Игорь Гардер – Юность (страница 25)

Тракт оказался весьма оживленным, и мы постоянно обгоняли караваны различной длины. Навстречу нам так же постоянно шли караваны, уже из столицы. Были еще и кареты с охраной или без нее. Нас никто не останавливал и не проверял документы. Постоялые дворы были расположены в большом количестве, а у прилегающих деревень стояло даже что-то вроде ларьков. Там продавали свежий хлеб, булочки, а еще можно было перекусить и пополнить запасы зерна. Все это продавалось чуть дешевле, чем в корчмах, так сказать, от производителя.

Мы в основном в таких импровизированных ларьках и закупались. Питались на ходу, просто перед обедом или ужином я на хорге скакал до ближайшего ларька и заказывал необходимое, а они уже все делали и собирали нам стол.

Я в корчмах предпочитал не есть, там хоть и выбор больше и есть удобней, но мы не хотели терять время, да и мне не стоило лишний раз светиться. Для моих монстров я покупал пару живых баранов и уводил их в ближайшей лесок, где хорги уже сами себе охоту устраивали. В корчмах такой номер не прокатит, там можно было купить только мясо, а моим зверям надо периодически давать живую пищу. От идеи с охотой пришлось пока отказаться, поскольку нет у меня лицензии, а без нее нельзя. Меня бы это не остановило, но чертов образ черного орка у меня уже в печенках сидел. Так не делай, так не поступают благородные орки. Их послушать, так орк — это такая чопорная интеллигенция, что даже задницу в туалете вытирают исключительно в белых перчатках и при этом обсуждают очередное стихотворение или полотно местного художника.

Явно здесь побывал кто-то из наших попаданцев, дороги сделал, правила дорожные ввел. Законы едины для всех. Почти для всех, конечно, богатые чуть равнее, так и на Земле они такие же. За большим исключением здесь не дают и не берут взятки, умников, дающих и берущих взятки, сразу отправляют в рабство вместе с семьей независимо от социального положения. Да и тюрем нет, все заменяют временным рабством. В этом я солидарен, а то преступник сидит себе в тюрьме, отдыхает, а его должны человек десять, а то и все двадцать содержать. Ведь охраннику надо зарплату платить, кормить и одевать, да и самого преступника тоже, вот и выходит, что мало того, что он тебя обокрал, так ты ему еще тюрьму должен оплатить. Здесь не так: вор сначала должен отработать десятикратную сумму ущерба, а потом только начнет отрабатывать время рабства, и потунеядствовать у него не получится, хлыст в качестве стимула к трудовой деятельности никто не отменял.

Естественно, преступность здесь полностью не искоренили, но существенно подрезали ей крылышки. Насколько мне рассказал Стреган, преступности вроде как таковой нет, но и расслабляться не стоит, кошелек все равно могут срезать. В бедных районах у кого-нибудь кабака пьянь может ограбить, да и не стоит в ночное время ходить по темным переулкам, чревато. Преступность здесь пошла немного другим путем. Воришка срезал кошелечек-другой, но не залегает в схроне, а просто меняет город обитания. Дешево и сердито.

Каждое путешествие рано или поздно подходит к своему логическому завершению. Так и мы приближались к цели нашего путешествия. Когда еще на горизонте не показалась крепостная стена, начался пригород. Столицу широким кольцом окружали виллы и деревни. Вокруг было множество полей и различных огородов, даже теплицы виднелись, начиная с небольших и заканчивая целыми тепличными комплексами.

Городу много еды надо, особенно такому большому. Столица — самый большой город на материке, в ней более пятисот тысяч жителей, и то последняя перепись населения была более двухсот лет назад. Она не дотягивала до легендарного Рима, в котором, по заверению историков, во времена расцвета Римской империи проживал чуть ли не миллион жителей. Но и так город занимал просто огромную площадь.

Он имел пять линий крепостных стен, за которые давно вышел, и теперь его периметр обрамляла двухметровая каменная стена или, скорее, каменный забор. Главной его целью было предотвратить въезд транспорта. Каждая телега или верховой облагалась специальным и недешевым налогом. Не знаю, сколько уходило в казну, но большинство денег перепадало специальным дворникам, которые следили за чистотой и попросту убирали навоз и другой мусор с улиц города. Также была возможность оставить телеги или верховую скотину в стойлах у города. Все это и еще многое я узнал, включив режим почемучки. А что, мне можно, я еще ребенок. К сожалению, такой режим почему-то отпугивал людей, они быстро уставали отвечать на вопросы, и у всех находились важные дела, чайник там выключить или утюг. А если серьезно, то они вспоминали, что у них кони нечесаны, колеса не смазаны, и все в таком духе.

