Игорь Демин – Тени старого мира (страница 39)

Кремнев не удивился вопросу. Скорее всего, ждал его с первого дня.

— Как ты мог заметить, я не ученый. Экспериментов я не проводил, землю в поисках старых костей не копал. Но я знаю, что это они создали нас. Просто знаю. Можешь назвать это верой. «Безверное войско учить, что перегорелое железо точить». Так говорил Суворов. Меня греет вера в то, что мы встретили наконец тех самых богов, что создали нас когда-то. Встретили и вступили с ними в смертельную схватку.

— Скорее это они вступили в схватку с нами.

Кремнев презрительно скривился.

— Они смахнули нас, почти не заметив. Представь, что ты вернулся в заброшенную лабораторию и обнаружил, что ее заселили мыши, над которыми ты перед уходом ставил эксперименты. Они понастроили домиков и даже прогрызли стены, в надежде распространить свою популяцию за пределы одного только здания, но тебе их проблемы неинтересны. Ты берешь веник и выметаешь все: их самих, их семьи, маленьких мышат, их домики — выносишь все на свалку без малейшей жалости. Тебе и в голову не приходит задуматься, стоит ли цивилизация мышей того, чтобы оставить ее нетронутой, или хотя бы частично живой.

— Но некоторые мыши все же сумеют избежать гибели?

— Почему бы и нет? Ты же не станешь топтать каждую их них кованой подошвой? Едва лаборатория очистится, ты забудешь о проблеме мышей ровно до того момента, пока они снова не доставят тебе хлопот. Они же останутся жить на мусорке, в кустах, под полом, а еще в прозрачных боксах, где и жили раньше.

Босой слушал командира гарнизона с удивлением.

— Зачем же тогда мышам устраивать восстание? Разве не стоит им сидеть как можно тише, а еще лучше — найти заброшенный дом и начать в нем все с начала?

— Мы не мыши, — покачал головой Кремнев, — и мы не можем ждать. Пройдет еще два поколения, и шанс на возрождение цивилизации будет утерян. Ты и сам это прекрасно понимаешь.

Босой бросил в реку второй ком завернутого в тряпицу мяса с когтями. Одно из щупалец схватило его, поднесло ко рту и тут же выбросило.

— А он не дурак, — поделился ловчий наблюдением с Кремневым.

— Ты думаешь, мы бы не справились с ним, будь он дураком? Что, со второго раза уже не стал есть заразу? Кинь-ка ему третий такой же ком.

Босой насыпал когтей кошмаров, завернул их в мясо, а мясо в ткань, как и предыдущие два раза. Бросил. Из воды взметнулось тонкое щупальце, схватило ком, размахнулось и запустило в обратную сторону. Босой едва успел увернуться.

Знавший, что произойдет, Кремнев довольно хихикал. Босой недовольно буркнул:

— Шутите?

— Какие уж тут шутки, — на лице коменданта и правда не было улыбки, — представь, если бы это была граната. Мы тогда двух парней едва откачали. Знай, взрывать его бомбами занятие не только бесполезное, но и опасное. Отчаявшись убить его, мы однажды зарядили столько взрывчатки, что от гидроудара вышла из строя наша система водоснабжения, а из-за нее — системы охлаждения и вентиляции. Форпост Гранитный едва не исчез с карты. Но ты молодец, что пытаешься его изучить. Суворов говорил: «Никогда не презирайте вашего неприятеля, каков бы он ни был, и хорошо узнавайте его оружие, его образ действовать и сражаться». А еще он говорил: «Беспрерывное изучение врага сделает тебя великим полководцем. Никакой баталии в кабинете выиграть невозможно.»

— Будем изучать. Я чувствую, что в его поведении что-то есть.

Босой бросил в сторону реки одно только мясо, без начинки и обложки, но примерно того же размера. Больше всего его интересовало, распознает ли монстр опасность, если когти кошмара или гранату зашить в живот тварям из Зала истины и выпустить их на мост. Вот только Кремнев точно не даст добро на этот эксперимент. Ведь если спрут начнет считать клякс опасными и перестанет их жрать, Сынам придется искать новые способы преодолевать Мост без потерь.

Щупальце схватило кусок мяса без опасной начинки и швырнуло его обратно в ловчего.

Босой бросил в реку камень, по размерам точь-в-точь совпадающий с комками мяса. Спрут полностью проигнорировал снаряд, даже когда он погрузился под воду и скатился по щупальцам на дно. Мясо и камень он различить мог, а вот распознать, есть ли яд внутри мяса, или оно чистое — нет.

— И все-таки, вы не знаете точно, не уверены, что гррахи — наши создатели? Лишь верите в это?

— А какие тебе нужны доказательства? Оглянись вокруг. Они создали новых, невиданных прежде существ. Они заставили их жить по строгим законам. Каждое логовище — это маленький мир, и выйти за его пределы невозможно. Внутри же — продуманная система, способная дать фору нашему армейскому устройству. Куда уж до них гражданским.

