Игорь Чиркунов – Проект ИКАР. Накануне закрытой беты (страница 55)
— Рус, целься чуть правее, параллельно подставкам. Давай чуть право.
Я довернул.
— А теперь влево! — голос Майки раздавался буквально в паре метров выше и чуть сзади. Хм, а мы крыльями не зацепимся? Захотелось оглянуться, но высота понижалась, вершинки отдельных пьедесталов заскользили уже на моей высоте, левее.
— Готовься к посадке!
Земля, земля, земля... Ноги вниз, оттормозиться крыльями, побежал...
На этот раз для остановки понадобилось пять шагов — слишком быстро я разогнался, но не упал.
— Отлично Рус!
Майка села в паре метров, точно сбоку. Обернулся к ней, довольная девушка вытянула в мою сторону руку показывая большой палец вверх.
— Ты видел? — продолжая кричать так же громко, как в полете, она указала куда-то назад, по линии моей посадки, — Ты сел буквально в десяти метрах от старта!
Проследил взглядом. Ну точно! Вон моя опустевшая торбочка. Вон и вытоптанная ходящей взад-вперед Майкой травка. Офигеть! Это я? Я смог? И не надо тащиться вверх по склону?
— Ну что, Рус, что чувствуешь?
Светящаяся от радости девушка чуть ли не схватила меня в охапку.
— Не знаю. — помотал головой. Накатила какая-то слабость, — Есть хочу.
— Есть? Ну так пошли, перекусим! — Майка хлопнула меня по плечу. — Пошли, герой.
В таверне, как обычно, в правой половине было людно. «Тела» сидели кучками, кто-то читал, кто-то бренчал на гитаре, кто-то предавался коллективному обсуждению мирового устройства.
Слева не было никого.
— Давай для начала разберем твои ошибки, — Майка подтянула к себе принесенный мной поднос. Я сходил за вторым, сел напротив.
— Давай, — кивнул обреченно.
— Значит смотри. Старт был хороший, даже мне понравилось. Поворачиваешь пока так себе. Но уже лучше, — поспешно добавила наставница, заметив мой унылый взгляд, — Далее. Машешь тоже вполне удовлетворительно. Ты заметил, что набрал над стартом тридцать метров?
— Сколько? — не смотря на какую-то ватность меня все же проняло, — да ну, ладно! Тридцать метров это же ... это вроде как девятиэтажка типовая?
— Не «вроде как», — передразнила девушка, — а она и есть.
— Офигеть, — только и выдохнул я, — не-е-е... наверно меньше было!
— Русик, — Майка улыбнулась, — это когда снизу смотришь — кажется много. Поверь, полетишь — сто метров высоты будешь воспринимать как о-о-очень низко.
Я только ошарашенно покачал головой.
— Продолжаем, — вернулась к прежнему наставница, и тут же сбилась, — а впрочем, что продолжать то? Посадка норм. Ну что? — она лукаво взглянула мне в глаза, — Готов доказать всем, что ты настоящий икар?
— Как? — честно, я что-то тупил.
— Как-как, — вновь передразнила меня Майка, — давай, поешь, отдохни и гоу... — мотнула головой, — на Ласточкин обрыв.
— Куда?
— Рус, да что с тобой? — девушка сначала нахмурилась, но потом подмигнула, — Зашла речь об обрыве и спекся?
— Не, погоди, Май, — я выставил руку, как бы защищаясь, — просто что-то выдохся. Не знаю, может спал плохо...
Девушка надула губки, сложила руки на груди, забарабанила пальцами.
А я, сам не зная зачем открыл интерфейс. Вот что мне там могло понадобиться? До сих пор не знаю. Но там меня ждал мигающий конвертик непрочитанного сообщения от Феникса Чернокрылого. Автоматически открыл.
«
— Слушай, — я «вынырнул» из интерфейса, — я выйду на полчасика? Или даже лучше минут на сорок?
Майя прищурилась, над чем-то размышляя. Пальцы продолжали выстукивать напряженную дробь.
— Хорошо, новичок. Даю тебе час. Через час встречаемся на обрыве.
И она уткнулась в тарелку, давая понять, что разговор окончен.
Трубку сняли после третьего гудка.
— Слушаю.
— Привет Фес, это я.
— О! Рус, здорово! Как дела, дружище? Ты так, поболтать или помощь нужна?
Я вздохнул, покрутился в кресле туда-сюда.
— Поболтать... И помощь.
— Так. Понятно. — голос Феникса утратил легкомысленные нотки, — Говори.
— Да если бы я понимал... Даже не знаю, что и спрашивать?
— А что с голосом? Ты какой-то ... Неприятный разговор?
— С тобой? Да ты что!?
— Я о другом. Обычно люди такие потерянные после каких-то тяжелых известий, или поговорили с кем-то нехорошо.
— Не, что ты, Фес! Просто ... устал чего-то, не знаю. Состояние — как будто марафон пробежал, представляешь? Но это ж бред! Выносливость полная, да и чего такого я сегодня делал? Не вагоны же разгружал.
— Хм... Так и чего делал то? Рассказывай.
Я перебрал в памяти события сегодняшнего дня.
— Ну... С самого утра с башни слетел... В смысле — со второго этажа. — Господи, пронеслось в мозгу, это ж когда было то? Неужели сегодня утром? — Потом с Майкой махи по отрабатывали, и я слетел. Ну то есть стартовал, потом включил махи, долетел до середины долинки и сел внизу. Это в Лягушатнике, — зачем-то пояснил я.
— Ого! Русик, поздравляю! Ты же фактически на пороге самостоятельного полета! Немного подразвить машущий полет и начнешь наверху садиться!
— Так я уже... Ну, сначала то я еще несколько раз садился внизу. Перед этим правда немного по галсировал над склоном. А потом да, сел-таки наверху. Майка говорит метров на тридцать поднялся, над стартом.
— Погоди ка, дай уточню. Ты взлетел, сделал несколько галсов над склоном туда-сюда с набором высоты, и потом сел у старта? