Игорь Гарин – Закат христианства и торжество Христа (страница 76)

С системой настоящего террора по отношению к церковным противникам и инакомыслящим можно познакомиться по сочинению «О России в царствование Алексея Михайловича», написанном дьяком Г. К. Котошихиным, жившем в XVII веке:

…А кого у них (в судах патриарха и церковных властей) за духовные дела… осудят на смерть, кто какую казнь заслужил, и они, из дела выписав приговор свой, посылают с теми осужденными людьми в царский суд, и по тому их приговору из царского суда велят казнить без задержания, кто чего достоин.

«Огненные палаты» на Руси называли «Разбойный приказом», «Сыскным приказом», «Тайной канцелярией», «Преображенским приказом» и др. В Разбойном приказе «жгли живого за богохульство… за волховство, за чернокнижие, за книжное преложение, кто учнет вновь толковать воровски против апостолов, пророков и св. отец с похулением». «Смертные казни женскому полу бывают: за богохульство… жгут живых; за чаровство… отсекают головы».

Православная церковь располагала разветвленными органами, созданными для расследования дел против религии и церкви — Приказом духовных дел, Приказом инквизиторских дел, Раскольнической и Новокрещенской конторами и др. В духовном приказе рассматривались дела о богохульстве, еретичестве, волшебстве, святотатстве. Дела против веры и церкви вело также организованное при Синоде в 1721 г. тиунское управление. Приказ духовных дел наблюдал за «чистотой» православия, расправлялся с раскольниками и еретиками. Приказ инквизиторских дел вел следствие по делам «интересным» и «безгласным». Он имел большой штат инквизиторов как в Москве, так и на местах; возглавлял его протоинквизитор, архимандрит московского Данилова монастыря Пафнутий. В распоряжении Приказа инквизиторских дел были свои подьячие, своя охрана и собственная тюрьма. Настоящим инквизиторским застенком являлась и Раскольническая контора, существовавшая до 1764 г. С организацией духовных консисторий (1744 г.) дела о религиозных преступлениях перешли в их ведение. Консистории производили розыск по делам против веры и церкви, сажали в свои тюрьмы обвиняемых, чинили над ними суд и расправу. Наиболее важные дела вел непосредственно Синод. Он применял такие же инквизиционные методы воздействия, как и другие церковные организации. Монастырские власти вели следствие над неугодными правительству и церкви людьми, держали их в жестоком тюремном заключении.

При Синоде РПЦ в 1723 г. была организована особая розыскная раскольническая канцелярия, во главе которой стояли инквизиторы — архиепископ Феофилакт Лопатинский и иеромонах Афанасий Кондоиди. По данным Синода, из 190 тысяч записавшихся в раскол с 1716-го по 1737 г. обращено в православие, бежало, сослано на каторгу и умерло в результате гонений и казней 111 тысяч.

Андрей Денисов в «Повести о жизни Никона» сравнивал участь раскольников с участью первых христиан в Римской империи. Перечисляя орудия пыток — бичи, клещи, тряски, плахи, мечи, срубы, — он упоминал и о железных хомутах — типичном орудии инквизиции: «Хомуты, притягивающие главу, руки и ноги в едино место, от которого злейшего мучительства по хребту лежащие кости по суставам сокрушаются, кровь же из уст, и из ушей, и ноздрей, и из очей течет».

Кровавый террор над раскольниками был освящен церковным собором 1666–1667 гг. Собор во главе с патриархом оправдал любые инквизиционные действия против раскольников и подвел под них теоретическое обоснование; противников церкви, ссылаясь на решения первых Вселенских соборов, осудили на различные «томления», то есть казни. В соответствии с решениями этих соборов, еретиков избивали воловьими жилами, им резали языки, руки, ноги, возили с позором по городу, а затем бросали в тюрьмы, где содержали до самой смерти.

Только в РПЦ практиковалось заключение староверов в «земляных тюрьмах» (правильнее говоря, в подземных). Такие тюрьмы существовали не только в Соловецком, но и в других монастырях. Они представляли собой вырытые в земле сырые погреба, в которые опускали живого человека, часто скованного по рукам и ногам. В подобных тюрьмах водились крысы, которые нередко нападали на беззащитного узника; были случаи, когда крысы объедали нос и уши у сидевших в подземной тюрьме «преступников» (староверов). Давать им что-либо для защиты от крыс строго запрещалось, а виновные в нарушении запрета сурово наказывались. Согласно одному из свидетельств, караульщик Соловецкой земляной тюрьмы, давший заключенному палку для обороны от крыс, был «за такую поблажку бит нещадно плетьми».