— Но что это доказывает?

— Ты слышал о таком чудо-животном как утконос? Удивительная тварь, создать которую основанная на естественном отборе эволюция не могла. Но твари эти существуют и даже умудряются давать потомство, словно бы всему миру назло. А слышал про такого зверя как медоед? Нет, это не наш медведь. Тот зверь намного меньше, но почти такой же опасный.

— Нет, не слышал.

— Впервые я прочитал о нем в отчетах британской армии начала двадцать первого века из иракской Барсы. Ты же выучил, что существовали такие страны как Британия и Ирак? Отлично. Барса, как ты уже понял, это город в Ираке, но это не имеет никакого значения. Так вот, я нашел в отчетах британской армии упоминание о покупке у одного из местных фермеров трех десятков медоедов. Я никогда прежде не слышал о таком животном, и потому заинтересовался, зачем они британцам. Залез в книги по зоологии, и понял, что ничего интереснее в жизни не видел. ТТХ плазменной пушки танка Т-713Б и те не такие захватывающие.

Кремнев оперся спиной о скалу, достал фляжку с водой и смочил горло. Взгляд его сфокусировался на чем-то далеком, за пределами пещеры.

— Ростом эта тварюга с крупного барсука, и даже зовется почему-то лысым барсуком, хотя совсем не лысая. Медоед по праву считается самым смелым и отчаянным зверьком во всем мире. Он не боится никого, без раздумий вступает в бой с несколькими львами и легко обращает их в бегство. Знаешь, кем питается медоед? Ядовитыми кобрами, чей укус может свалить слона. Если же кобра укусит его, то медоед не умирает, нет. Он ложиться спать. Поспит, просыпается, и продолжает есть укусившую его кобру. Потому что перед сном он конечно же ее убьет.

— Это какой-то монстр, а не барсук. Даже кляксы из Зала истины ему в подметки не годятся.

Кремнев с готовностью согласился.

— И не только они, ловчий, не только они. Главное преимущество медоеда в бою — его уникальная скрытая под короткой шерстью кожа. В толщину — больше сантиметра. По структуре же она не панцирь, а скорее вязкая древесина. Удары и уколы она не сдерживает крепостью, а скорее связывает. В коже медоеда вязнут не только стрелы, но и копья. Ее не разрубить даже ударом мачете! Клинок просто застрянет. Но даже если кому-то удастся схватить пастью эту тварь за корпус — битва вовсе не окажется выигранной. Медоед внутри панциря своей кожи очень подвижен. Ты все еще будешь держать его, а он извернется и исполосует тебя своими страшными длинными когтями на широких сильных лапах. Хищнику, который схватил его пастью, медоед способен в мгновенье выцарапать глаза. А еще у медоеда такие мощные челюсти, что он разгрызает панцири черепах! Ты можешь себе представить чудовище, которая питается панцирями черепах?

— Я и черепаху-то ни разу не видел, но я понимаю, о чем вы.

— А знаешь, почему отчаянно смелую тварь, которая способна отобрать добычу у стаи львов, зовут всего лишь медоед? Потому что у него невероятный иммунитет к ядам. Он без страха разоряет подземные гнезда ос, которых называют осами-убийцами. Они способны одним укусом свалить насмерть человека, вдвоем — убить корову. Медоеду плевать. Он приходит, и забирает, что ему нужно. Но если ты думаешь, что знаешь все, то ты глубоко ошибаешься. На манер твоей Зойки, что пестует ручную рысь, у медоеда есть собственный помощник. Это птички-медоедки, которые отыскивают для своего хозяина подземные осиные гнезда и садятся там, где копать. Медоед разоряет гнездо, съедает большую часть, но обязательно оставляет долю для птички. Сытые и довольные, они отправляются на поиски дальше.

— То есть он еще и умен?

— Невероятной сообразительностью медоеда ученые занимались отдельно. Ученые его сажали в комнату, из которой, приложив интеллект, можно было сбежать. У комнаты не было части потолка, но забраться наверх можно было только с использованием предметов, которые находились в комнате, в стенах были прорезаны выходы с хитрыми замками. В результате эксперимента медоед не просто выбрался из комнаты, но и нашел для этого больше способов, чем устраивали для него ученые.

Кремнев о чем-то задумался и смолк, из чего Босой сделал вывод о том, что невероятные факты об удивительном звере закончились.

— Так зачем они понадобились британской армии?

— Армии? Ах, да. Их кормили трупами убитых противников. Иногда не трупами. Знаешь же, что получается из хищника, поевшего человечины?

— Хищник-людоед.

— Верно. Они выпустили их возле города, чтобы ограничить возможные действия заговорщиков и партизан. Вышло отлично. По ночам горожане не высовывали нос из своего жилища.

— Так в чем соль истории? Вы хотите сказать, что естественный отбор не мог создать такое абсолютное оружие, как медоед?