Мы решили телеги и всех брунгов с хоргами оставить у ворот на специальной, так сказать, парковке. И всех гоблинов, кроме Стара. В качестве дополнительной охраны оставил всех псов на всякий случай. Хорги и псы воспринимают моих гоблинов почти как меня, то есть выполняют все их команды, так что за телеги и скотину можно было быть спокойным, никто их не украдет. А если украдут, то хозяин парковки должен будет возместить мне потери. Он отвечает только за животных и телеги, а их содержимое на моей совести и ответственности. Хотя я не думаю, что воры рискнут залезть к нам в телегу: гоблины хоть и великие трусишки, но смелости сказать «фас» им хватит. А дальше уже дело техники: собрать трупы и упокоить, боевые псы живых, как правило, не оставляют. Да и не хрен лезть туда, куда не просят, а власти смотрят не совсем одобрительно, но пальчиком погрозят и все, однако тщательно проверят, чтобы ты не затравил или не упокоил невинного горожанина.

В город мы прошли без особых проблем, а вот за воротами разделились: дружинники повезли детей в белый город. Там находились лекарские комплексы, знаменитые на всю империю. Еще бы, ведь здесь обитает знать, и все богатеи стекаются в столицу. Да и институт лекарский и школа магии тоже в столице. Лекарь — это обыкновенный доктор, а целитель — это уже высший пилотаж, там все на магии замешано. Они могут и шрамы любые свести и даже новую руку или ногу вырастить, слепому зрение восстановить, все это без проблем. Но берут только золотом и немаленькую такую сумму, так что беднякам и среднему классу дорога к целителям закрыта, хотя если есть, к примеру, десяток золотых, то целитель примет в порядке живой очереди любого и назначит соответственное количество сеансов за золотые монетки, если там сразу не излечить. Что-то меня опять не туда понесло, и мысли разгулялись.

Мы пошли к каретам, так как Стреган жил довольно далеко от ворот, в которые мы зашли, его дом располагался в четвертом круге, что, по его рассказам, довольно престижно.

— Стреган, аналог такси здесь вижу, — и постучал по карете, на которой мы ехали, — а автобусы здесь есть? — Я ему уже давно рассказал, что я попаданец с Земли, но запретил кому бы то ни было говорить об этом.

— Что за автобусы? — удивился он.

— Ну автобус — это где не только ты едешь, но и много народу вместе с тобой, — попытался я ему объяснить.

— Так вон же стоит карета, в ней они все и уместятся, — показал он на довольно-таки вместительную карету.

— Нет, немного не то, — произнес я.

И объяснил принцип автобусной перевозки, охотник загорелся идеей, стал подробно все расспрашивать и засыпать меня вопросами, потом на полчаса замолчал.

— Гаргор, а давай попробуем сделать автобусы штуки две-три, я уверен, что он пойдет и будет приносить прибыль. Многие из моего квартала ездят за ворота закупать продукты, там рынок дешевле. Пешком долго, на каретах дорого, а твой вариант, я думаю, всех устроит.

— Давай пробуй, я тебе здесь не помощник.

— Я могу немного денег взять на развитие, ведь это наше будет предприятие, а прибыль будем делить, мне двадцать процентов, — сделал он предложение.

— Бери, сколько надо, я думаю, в это дело надо вкладываться по максимуму и быстро, пока нашу идею не переняли. Если успеем занять нишу с перевозками, то сможем не пустить одиноких извозчиков с их телегами.

— Вечером обговорим, — произнес он и недоверчиво покосился на извозчика, — все детали, и запустим. Я думаю, они все на таких условиях согласятся. Да и, господин, я хотел попросить: можно ли нам с ребятами не говорить всем, что мы рабы? — произнес он, отведя взгляд.

— Да без проблем, — согласился я легко, — я вас и рабами не считал, да и не привык я к рабовладельчеству, будем считаться компаньонами, вы заботитесь обо мне, а я о вас.

— Спасибо, — произнес он, а у самого слезы на глазах навернулись, — жене я скажу, так и так узнает, а детям не буду сообщать.

Дальше мы ехали молча, он что-то там считал и делал записи в тетрадке, а я любовался городом. Однозначно здесь был попаданец из Европы, но поздней, так как дороги были сделаны со стоками, дома все двух- и трехэтажные и стояли сплошной стеной. Блистали только арки в зданиях. Четвертый круг был почти такой же, только перед домами небольшие заборчики, покрытые зеленью. А квартал Стрегана состоял уже из собственных домов с различными по ширине земельными участками. Правда, он мне пояснил, что только эта часть квартала такая, а остальная часть как и в четвертом круге, только с двориками.