Игорь Додонов – Горький май 42-го. Разгром Крымского фронта. Харьковский котёл (страница 12)

Со свойственной ему энергией, Л.З. Мехлис взялся за исправление ситуации. Причём он прекрасно понимал, что не всё сводится к вине отдельных личностей, есть и объективные причины того положения, в котором оказались войска Кавказского фронта в Крыму (сложности транспортировки и снабжения войск). Но и с этими обстоятельствами надо было бороться.

Мехлис много сделал для выделения Кавказскому (Крымскому) фронту дополнительных сил. Уже 23 января Ставка удовлетворила его просьбу и отдала распоряжение направить в войска на Керченском полуострове 450 ручных пулемётов, 3 тысячи автоматов ППШ, 50 миномётов калибра 120-мм и 50 миномётов калибра 82-мм, два дивизиона реактивных миномётов М-8. Были обещаны также танки Т-34 и КВ, противотанковые ружья и другое вооружение и техника [11; 236-237], [20; 6], [25; 31].

В ходе телеграфных переговоров с заместителем начальника Генштаба А.М. Василевским 24 января Л.З. Мехлис узнал о направлении в распоряжение Кавказского фронта на Керченском полуострове пяти огнемётных рот (хотя сам представитель Ставки запрашивал три таких роты) и о назначении, опять же по своему запросу, нового командующего ВВС фронта (им стал генерал-майор Е.М. Николаенко) [32; 60-61].

В ходе этих же переговоров Л.З. Мехлис поставил перед Ставкой вопрос о насыщении фронта самолётами новых типов («…дадут ли нам штурмовики и бомбардировочную авиацию? Учтите, что бомбардировщиков у нас очень мало и они большей частью старые» [32; 61]), о присылке на полуостров генералов инженерных войск Хренова и Галицкого, а также об освобождении командования фронта «от забот по Закавказью» [32; 61].

Первоначально получить новые штурмовики и бомбардировщики не удалось. Зато были присланы авиаремонтные бригады и запасные части для организации ремонта самолётов на месте [25; 31-32].

Уже 28 января Ставка ВГК издаёт директиву № 170070 о реорганизации войск Кавказского фронта. «В целях удобства управления и более успешного выполнения задания по освобождению Крыма» Кавказский фронт разделялся на Крымский фронт и Закавказский военный округ [32; 73]. В состав Крымского фронта вошли «войска бывшего Кавказского фронта, расположенные на Керченском полуострове, на Таманском полуострове и в районе Краснодара (44, 51 и 47-я армии)» [32; 73]. Фронту подчинялись войска Севастопольского оборонительного района, Черноморский флот, Азовская военная флотилия и Керченская военно-морская база. Командующим Крымским фронтом назначался генерал-лейтенант Д.Т. Козлов. Штаб фронта должен был размещаться в Керчи [32; 73].

Решались и кадровые вопросы, которые ставил Л.З. Мехлис перед Ставкой ВГК. В качестве нового заместителя командующего фронтом на Керченский полуостров прибыл генерал-майор инженерных войск А.Ф. Хренов, несколько позже бригадный комиссар С.С. Емельянов был назначен новым начальником политуправления фронта. Уже в феврале новым командующим 47-й армией стал генерал-майор К.С. Колганов, бывший до этого заместителем командующего 10-й армии Западного фронта3, а новым начальником штаба 51-й армии – полковник К.П. Котов (командир 163-й стрелковой дивизии) [20; 6], [11; 237], [32; 100].

Кстати, о политсоставе. Сам будучи комиссаром, Мехлис придавал большое значение насыщению войск фронта кадрами политработников различного уровня. Только по состоянию на 10 февраля в войска Крымского фронта по запросам Мехлиса были направлены 2 комиссара дивизий, 15 комиссаров полков, 45 комиссаров батальонов, 23 военкома артдивизионов и батарей, 15 инструкторов по пропаганде, 7 политработников для работы в дивизиях, сформированных из выходцев из закавказских республик, 4 специалиста по пропаганде среди немцев, 300 политруков, 225 замполитруков и 1688 политбойцов [20; 6-7], [25; 32-33].

Но внимание Мехлиса не ограничивалось комиссарскими кадрами и кадрами высших и старших командиров фронта и его армий. Оценив при проверке боеспособность нашей артиллерии довольно низко, он не только «выбивает» для фронта новые орудия и миномёты, но и настоятельно просит начальника Главного артиллерийского управления РККА генерал-полковника Н.Н. Воронова командировать в Крым 30 командиров батарей полковой и дивизионной артиллерии, 60 командиров миномётных рот [25; 32].

Большое внимание Мехлиса к кадровым вопросам специалисты-историки считают даже излишним, полагают, что кадровая «чехарда», которую устроил на Крымфронте представитель Ставки ВГК, никак не содействовала повышению его боеспособности, а как раз, наоборот, понижала её. К данному вопросу мы ещё будем обращаться в дальнейшем.

