – ещё ничего. Поглощённый работой и новым статусом, Ромка махнул на себя рукой – летом приведёт всё в порядок, а пока жена не жалуется, а гулять он перестал… Жизнь пошла спокойная и размеренная: дом, работа, скромные семейные развлечения – в гости сходить к таким же женатикам или у себя кого-то принять – все посиделки за столом…

Зато дела шли хорошо. Кстати, первое, что он сделал в качестве мужа, – продал квартиру жены! И очень хорошо продал, а деньги вложил в бизнес… Юлька ему полностью доверяла, что неудивительно для двадцатилетней девчонки. Но куда родители смотрят? Подивившись в душе на такую доверчивость, Ромка тем не менее преисполнился внутренней благодарности к новой семье, он умел ценить хорошее и всегда помнил добро.

Но, как бы уверенно ни росли его доходы, они не шли ни в какое сравнение с тем, как развернулся Майк. Они всего несколько месяцев в банке, а тот уже проворачивает миллионные сделки. И прибыль соответствующая. Ромка восхищался приятелем в душе и ревновал его к успеху – зачем он отказался от доли тогда?! При этом Мишка ничего не скрывал от Ромки, делился всеми секретами и особенно достижениями – они оба оставались в душе спортсменами и постоянно стремились доказать себе и окружающим собственное преимущество. Деньги заменили очки в боксе – у кого больше, тот и победитель. Ромка выиграл первый раунд, теперь Майк, завидовавший ему прежде и не признававшийся в этом даже себе, уверенно брал реванш. Они сидят, обедают в небольшой банковской столовке в подвальчике, и Мишка, уверенно перемалывая мощными челюстями бифштекс, увлечённо рассказывает:

– Я шефу предложил выкупить этот пакет акций, он отказался. Ситуация неоднозначная, говорит. Тогда я сам выкупил. Когда ситуация однозначная, все готовы. А где все – разве заработаешь? Вчера закрыл сделку, продал в семь раз дороже, чем брал, – пол-ляма грина за два месяца… – Полные красные губы Майка растянулись в довольной улыбке.

Ромка почувствовал, как у него похолодело в самом низу живота:

– Пол-ляма?!

– За восемьдесят тысяч купил, за пятьсот пятьдесят продал. Почти пол-лимона… Причём продал тому же, у кого купил…

Мишка доел свою котлету и жадно поглядывал на Ромкину, который ещё суп не закончил. Ромка вилкой отломил половину своего бифштекса и переложил Мишке на тарелку.

– Спасибо! – Мишкины челюсти снова заработали.

А Ромка судорожно размышлял: восемьдесят тысяч… ведь он и сам мог купить этот грёбаный пакет, а через два месяца продать за пол-лимона с лишком… С ума сойти, Мишка на одной сделке заработал за два месяца больше, чем он за всю свою жизнь, и при этом Ромка ещё самодовольно считает себя крутым бизнесменом. Нет, считал до этой минуты, говно он, а не бизнесмен… А ведь Мишка звал его работать вместе, долю предлагал, а он высокомерно решил, что это всё детские игры в песочнице… Может, ещё не поздно? Нет, поздно – Мишка уже все сливки там снял… Мысли судорожно скакали в голове, а Майк, не замечая его состояния, увлечённо продолжал:

– Теперь шеф понял, что лоханулся, и хочет долю от сделки. «А я, – говорит, – Михаил, вам кредитную линию открою под будущие сделки. Неограниченную, сколько хотите»…

– А ты чё?

– Да я подумал-подумал и решил, – тут Мишка понизил голос, – хрен с ним, пусть забирает долю, деньги нужнее, я ещё заработаю, вариантов пруд пруди…

Тут Ромке стало совсем нехорошо на душе. Он по характеру был другим и никогда бы не согласился делиться с банком, предпочтя даже уйти за такую сумму, забрав всю честно заработанную прибыль, и хрен с ней – с перспективой. С чего это он должен кормить предправления, если тот отказался от риска, а теперь просит денег просто так. Но Майк из другого теста – он широк и избыточен, он фонтанирует идеями и энергией, он устремлён в будущее и предпочитает журавля в небе синице в руках… Он абсолютно уверен, что журавль никуда не денется. В отличие от Ромки. И в этом разница между ними – Мишка недавно в бизнесе и ещё не видел, как иссякают шикарные темы, оставляя вчерашних чемпионов не у дел…

– Слушай, а где ты таких жирных клиентов находишь?

– Ты не поверишь, когда только начинал, садился с утра за рабочий стол, клал перед собой справочник «Жёлтые страницы» и обзванивал все крупные предприятия – тупо по списку, представлялся из банка и предлагал услуги с ценными бумагами. За день десяток клиентов находил. Сейчас, конечно, уже сотрудники обзванивают, рекламу даём, но лучше всего сарафанное радио работает – звонят по рекомендациям от других клиентов…