Игорь Гардер – Юность (страница 29)
Действительно, сам номер или апартаменты, хрен его знает, как правильно их обозвать, были роскошные. Мягкие диваны с узорами, что привлекали глаз как цветом, так и красотой. Искусно сделанные стулья и стол не уступали им в красоте и плавности линий. Со всем этим великолепием мог поспорить лишь мозаичный потолок. Красиво, чопорно, и повеяло домашним теплом от этой красоты. На такой диван не залезешь с ногами и не развалишься со всем удобством и комфортом, он для этого чересчур изящный, что ли, да и чересчур мягкий. Моя пятая точка уже привыкла к седлу и жесткости походной кровати, где периной служила свежескошенная травка. Не знаю, мне лично нравилось, а запах какой.
Послонявшись по комнате, попробовал то тут, то там примостить свою пятую точку — ну нигде ей не комфортно. С трудом, но нашел удобное место для себя: сел на подоконник, оперевшись спиной о стену, закинул ноги на него. А что, комфортно и солнышко греет, свежий ветерок приносит чудные ароматы из сада, который располагался сразу под окном.
Тут мой взгляд зацепился за просто огромное дерево, что росло сразу под окном и его шикарные ветки касались подоконника. Конечно, само дерево я заметил довольно-таки давно, а вот его плоды — только сейчас. Это была яблокька. А какие на ней яблочки красовались! Они не уступали своими размерами алмаатинским. «Я не виноват, они сами сказали, чтобы я чувствовал себя, как дома», — сказал я себе и, подстегнутый желудком, что частично отключил умственную деятельность, прыгнул на ближайшую ветку и сорвал яблоко.
Господа, какой у него был божественный вкус, а какое оно было сочное. Ты его кусаешь, а сок так и брызжет во все стороны. Мой так называемый, слуга, что был приставлен ко мне, с криком бросился к окну. Но увидев, что со мной все в порядке, сделал безуспешную попытку уговорить меня вернуться, пока никто не видит. Ага, сейчас, я променяю дерево с такими яблоками на скучную комнату. Да идите вы лесом, я еще даже близко голод не сбил.
— А-а-а-а, — раздался крик, и на ветку запрыгнул один из пацанов, что заманил дезертиров в ловушку.
— Я смотрю, сегодня осадки из героев! Ожидаются еще осадки из твоих братьев? — спросил я, протягивая ему яблоко.
— Нет, братья у целителей, а меня вот во дворец пригласили, но там скучно. Можно я с тобой посижу? — спросил он робко.
— Мне не жалко, но, боюсь, нам не дадут тут долго рассиживаться, я, можно сказать устроился здесь без спроса.
— А все веселей, чем там одному сидеть, а выдерут так выдерут, — философски заметил мальчишка, усаживаясь поудобней на развилке дерева и болтая ногами.
— А ты императора видел? А его сына? — поинтересовался он, ловко кинув огрызок в вазу, что стояла на окне этажом ниже.
— Вы что там делаете? — поинтересовалась детская голова из этого самого окна.
— Яблоки едим, если хочешь — айда к нам, — предложил я.
— А ругать не будут? — спросил он с сомнением в голосе.
— Будут! Но кого это останавливает, если только трусов, — заверил юный герой.
— Я к вам! — решился мальчик. — Я не трус! — сказал он кому-то там в комнате. — Сейчас выйду в сад и поднимусь к вам.
— Давай прямо через окно. А то пока ты выйдешь, тебя либо кто-нибудь перехватит, либо нас с дерева сгонят, — предложил юный герой.
— А как я спрыгну, здесь высоко! — посмотрел он с опаской на землю со второго этажа.
— А зачем спрыгивать? Ты не спрыгивай, а запрыгивай. Вон ветка. Хватайся за шторы и аккуратно спускайся на ветку и к нам. Так будет быстрей, — заметил юный философ.
Не успел я вмешаться в их разговор и остановить от сомнительный действий, как голова исчезла, а затем, схватившись за штору, парнишка сделал, как советовали. Опустившись на ветку, ловко пробежал до ствола, балансируя руками, и стал забираться к нам. А за ним последовало еще четверо мальчишек такого же возраста.
— Позвольте представиться… — произнес пацан, что первым выпрыгнул в окно.
— А забей, — перебил я его. — Ты нас не знаешь, мы тебя тоже. Если что, разбегаемся в разные стороны. А если кого и поймают, то он не сможет рассказать про других.
— Да как вы могли подумать такое… — начал закипать он.
— Держи, — я кинул ему яблоко, — а кто сказал, что я подумал такое? — передразнил я его. — Может, я не о тебе, а о себе.
— Или обо мне, — произнес юный герой, подмигивая мне.