На Керченский полуостров не только поступало новое вооружение, но и прибывали новые соединения, а также пополнение для уже имеющихся. Для усиления Крымского фронта были использованы войска, высвободившиеся 29 января 1942 года в результате подписания договора между СССР, Великобританией и Ираном. Советские и английские войска были введены в Иран в августе 1941 года для свержения пронемецкого правительства. После подписания договора напряжённость в регионе спала, и часть войск из Ирана была направлена на Керченский полуостров.

Одной из первых в состав Крымского фронта вошла 55-я танковая бригада. Затем прибыли 39-я и 40-я танковые бригады. Эти две последние были переброшены в Крым в сокращённом составе и не имели пехоты, артиллерии и некоторых тыловых структур. Пехота и артиллерия им были приданы уже на Крымфронте (распоряжением Мехлиса каждой из них придавалось по усиленной пехотной роте и по три противотанковых орудия). Наконец, в состав фронта вошли 56-я танковая бригада, 229-й отдельный танковый батальон и 24-й танковый полк [11; 237], [25; 32].

Уже в конце января – начале февраля на Керченский полуостров начали перебрасывать 138-ю горнострелковую дивизию (по состоянию на 20 февраля она находилась на полуострове без одного полка) [32; 102, 493].

Мехлис добился согласия на отправку в Крым 15 тысяч человек пополнения из бойцов славянских национальностей (русских, украинцев и белорусов). «Здесь пополнение прибывает исключительно закавказских национальностей. Такой смешанный национальный состав дивизий создаёт огромные трудности», – пояснял Мехлис в телеграфных переговорах [25; 32], [26; 329-330].

В самом деле языковой барьер в «закавказских» дивизиях был самой настоящей проблемой. Например, 390-я стрелковая дивизия С.Г. Закияна прибыла на фронт, насчитывая 553 русских, 10 185 армян, азербайджанцев и грузин. 7 603 человека в дивизии плохо или совсем не владели русским языком [11; 238]. В связи с этим требования Льва Захаровича о присылке славянского пополнения вполне понятны. В итоге дивизии с Кавказа были переформированы в «национальные» [11; 238]. Хотя в тот момент Красная Армия уходила от национальных формирований, но в Крыму командование пошло на «обратные» меры, т.к. другого выхода в той ситуации просто не было.

Уже 25 января 1942 года у командования Кавказского фронта был готов новый план наступательной операции – приказ командующего войсками Кавказского фронта № 0255 командующим 51, 44 и 47-й армиями, Черноморским флотом о задачах в разгроме феодосийской группировки противника.

Приказ довольно точно определил противостоящую фронту группировку противника:

«Его основная группировка силою до четырёх пд, одной пех. бригады, одной кавбригады, полка СС действует в районе Феодосия, Владиславовка, Дальн[ие] Камыши» [32; 493].

Фронту ставилась задача переходом в наступление и ударом в направлении Корпечь, Владиславовка, Старый Крым окружить и уничтожить феодосийскую группировку противника [32; 493].

Для этого силам фронта ставились следующие задачи:

«…4. 51А (224, 390, 396 сд, 302 и 138 гсд, 105 гсп, 12 сбр, 83 мор. сбр, 39, 40 тбр и батальон 55 тбр, 25 кап, 547 гап) ударом силою не менее четырёх сд при поддержке 170 орудий с фронта отм. 22,6, ст. Ак-Монай в направлении отм. 30,3, Тулумчак, Владиславовка, Ст[арый] Крым – во взаимодействии с 44А окружить и уничтожить феодосийскую группировку противника.

Одновременно наступлением на Ислам-Терек силою одной сд обеспечить действия ударной группы армии.

…5. 44А (157, 404, 398 сд, 63 гсд, 126 отб, 1/7 гмп, 457 кап) ударом силою не менее трёх сд при поддержке 62 орудий с фронта (иск.) Парпач, отм. 63,8, Кош (1 км южн. отм. 63,8) в направлении отм. 66,3, 56,5, Аджигал, Дальн[яя] Байбуга, Насыпной, во взаимодействии с 51А и ЧФ уничтожить феодосийскую группировку противника.

…7. 47А – 400 сд, 77 гсд, 143 сбр, 72 кд с группой Шаповалова и 13 мсп, 229 отб – сосредоточиться в районе Ташлыяр, Чалтемир, Марфовка, Палапан. К утру 2-го дня операции выйти на Ак-Монайские позиции на участке 51-й армии в готовности к наступлению в направлении Ислам-Терека.

Подвижной группой (72 кд, группа Шаповалова, 229 отб) быть в готовности к действию в направлениях: Ислам-Терек, ст. Грамматикове» [32; 493-494].

Помимо этого предусматривались действия десантных сил: так называемой группы Селихова (226-й и 554-й горнострелковые полки, высаженные ранее в районе Судака и действовавшие в направлении Отузы и Насыпной) и десанта в Феодосийском порту [32; 51, 493-494].

Приморская армия активными действиями должна была сковать силы противника под Севастополем и воспрепятствовать переброске части их на Керченский полуостров [32; 493].