Игорь Демидов – Блеск Атлантиды. Мозг планеты (страница 3)
Подобные сновидения изумляют своим абсурдом, но бывает и так, что суровая реальность таит в себе куда больше дивных сюрпризов. Открывая воспаленные глаза, парень еще не знал, что движется в глубине Средиземного моря в направлении Гибралтарского пролива.
Андрей обнаружил себя наверху двухъярусной кровати. Было жестко – тонкое истертое покрывало, по всей видимости, заменяло собой комплект постельного белья. С опаской осмотрелся. Это было мрачное помещение огорчительно похожее на тюремную камеру.
Чувствовалась качка, бархатный гул доносился откуда-то снизу. Свесив ватные ноги, он немедленно услышал знакомый баритон.
– Это каюта-изолятор подводной лодки «Копенгаген» водоизмещением восемьдесят тысяч тонн. Давление воздуха на борту – три атмосферы. В данный момент мы идем вдоль острова Сардиния, пока еще входящего в состав Италии.
Андрей охнул, спрыгнул на пол. Его невозмутимый друг лежал на нижнем ярусе, философски заложив руки за голову.
– Вы считаете своими все острова на планете? – с тревогой спросил Андрей.
– За Сахалин не волнуйся. Наши взоры обращены к островам восточной Атлантики и Средиземноморья. Как самочувствие, дружище?
– Мигрень, звон в ушах, ломота и далее по списку.
Студент мучительно припоминал цепь событий минувшей ночи, и эти воспоминания не приносили ему облегчения, а скорее наоборот – вызвали еще большее расстройство. Андрей стал причитать, вздыхать и поругивать бывшую сокурсницу, которая заманила их в западню.
– Однако Ольга поселила нас не в самый худший отсек. Поверь мне, я знаю схему «Копенгагена». Да еще и аптечку прислала.
Костос все еще старался не думать об Ольге как о враге и пытался найти в ее поступках проблески человечности. Это было жалким зрелищем и трудно стыковалось с образом толстокожего атланта, но Андрей решил больше не поднимать эту тему.
Костос кивнул на столик, где стоял графин со стаканом. Там же блестела металлическая коробочка с красным крестом.
– Треугольные таблетки предназначены новичкам, они помогают адаптироваться к высокому давлению. Ты на меня не обижайся, но даже варварский «Копенгаген» может уходить в такие глубины, о которых и не мечтают ваши или американские подводники. Так что здешний воздух для тебя густоват.
– Значит, мы… эм… попали в лапы викингов… прямо как во времена Вильгельма Завоевателя, – с паузами просипел Андрей, запивая таблетки водой.
– Вне всяких сомнений. Вчера нас оглушили газом и затащили в эту чертову субмарину. Если соломенные псы обнаружили тайник на Эпсилоне, то наши ценные экземпляры должны быть где-то тут. Удивительное дело: никому из нас не пришло в голову, что викинги могут пригнать свою подлодку к берегам Крыма. Это же упрощает вывоз нелегального груза.
– А что с капитаном и координатором? – спросил Андрей.
Атлант пожал плечами.
Головная боль отпустила, и Андрей немного разошелся, плескаясь под холодной струей умывальника. После встал лицом к вентиляционной решетке, откуда тянуло теплом. Обсушился. Само собой разумеется, что полотенец в изоляторе не держали.
– Стало быть, скоро мы войдем в испанские воды. Костос, а ты в расчетах не ошибся, чай не на самолете летим?
– У «Копенгагена» наш водородный двигатель. Сделали варварам подарочек в эпоху мира и согласия, а теперь локти кусаем. Так что плывем на километровой глубине с невероятной судовой скоростью.
И Костос прочитал товарищу лекцию о субмаринах.
Андрей узнал, что невероятная скрытность аппаратов Атлантиды связана с их бесшумностью и антирадарным покрытием корпусов. К тому же транспортные коридоры проходили на больших глубинах, чтобы не пересекаться с лодками других держав. В субмаринах атлантов установлено комфортное давление в две атмосферы, чего не скажешь об аппаратах Нижней Скандинавии, в которых можно получить удар и в пять атмосфер. И тогда треугольные таблетки – это единственное спасение для новичка.
Андрей слушал лекцию с большим вниманием. Похоже, что десантника теперь интересовало все, что имело отношение к подводным аппаратам.
Костос держался молодцом, однако Андрей подозревал, что с ним не все так замечательно, а в глубинах его души томится печаль. При этом Костос, как это уже случалось не раз, угадал его мысли и пробурчал:
– Для меня Ольги Тамм больше не существует, а живет в своем варварском мире Вольга Томпсон, дочь берсерка и правая рука советника вождя. Обманщица и лицедейка!
Атлант хотел побыстрее закрыть эту тему и вспомнил, что за всякими хлопотами не успел рассказать другу историю о радиоактивном медальоне.
