Игорь Гарин – Закат христианства и торжество Христа (страница 47)
Из «Евангелия от Иоанна» и из Иоанновых посланий можно заключить, что с явлением Христа равно уничтожается иудейство и язычество, а отношение человека к Богу выражается во внутреннем единении с Самим Богом, обнаруживающемся в любви.
Иоанн был уверен, что только Божественное происхождение Иисуса может дать христианам опору для их веры во Христа именно как в единородного Сына Божия, ибо только с такой верой можно достигнуть спасения или, как выражался Иоанн, «иметь в себе жизнь». На самом деле «духовное евангелие» Иоанна носило исключительно идеологический характер, поскольку ставило цель «привлечения слушающих к вере» (Иоанн Златоуст).
Рудольф Бультман и другие текстологи обратили внимание на сильный гностический фон четвертого евангелия: здесь Христос-Логос-Свет является источником откровения, а спасение — откровением, обретаемым благодаря знанию Отца (Ин. 17:3). Уверовавшие в божественность Иисуса, как и он сам, становятся детьми Бога. Можно привести много других параллелей между «Евангелием от Иоанна» и гностическим «Евангелием истины». Это позволяет сделать предположение о существовании радикального крыла Иоанновой общины. Так или иначе, но Иоанн был наиболее эллинским из евангелистов, а его «гностицизм» и весь круг идей вытекают из иудейского сектантства, коренящегося в палестинской почве.
В четвертом евангелии перед нами предстает образ Иисуса, практически лишенный тех человеческих черт, которые любят христиане по евангелиям синоптиков.
Иисус Иоанна дистанцирован от людей, он не с ними, а над ними изначально и до конца драмы. Его изречения императивны, а чудеса таинственны. Роль Петра уравновешена ролью Иоанна, который предан учителю более всех и которому поручена забота о Богоматери. Как всегда бывает в литературе, идеологическая нагрузка здесь потеснила очарование художественного вымысла.
Если верить апостологии, то все без исключения ученики Христа добивались успехов в обращении язычников и «утверждении новопросвещенных» не столько проповедью его идей, сколько воскрешением мертвых или, наоборот, массовыми убийствами. Не верите? Вот отрывок из «Жития апостола Иоанна»:
Народ пришел в ярость и начал бросать в Иоанна каменьями, но все камни, вместо Иоанна, летели на бросающих их. Иоанн же, подняв руки на небо, стал молиться, и вдруг воздух сделался так горяч, что до 200 человек из народа умерли, а остальные едва пришли в себя от страха и начали просить милости у Иоанна.
Или, для убедительности, такой эпизод из того же «Жития»:
В то время римский кесарь Домициан воздвиг великое гонение на христиан. Перед ним оклеветан был Иоанн и, схваченный начальником азийским, отправлен в Рим к кесарю. Кесарь, бивши его жестоко, велел дать ему смертельный яд; но яд не повредил ему; потом Иоанн брошен был в котел с кипящим маслом, но и из котла вышел невредим, и народ, удивленный такими чудесами, кричал: «Велик Бог христианский». Кесарь же, не смея больше мучить Иоанна и считая его бессмертным, осудил его на изгнание на остров Патмос…
Кстати, согласно другой легенде, Иоанн утонул в море, но остался живым после четырнадцати дней пребывания в глубинах морских… Нынешняя церковь приберегает такие истории лишь для самых убогих прихожан, но фактически апостология состоит из подобных «чудесных воскрешений» «именем Христовым» как главном средстве обращения язычников и неверных. Убедительно для простодушных, но разрушительно для церкви…
Именно в четвертом евангелии окончательно сформулирована идея единства Божественного и человеческого начал в природе Иисуса. Более того, Божественное во Христе здесь оттесняет и затмевает всё земное. Богосыновство Христа, доминирующее в синоптических евангелиях, заменено здесь чудом и таинством совмещения двух природ, мистическом единением человека со всемогущим Богом. Фактически, обожествляя Иисуса, Иоанн нарушил собственную заповедь: «Всякий, рожденный от Бога, не согрешит» (1 Ин. 5:18; 1 Ин. 3:9). Место высшей заповеди о безграничной, всеобъемлющей любви (Ин. 13:34) в его писаниях заняли экзальтации, фантазии, неземные видения и сыплющиеся как из рога изобилия чудеса. Неофитам все труднее было представить, что небесный посланник был человеком в полном смысле этого слова. С того времени в христианстве резко усиливается мотив чудес как способа доказательства божественной природы Иисуса, а величие его человечности отступает перед ложью о человеке-Боге.
