Игорь Гатин – Лихие 90-е (страница 16)
Марина грудью вдавила Ромку обратно в его директорский кабинет и негодующе зашипела:
– Ты что, не видишь, в каком он состоянии?
– Ну, развеется заодно.
– Господи, почему вы, мужики, такие чёрствые?!
– Марин, не драматизируй. Она же просто ушла, а не умерла. Другой бы радовался на его месте…
– О боже! – Марина драматично закатила глаза, ещё раз толкнула Ромку упругой грудью спортивной нерожавшей женщины и, негодующе вскинув голову, покинула кабинет.
Ромка вышел вслед за ней, быстро пересёк приёмную, чтобы не ввязаться ещё в какой-нибудь диспут, и буквально скатился по лестнице. Серёга в заведённой машине ждал прямо на тротуаре у подъезда, кажется, даже девяносто девятая перебирала копытами в нетерпении поскорее добраться до пельменной. На обед гнали как на пожар, водил Серёга мастерски, не гнушался встречкой, а из запрещающих знаков признавал лишь бетонные блоки посреди дороги. Съели по три порции останкинских пельменей с туалетной бумагой вместо мяса, и Серёга уважительно произнёс: «Ладно, я большой, но в тебя-то, шеф, куда столько влезает?»
Ромка сопровождал Олега везде, буквально став его тенью. Было очень удобно, что они жили на одном этаже. Встречались утром и вместе ехали в офис, весь день проводили бесконечные и бесплодные встречи, а вечером вместе возвращались. Нередко Ромка с Серёгой привозили тело Олега и сдавали на руки Наташе, домовитой и покладистой девушке из Белоруссии. Бывшая Ромкина однокурсница, она также была теперь аспиранткой второго года обучения, но в отличие от него прилежно писала диссертацию – что-то связанное с адаптацией идей Маркса применительно к эпохе развитого социализма. То, что на дворе уже вовсю господствовал дикий капитализм, её если и смущало, то, во всяком случае, не останавливало. За Олегом она чувствовала себя как за каменной стеной и мечтала поскорее выйти за него замуж, так что регулярные вносы тела пока сносила безропотно. Ромка подозревал, что это пока…
Было не очень понятно, почему Олег ютится в крохотной Наташиной комнатёнке, имея возможность купить любую квартиру. В какой-то момент Ромке пришла в голову мысль, что шеф не съезжает из соображений безопасности – найти его в Главном здании МГУ, к тому же охраняемом милицией, представлялось невероятным – общежитие насчитывало около шести тысяч комнат, не считая аудиторий четырёх факультетов, ректората и квартир профессуры в боковых крыльях. Дело в том, что единственное, куда Олег не брал Ромку, – это редкие встречи с дядей Сашей, и он не забыл фразу про полтора миллиарда, которая легко объясняла процветание шефа, но также легко могла объяснить, если бы того нашли с дыркой в голове. А ещё Ромке казалось, что и пьёт Олег, чтобы прогнать мысли, которые его тревожат. И чем дальше, тем больше…
Он оказался прав. В какой-то момент Олег не выдержал. Или проблему стало невозможно дальше откладывать. Совершенно трезвый, тот начал разговор:
– Ромчик, мне нужна твоя помощь.
– Да, Олег, без проблем.
– Я скоро улетаю в командировку в Австралию. Ну, ты знаешь.
Ещё бы не знать, он её и организовывал, удивляясь, зачем Олегу оружейная выставка в Аделаиде, участие в которой предложил очередной мутный тип, а Олег неожиданно согласился. Да ещё и типа брал с собой в нагрузку. В качестве собутыльника, по всей видимости. Ромку бесили эти бесконечные любители халявы, но он никак не мог добиться права посылать их на х@й с порога, чтобы не тратить времени. Более того некоторые умудрялись проскальзывать мимо него и, воспользовавшись очередной слабостью командора, вырывали из того какие-то деньги. Буквально с мясом. Как правило, наутро помятый Олег, виновато улыбаясь, просил:
– Запиши на Волчанского десять тысяч долларов до шестнадцатого.
– Блин, опять! Ты же знаешь, он не отдаст! А мне его лови потом?
– Ну ладно, Ромчик, не кипятись. – Улыбка становилась ещё более виноватой, Олег снимал очки и беззащитно моргал добрыми близорукими глазами. Ромка тут же отходил. Он всё готов был простить Олегу в эту минуту. А про себя клялся, что достанет Волчанского из-под земли. Иногда ему даже удавалось возвращать какие-то деньги. Если они ещё оставались, конечно.
– Есть некоторая нестыковка с этой командировкой. У нас с дядей Сашей одна операция намечена. И там всё может случиться, как раз когда меня не будет.
– Важная операция?
– Да. Довольно серьёзная. На несколько миллионов долларов.
– Себе хрена! Может, не летать в Австралию? Подумаешь, потеряешь десятку. Даже меньше. Билеты ещё можно сдать. Да и Свинюка можно не возить легко, перетопчется…
– Нет, ты не понимаешь. Там серьёзные люди летят. Замминистра, директор ТОЗа, депутаты…
– За несколько миллионов долларов можно весь ТОЗ купить и замминистра с депутатами на сдачу!