– Слушай, Андрей! Когда я прятался у Феликса, на глаза мне попался тот самый медальон из Александрии. Ты ведь помнишь того странного старика с подарком? Приготовься: ты будешь сильно удивлен…
Вдруг Костос резко переменился в лице и заорал. Андрей от такой неожиданности отскочил в сторону.
Вот уж удивил так удивил!
А Костос выгнул спину, ударил ребром ладони в перегородку отсека, затем начал кого-то неистово ругать. Изолятор содрогнулся от звучного проклятия на срединно-атлантическом языке: «Эрос фебердаз мио!»
Было видно, что атлант не шутит, а испытывает адскую боль. А потом он перешел на русский:
– Червяк электронный! Сколопендра хромовая… Фельдшер, гадина глубоководная, руки бы тебе оторвать!
Андрей бросился к столу и открыл коробочку с красным крестом. Он разумно предположил, что среди оставшихся таблеток должны быть и обезболивающие.
Атлант без раздумий всыпал в себя содержимое аптечки, взял из рук товарища стакан с водой. Сейчас он искренне жалел, что рядом с ним не оказалось капитана Персея, у которого всегда были сильнодействующие пилюли на любой случай жизни.
Лязгнуло окошко железной двери. В проеме появилось лицо надсмотрщика с водянистыми глазами и небритым подбородком. Он с раздражением осмотрел изолятор.
– Shut up parasites! – рявкнул он на английском.
– Va te faire foutre, – грубо ответил Костос по-скандинавски. Под действием таблеток он быстро приходил в себя, но все еще тяжело дышал.
Андрей, который слабо владел иностранными языками, не отказал себе в удовольствии показать надсмотрщику неприличный жест. У последнего сразу побагровели глаза, он просунул в окошко арбалет, нацелив его на русского, и атланту пришлось заслонить товарища собственным телом.
– Ты этих собак не зли, оставь эту привилегию мне, – предупредил Костос. – Для них я ценный заложник. А тебя они запросто акулам скормят.
Варвар со злостью захлопнул окно, и какое-то время продолжал бухтеть возле двери. Его полномочия сковывало личное распоряжение Вольги Томпсон: пленники должны остаться целыми и невредимыми.
Костос выдохнул, выпил еще воды, после чего объяснил причину внезапного приступа:
– В Международном Бюро наконец-то включили агентурный поисковик, отчего и заработал хромовый маячок, вживленный мне в поясницу. Я и не подозревал, что это так больно!
– Ах, вот что означает «сколопендра хромовая», – хохотнул Андрей. – Значит, начальство теперь отслеживает тебя?
– Так точно, Андрей Михайлович! Дед узнал мое местоположение.
1.5 НОВОБРАНЕЦ
Островок под кодовым названиемV-26 был одним из первых, где на открытом воздухе заработали поля дизельных генераторов, питающие подводную страну живительной энергией. Там же атланты разместили солнечные батареи и высоченные ветряки. Если викинги разрушат геотермальные электростанции Североатлантического хребта, то V-26 и другие подобные острова станут хорошим подспорьем.
Поля генераторов нуждались в серьезной защите, однако свободных подразделений уже не осталось, вот и решили на этих островах разбить тренировочные лагеря. Все понимали, что новобранцы будут проходить обучение в боевых условиях.
Субмарина колоссальных размеров «Родос 22», вполне пригодная для массовой переброски личного состава, томно поскрипывала у терминала под номером четырнадцать. В командирском маршрутном листе был указан конечный пункт V-26. До отправления оставалось тридцать минут.
На Северном вокзале толпились военные всех мастей, много было и новобранцев с провожатыми. Гремели объявления о прибытии и отправлении подводных лайнеров, о начале и конце регистрации боевых подразделений. Несмотря на аншлаг, автобусы и электрички продолжали подвозить новые группы мобилизованных.
Аристарх Воронцов был одет в синюю военную форму с серебряными эполетами. Ранее в призывном пункте его коротко постригли, вывели радикальным средством подростковые татуировки, пришлось распрощаться с янтарными сережками и аметистовыми накладками на передних зубах, что в ходу тут у золотой молодежи.
Аристарх заметно повзрослел. Сейчас он сдержанно прощался с родителями и слушал их наставления, иногда бросая взгляд в сторону отдающего команды офицера.
Николай Воронцов имел растроганный вид, он еле доходил до плеча своего сына, а его дородная супруга местных кровей была с Аристархом примерно одного роста.
За пару минут до объявления посадки появилась запыхавшаяся Елена. Она поздоровалась и вручила парню объемный пакет с фирменным обедом из ресторана, где молодые любили ужинать.
– Там котлеты из морской черепахи, сырокопченая акула и клубнично-каштановое пиво, – смущенно уточнила внучка царя, на что новобранец с благодарностью поцеловал ее в щеку.
– Все как мы любим, – протянула с иронией мама Аристарха.