Как генетические ошибки предопределяют дефекты развития, так церковные ошибки, даже совершенные из благих побуждений, рано или поздно ведут к упадку религии, постепенно вскрывая систематические отклонения от правды Иисуса Христа. По мере того, как величайшего человека апостолы, а затем и церковь, трансформировали в Бога, всё божественное и святое исчезало из Иисуса и религии, взявшей его имя. Я глубоко убежден в том, что апостолы Христа, плохо усвоившие его идеи, вбили первые клинья в основание выстраиваемой ими церкви. Церковь, которая согласно евангелиям, есть живой организм, цельная виноградная лоза и стадо любимых овец Доброго Пастыря, постепенно перерождается в институт фальсификации идей своего основателя.
Когда настало время отшествия апостола Иоанна из этого мира, он удалился за пределы Эфеса с семью учениками и повелел ископать для себя в земле крестообразный гроб, в который лег, сказав ученикам, чтобы они засыпали его землей. Ученики с плачем целовали своего любимого апостола, но, не решаясь ослушаться, исполнили то, что он сказал. Они закрыли лицо его платком и закопали могилу. Узнав об этом, остальные ученики апостола пришли к месту его погребения и раскопали могилу, но не нашли в ней тела апостола, по особенному смотрению Божию переселенного в горний мир. Каждый год из могилы святого апостола Иоанна в мае выступал тонкий прах, который верующие собирали и которым исцелялись от болезней душевных и телесных.
Как тут не вспомнить Марину Ивановну Цветаеву?
Петр
Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит как рыкающий лев, ища, кого поглотить.
Апостол Петр (Симон) был особенно приближен к Иисусу вместе с апостолами Иаковом и Иоанном Богословом. Он первым объявил Иисуса Мессией и содействовал распространению и утверждению церкви, за что удостоился наименования Камень, Скала (по-латински — Петр). Символически этот камень Петровой веры положен в основание христианской церкви, «которую врата адовы не одолеют». В «Евангелии от Матфея» Иисус говорит: «Ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах» (Мф. 16:18–19). «Ты — Симон, сын Ионин; ты наречешься Кифа, что значит „камень“ (Петр)», — так сказал Господь, когда Андрей привел к Нему своего брата Петра (Ин. 1:42). В «Деяниях апостолов» подчеркнута огромная сила слова апостола Петра, обращавшая ко Христу тысячи людей (Деян. 2:41; 4:4).
Троекратное отречение от Иисуса накануне распятия апостол Петр омыл горькими слезами покаяния. Согласно преданию, каждое утро Петр горько плакал, вспоминая малодушное отречение от Христа. Это ему зачлось: он был троекратно, по числу отречений, восстановлен в апостольском достоинстве.
Беспрестанно переходя с места на место, проповедуя перед рабами и вольноотпущенниками, он буквально сеял семена христианства, которые тут же восходили в пресыщенной и в принципе атеистичной Римской империи.
Благую весть Петр проповедовал по берегам Средиземного моря, в Антиохии, Египте, где рукоположил Марка в первого епископа Александрийской церкви. По преданию, апостол Марк написал евангелие для римских христиан со слов апостола Петра. Среди новозаветных канонических книг есть два Соборных послания апостола Петра.
Шесть апостольских путешествий Петра, охватывающих огромные пространства от Вавилона и Финикии до Британии, столь же сомнительны, как и огромное количество чудес, совершаемых Петром на этом пути.
Сведения о Христе Петр черпал не столько из памяти, сколько из мистических озарений. Он первый написал и надиктовал христианские книги, в которых переработал простую и демократическую этику Иисуса в учение, приемлемое для бюрократии и аристократии Римской империи.
Как мы уже видели, Петр был противником Марии Магдалины, потому что всегда и во всем хотел быть первым, то есть ближе к Иисусу, чем Мария. Не потому ли в одном из евангелий Иисус говорит Петру: «Отойди от Меня, сатана! ты Мне соблазн! потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое» (Мф. 16:23).
В «Евангелии от Луки» сказано, что Петр был лидером, Петр произносил речи, Петр за всё отвечал. Но если прочесть «Евангелие от Марии», то можно увидеть, что Петр был выскочкой, а Мария стала любимой ученицей, на которую Петр всегда жаловался Учителю.
Соборные Послания Петра и Павла свидетельствуют о том, что уже в середине I века апостолы развернули активную борьбу против так называемых «развратных лжеучителей», угрожавших вере и нравственности христиан по причине отрицания ими божественной сущности Иисуса. Речь шла, главным образом, о гностиках, писания которых интеллектуально и духовно превосходили уровень понимания непосредственных учеников Иисуса. Многие из них были выходцами из низов и не отличались большой ученостью. Иоанн Златоуст говорил о Петре: он был простым, некнижным, бедным и богобоязненным. Иисусовы «ловцы человеков» подчинялись скорее порывам сердца, нежели голосу рассудка: вдохновение и экзальтация были теми чертами, которыми они привлекли внимание Учителя. Так или иначе, именно ученики Иисуса начали ту пагубную борьбу с еретичеством, которая противоречила идеям Иисуса и позже стала нормой и тормозом в развитии христианской церкви.