Игорь Гардер – Юность (страница 27)
Дом постепенно стал напоминать разворошенный улей. Внутри раздавались злые крики и ругань офицеров на солдат. А те, в свою очередь, раз за разом прочесывали дом, заглядывали во все углы и даже несколько раз двигали с места на место кровать и три раза ворошили перья, я так подозреваю, в надежде найти меня в них. Тень в углу надежно скрывала меня от посторонних взглядов, да и никому не приходила мысль искать орка под потолком. Они рассудили, что орки не тараканы и под потолком не сидят. В принципе они правы, орки, как правило, так не поступают, если только их не ловит десятка два разозленных людей, что с каждой минутой становились все добрей и добрей. А я из природной скромности не хотел испытать на себе их доброту, тем более у них из ушей, по-моему, уже шел пар от избытков доброты ко мне родному.
— Господин Серый Лорд, — раздался голос из коридора, — мы четыре раза все перевернули в доме, но так его и не нашли. Он, наверное, все-таки смог ускользнуть из дома. Прикажите оцепить квартал, орчонок не должен был успеть его покинуть.
— А смысл? Если он от вас в доме умудрился спрятаться так, что почти десяток гвардейцев и сотня полицейских не может его найти, значит, если окажется в городе, то вам в кувшин с пивом опорожнится, вы и не заметите. Это Грошик, его за грош хрен возьмешь. — Голос постепенно приближался к комнате, в которой я изображал из себя привидение. — Кажется, так говорится? А, досточтимый Грошик? — произнес он и протянул мне яблоко.
— Почти, но какое это имеет значение? — ответил я, вылезая из своего укрытия.
— Вот, а вы говорите, он сбежал.
— Магия, точно говорю, магия отвода глаз, — авторитетно заявил кто-то из задних рядов.
— Не было тут никакой магии, только косоглазие тех, кто искал, — с улыбкой произнес человек в черном. — Да, господа косоглазые, я спешу вас обрадовать — абсолютно все, что было разбито и разлито, будет возмещено из вашего жалования. А вас я попрошу поторопится, мы и так задержались по вашей милости. Ради вас никто не будет задерживать прием, и приношу вам свои искренние извинения за то, что напугал. Это была всего-навсего невинная шутка с моей стороны, — произнес он со смешинками в глазах. Да, от такого лиса точно просто так не сбежишь.
— После таких шуток в зубах бывают промежутки, — буркнул я едва слышно.
— У представителей императорской династии на удивление тонкий слух, — произнес он с улыбкой на устах и подтолкнул меня к дверям.
За порогом меня охрана взяла в плотное кольцо, лишая даже намека на побег.
— Шаг влево, шаг вправо, как и прыжок на месте расценивается как попытка побега и карается расстрелом на месте? — спросил я с иронией в голосе.
— Смешно, надо будет запомнить, — ответил господин в черном — Но не в данном случае. Напоминаю: вы не пленник, а почетный гость. Вас там не будут пытать, хотя светские разговоры и соблюдения протокола та еще пытка. Вы уж мне поверьте, молодой человек, хотя скоро все прелести официального приема вы ощутите сами. Да, и не стоит так смотреть по сторонам, от меня еще никто два раза подряд не сбегал, — произнес он с усмешкой.
— Значит, буду первым, — сказал я, а у самого в голове стал вырисовываться план. Наглый и основанный на том, что меня стараются взять живым и невредимым.
— Вы предлагаете мне пари? — оживился он, и в его глазах загорелся азарт.
— Да, пари. — Сам зашарил в карманах на наличие хоть какой-нибудь монетки. — Вот моя ставка, — и, как насмешка богов, достал из кармана медную монетку.
— А говоришь, что не Грошик, — произнес он, беря у меня монетку и разглядывая ее. — Я принимаю ставку и в ответ ставлю имперский золотой, — произнес он пряча монетку в кармане.
— Нет, грош на грош, а так как вы великий человек, то и ваш грошик будет соответствующего размера. Скажем, со взрослого орка. Поставите его на площади перед дворцом. — А сам сделал шаг к нему и протянул руку для заключения пари.
— Ну как, сопроводил Грошика? — спросил император, сидя в своем кабинете.
— Где тут у тебя была гномья водка? — ответил вошедший. — Лучше молчи, — остановил он императора и, достав припрятанную бутылку, прямо из горла сделал глоток огненной жидкости. — Да, и сделай заказ на медную монетку со взрослого орка размером, — произнес он, делая второй глоток из бутылки и положив на стол медную монетку.
— Хватит пить из горла, объясни, что случилась, — произнес император и, забрав бутылку, разлил по двум стаканам, достав тарелку с солеными огурчиками.
— Представь, за одно утро два раза от меня сбежал, два раза! — А теперь успокойся и расскажи подробно, — император забрал рюмку и налил по новой. — Учти, это предпоследняя, нам еще на бал идти.