– Нет, Ром, не всё деньгами меряется. Поживёшь с моё – поймёшь…
– Хорошо. Что надо сделать?
– Я тебя познакомлю с дядей Сашей, и ты будешь поддерживать с ним контакт.
– Так я же с ним знаком!
– Ну да. Ну я расскажу что ты ушёл из банка и мы теперь работаем вместе. Это даже лучше, у него больше доверия будет.
– Но мне придётся с ним детали обсуждать.
– Короче, это деньги партии…
Воцарилось молчание.
Они поехали к дяде Саше. В связи с понижением Ромкиного статуса отпала необходимость в пафосе. Хрущёвка на Таганке ничем не отличалась от тысяч других таких же по Москве – уютный зелёный дворик, шум и гомозня на детской площадке.
Дядя Саша встретил их всё в том же спортивном костюме, только сейчас он казался гораздо уместнее – на старом выщербленном паркете стояли две огромные гири, дядя Саша тяжело дышал. Дверь им открыл молодой подтянутый чеченец, ещё один находился в комнате. Впрочем, они, словно повинуясь неслышной команде, тут же ушли на кухню, закрыв за собой дверь. В этот раз не было никакой раскачки, ни ритуальных любезностей, ни предложений чая-кофе, дядя Саша выглядел хмурым.
– Там это… пацаны в горах уже отдали два шестисотых, спрашивают, когда посылать можно?
– Дядь Саш, в Москве сейчас нереально договориться, вот Виктора из-за этого уволили, что он хотел эти бабки принять…
Дядя Саша подозрительно оглядел Ромку и с плохо скрытой угрозой произнёс:
– Мы это… двести пятьдесят тысяч зелёных качнули в эту тему, три ярда подвесили в натуре, а ты мне горбатого лепишь!
Олег взял паузу, чтобы чеченец не распалялся дальше, заводясь даже от звука собственного голоса. Ромке казалось странным, что такой взрослый, седой человек общается как молодой баклан. И вообще всё выглядело несколько искусственно. Но от этого не менее опасно.
– Мне это… сказали, надо на Шора выходить, там это… РКЦ первый, что ли, чтобы с гарантией. Ты знаешь этот Шора-мора? – вопрос адресовался Ромке. Он не знал, что это такое. К счастью, перебил Олег:
– Дядь Саш, на Шора мы выйдем, мой однокурсник у него работает, но это не быстро. У них там прослушка и всё такое. И, говорят, он не берёт от незнакомых. А через первый РКЦ сейчас все платежи заворачивают, обратно отправляют. Нам же это не нужно.
– Конечно, не нужно! – вскипел чеченец. – Второй раз отправлять – это опять платить! У нас что, сберкасса, что ли?!
– Ну, я и говорю, зачем рисковать в Москве. Вот у Виктора коллеги есть в Питере, крупный банк. Он съездит, переговорит…
Дядя Саша снова смотрел на Ромку, теперь как на брата, взгляд был тёплый и дружеский, чуть ли не заискивающий, переобувался чеченец на ходу.
– Ты это… правильно. Давай! Скажи, что не обидим. Заплатим, сколько скажут! Только это… без кидалова. Из-под земли достанем! – Дядя Саша снова ощерился, голос зазвучал глухо, и в таком состоянии он выглядел наиболее естественно.
Ромка молча кивнул.
В банке Ромку встретили радушно. Спрашивали, куда пропал. Ему удалось попасть к Головчину и переговорить. Тот несколько удивился размеру суммы, внимательно посмотрел на Ромку, но сказал, что не видит препятствий, если деньги поступят на корсчёт банка как положено.
– Наличными такую сумму не обещаю, но дальше по контракту отправим. Почему нет? Комиссия, как обычно, по тарифам банка…
– Дмитрий Львович, а можно будет проконвертировать эти деньги и валюту отправить в Польшу по импортному контракту?
– Ну, в принципе, не вижу препятствий. Если фирма-владелец даст нам поручение, мы купим валюту на бирже и отправим хоть в Польшу, хоть в Америку. У нас есть корсчета в западных банках. Сумма, конечно, непривычно большая, но каких-то ограничений в законе я не знаю. Юристы ещё посмотрят… А ты хорошо знаешь этих людей? – Ромка отрицательно помотал головой. Он не мог соврать Головчину. – Просто странно, что они не работают через свой банк, ведь такие деньги не берутся вдруг, из ниоткуда. Они должны работать уже приличное время и обслуживаться в каких-то банках. Такие жирные клиенты всем нужны…
– А всё-таки есть шанс снять наличными? Клиенты готовы на повышенную комиссию. И без приходников…
– Можем попробовать…
С этим Ромка и отбыл из Питера.
В СВ он ехал один. Олег в это время уже приземлился в другом полушарии. Ромке не спалось. За окном непроглядная темь периодически взрывалась россыпью огней проносящихся полустанков, и мысли скакали столь же хаотично. Вот он ни секунды не верит, что в его банк действительно придут фантастические три миллиарда. А вот представляет, что получит обещанные пять процентов – какие-то заоблачные сто пятьдесят миллионов. Вдруг всё перебивает совсем свежее воспоминание – в кабинет заглядывает секретарша Оля.