Заключение в подземные монастырские тюрьмы особенно широко применялось в царствование Петра I. …В некоторых монастырях заключение в подземные тюрьмы практиковалось и… во второй половине XVIII столетия.

О характере расправы над староверами после взятия Соловецкого монастыря в 1676 году можно судить по сохранившимся документам: «Стрельцы… рубили головы, четвертовали, вешали „овыя за выю“ (кого за шею), овыя же за ноги, овыя же и множайшия (некоторых же и множество таких) острым железом прорезавше и крюком продевше, на крюке…» «Вся обитель была залита кровью святых страдальцев… Тела убитых и разрубленных мучеников лежали с полгода неубранными, пока не пришел царский указ — предать их земле. Разгромленная и разграбленная обитель была заселена присланными из Москвы монахами, принявшими новую правительственную веру и новые никоновские книги». Из более чем полутысячи человек тогда избегли страшного и бессудного избиения лишь 14 человек…

Кстати, гонения РПЦ на старообрядцев продолжались вплоть до большевистской революции, когда гонители и гонимые равно попали под один и тот же «карающий меч» марксистов-ленинцев.

В отличие от европейской инквизиции, где процессы над еретиками часто затягивались на многие годы, а обвинения тщательно обосновывались, в России с ее мерзейшим отношением к праву обвинительные указы XVII и XVIII вв. обходились вообще без мотивировок. Обычным были приблизительно такие ссылки: «За вину его» или «за многие его, колодника, вины»…

Суздальские монастыри издавна служили тюрьмами для заточения лиц, провинившихся против церкви. Особенно печальную известность получил суздальский Спасо-Ефимиевский монастырь, монастырь-острог, монастырь-тюрьма, монастырь-пыточная камера. А. И. Герцен писал, что главную массу узников Суздальской тюрьмы всегда составляли именно «раскольники и сектанты». А. С. Пругавин выяснил, что действительно здесь использовались различные орудия истязания: цепи, кандалы, шейные охваты, дыбы, причем «заковывание в кандалы и сажание на „стенные цепи“ производилось даже в XIX столетии». «Как далеко заходила в этом отношении угодливость высшей православной церковной иерархии пред сильными мира сего, между прочим наглядно доказывает сам факт обращения наших монастырей в места ссылки и заточения».

Например, каменный монастырь на Соловках (вместо сгоревшего деревянного) Иван Грозный разрешил отстроить лишь при условии создания при нем тюрьмы… Первый инок, заключенный в новую монастырскую тюрьму на Соловках, — это последователь преподобного Максима Грека, высланный из Троице-Сергиевой лавры «на покаяние».

Широкое распространение в России получила повсеместная охота на ведьм, причем здесь не просто безо всякой пощады уничтожали «врагов Божиих», но всё их имущество и дома — «чтоб впредь такие злые люди и злые их дела нигде не воспомянулись».

Особо массовой и жестокой стала расправа над раскольниками. В 1666–1667 гг. состоялся злосчастный церковный собор, на котором староверов, а также всех, не покорившихся церкви, предали анафеме и объявили достойными «телесной» казни. На убежища последователей протопопа Аввакума обрушились военные экспедиции. В 1673 г. патриархом стал настоящий садист Иоаким, бывший «испытанным специалистом по работе со старообрядцами». Патриаршья «работа» — это пытки на дыбе и плети. С 1666 г. регулярными становятся сведения о сожжениях и самосожжениях — увы, к «крещению огнем» призывал сам «славный страдалец». Только на родине Аввакума, в нижегородском Закудемском стану, заживо сгорели «тысячи с две» крестьян с женами и детьми. Общее количество жертв русского раскола только за вторую половину XVII века превысило количество сожженных западноевропейцев за всю историю католической инквизиции (!).

В 1681 году церковный собор во главе с патриархом обратился к царю Феодору Алексеевичу с очередной смиренной мольбой: повсеместно и беспощадно уничтожать раскольников царской властью с использованием «государевого войска». Сожжения и избиения старообрядцев описаны Н. И. Костомаровым, В. О. Ключевским и многими русскими историками, хотя масштабы войны царя и церкви против народа ими явно преуменьшены. Впрочем, история донесла до нас прямую речь патриарха Иоакима: «Мы за то вас мучим и жжем, что еретиками нас называете и церкви не повинуетесь».

Большая часть сожжений старообрядцев приходится на время патриаршества Иоакима, которого до сих пор называют Великим Инквизитором Русской Православной церкви. Период «иоакимовщины» был «славен» массовым бегством раскольников на окраины России и за ее границы. Количество беглецов оценивается в десятки, а возможно, и в сотни тысяч человек…