— Каюсь, брат, в первый раз я его сам спровоцировал, захотелось поиграть в кошки-мышки. Ну и поиграл немного словами. А он возьми и испугайся, да так, что нам всем было невесело. Он один сбежал от пятерых гвардейцев из комнаты, где была всего одна дверь и одно окно. Самое обидное, что он все это проделал играючи. Я заподозрил, что он что-то удумал, когда он начал есть яблоко. Ожидал, что им мне в голову запустят. Нет, просчитался и сильно просчитался. В самом начале я подал сигнал спокойствия гвардейцам, потому они и не успели среагировать. Этот чертенок спровоцировал нас, развел, как детей, — сказал он, подняв рюмку на уровень лица и посмотрев через нее на свечу. — Он кинул яблоко в окно, разбив стекло, гвардейцы, соответственно, подумали, что он в него сейчас сиганет, и трое бросились наперехват к окну. А он отскочил в сторону и разорвал одеяла с периной. Знаешь, оказывается большое количество легких перышек не позволяют взаимодействовать магическим способом с объектом.
— А теперь то же самое простым языком, — прервал император своего брата.
— Я не смог наложить на него путы, перья не дали. Я считал себя довольно-таки сильным магом, а тут растерялся. А затем испугался: вдруг он убийца магов, больно шустро действует. Хорошо, что от испуга не жахнул чем-нибудь убойным. Пока я замешкался, он перевернул кровать вместе со мной на гвардейцев. При этом успел увернуться от того, что бросился на него, и, представь себе, простой подушкой нейтрализовал обычного гвардейца, — произнес он и одним глотком выпил содержимое рюмки.
— А как можно вырубить гвардейца подушкой? У них лучшие доспехи, зачарованные магами. А орки никогда не владели магией. Духов в подчинении у него не было? Или есть? — И император тоже залпом выпил и закусил огурчиком, заставив брата закусить.
— Нет, он ее кинул, а гвардеец и поймал. Нет, если бы не приказ, он его ударом головы отправил бы к праотцам, несмотря на то, что руки оказались занятыми. Орчонку удалось его сдвинуть всего на волосок, но хватило проскочить, оставив гвардейцу лишь клок одежды. Он, по-моему, и не заметил, что лишился куска одежды. Проскочив на чердак, он искупал одного из лучших моих гвардейцев в меде и скрылся там. Я думал, мы его потеряли, мои люди два часа переворачивали весь дом раз за разом. Не могли его найти, предполагал, что он уже по кварталам бегает, ан нет. Он спрятался в той комнате, где все и началось. А за дверью этой комнаты я стоял. Представь, он спрятался от меня в трех шагах, можно сказать, под носом. Если бы я не воспользовался магией поиска, настроенной на его одежду, не нашли бы. Успел буквально в последний момент, следы ауры не успели раствориться. Я в первое мгновение потерял дар речи, когда понял, где он сидит.
— А когда и как он ускользнул второй раз? — спросил император, разливая напиток по рюмкам.
— Знаешь, он, по-моему, решил проучить меня за свои страхи и воспользовался моей самоуверенностью, плюс непомерная наглость и запредельная ловкость. Он поспорил со мной на грош, на медный грош, что убежит от меня второй раз. Представь себе — в лицо заявил, что сбежит, и мало того, предлагает поспорить на грош, мать его, на медный грош. А вокруг нас десяток гвардейцев, что не сводят с него взгляда ни на мгновение. Я и повелся, как мальчишка, согласился и даже рукопожатием подтвердил наш спор. Ты представь себе, он нас специально, оказывается, в воротах остановил перед самой каретой. Так вот, когда я пожал ему руку, он сделал то, чего меньше всего от него ожидали. Я думал, он попытается взять меня в заложники и так вырвется. Ан нет, он опять переиграл меня. Я левой рукой взялся за ножны, чтобы он не смог вытащить кинжал, а он схватил меня за голову и запрыгнул, используя мою руку, что лежала на кинжале, как ступеньку, на перекладину ворот.
— Ну, и что было дальше? Рассказывай, не томи, — произнес император, не выдержав затянувшейся паузы.
— Что-что… Мои орлы ощипанные среагировали так, как и положено. Сбили нас с ног, а точней, меня сбили и прикрыли собой, а он с перекладины ногами прыгнул с громким криком «Спарта», сбил извозчика, что сидел с раскрытым ртом, и, завладев вожжами, погнал экипаж в галоп. Правда, проехав совсем немного, остановил лошадей и спокойно уселся около экипажа, как будто ничего не случилось.
— Он, надеюсь, живой? — с тревогой в голосе спросил император.
— Скажу честно, в первое мгновение я хотел его спалить вместе с каретой и лошадьми. Потом успокоился и всю дорогу обдумывал все, что произошло. Знаешь, это не он утер мне нос, это боги показали, что я не всесилен. Без помощи богов он не смог бы все это провернуть. Я сам себя обманул. А вот эта монетка послужит мне напоминанием, я из нее сделаю перстень, простой медный перстень. Как в песни поется, рыцарем не надо слыть, им надо быть. Да, и насчет медной монетки с размером с орка. Это был намек богов на мое эго.