Рассевшись на дереве, мы поначалу сидели молча и ели яблоки. Каждый из нас думал о своем, и тишина становилось тягостной. Не найдя ничего лучше, я затянул песенку из серии «что вижу, то пою».
Солнышко лучистое улыбнулось весело,
Потому что с другом мы запели песенку:
Как говорится, это умную вещь никто не подхватит, а что-либо дурное — это дело заразное. Миг — и мы весело поем всякую чушь, сидя на яблоне и весело болтая ногами. Здесь уже первое место занимал не смысл или рифма, и тем более не имело значения отсутствие слуха или его наличие, а настроение певцов.
Ой, а гвардейцы действительно несли лестницу. Не знаю, как другим, но среди тех, кто поджидал снизу, было несколько гвардейцев, что ловили меня в доме, и, судя по их красным лицам и бешеным глазам, мне будет невесело.
— Что стоишь, беги! — произнес дух, что висел напротив меня. — Молчи, меня видишь только ты, вам можно поиграть в догонялки с гвардейцами. Но при условии, что никто не пострадает, — произнес дух, и одна из веток подсветилась красным светам.
— По-моему, нам пора. — А что, я за любой кипиш. Тем более если мне ничего не грозит. Ой, и не надо говорить, что надо думать хоть иногда и желательно головой. У меня, если что, детство играло в одном месте, и оно часто отключало здравый смысл и логику. Вот и сейчас я думал явно не головой, а другим местом, и это место явно жаждало приключений.
— А теперь вопрос с подвохом: где мы и куда нам надо? — спросил я, закрывая окно на все щеколды. Хоть какая-то, но преграда.
— А в ответ тишина, — произнес я, так и не дождавшись ответа. — Я предлагаю поискать ответ в библиотеке. Кто знает, где библиотека? — поинтересовался я, выглядывая в дверь.
— А какая именно? Их пять, — раздалось у меня за спиной.
— Самая большая и самая скучная. Что-то мне подсказывает, там нас будут искать в самую последнюю очередь.
— Надо подняться на третий этаж и пройти до конца коридора. Но мы не пройдем, там охрана на лестнице.
— Правильно, мы не пройдем, а вот прислуга пройдет, — сказал я, провожая взглядом пацана с большим подносом в руках. — Где здесь можно одолжить одежду слуг?
— Мы не знаем, — раздался дружный хор за спиной. — Но нас сейчас поймают.
Обернувшись, я увидел лицо гвардейца, что подбирался к окну.
— Нас не догонят, потому-то мы убежим, — и бросился по коридору, а за мной раздался топот пацанов, и, судя по смеху, отрывались все по полной.
С гвардейцами мы играли в самые настоящие догонялки. Они пытались перекрывать коридоры, а мы обходили их заслоны, по дороге сея разруху и беспорядок. Маршрут бега прокладывал дух-хранитель, я лишь следовал за ним, а все остальные — за мной. Мы даже пронеслись через женские покои под испуганный визг и наши радостные крики. Мы прорвались через сплошные ряды платьев, сорочек, чепчиков и всего такого, при этом несколько платьев порвали. Нас уже был не один и даже не два десятка счастливых детских голов, а неплохой такой табунчик из сорвиголов. Конечно, гвардейцы периодически ловили и отсекали небольшие группки ребят, но они снова присоединялись к нам или начинали свой собственный набег на тишину императорского дворца. Была весело, но, как говорится, сколько веревочке не виться, все равно будет логической конец. Так и нас зажали в одном из тупичков и сопроводили обратно к портным, восстанавливать костюмы, что потеряли свой первоначальный блеск и зияли дырами всех размеров и остатками из кружев.
Но зато какие рожицы были у нас довольные! Я думал, что ничто не могло остудить наш пыл. Ох, как я был наивен.
После портных нас проводили, под почетным конвоем в большой зал, где были накрыты столы. Меня быстренько увели на один из дальних краев зала и усадили за стол среди военных чинов, судя по форме. Опять за мной стоял мой персональный слуга с каменным лицом, по-моему, он даже моргал медленно, степенно и достойно.
Усевшись согласно инструкциям моего слуги, я положил полотенца себе на колени и, подвинув тарелку, стал с нетерпением ждать праздничного обеда. Нет, я не рассчитывал на пирожное и мороженое, я думал, будут перепелки или молочные поросята. Ага, мечтать не вредно, вредно не мечтать.
На первое подали листья салата. Представьте, молодому голодному орку траву подсунули вместо нормальных мясных блюд. Скрепя сердце в надежде, что зелень так, для разогрева, я съел пару листиков. Затем было подобие морковки, потом еще зелень и еще зелень, причем не картошка, а все листики и даже какие-то цветочки.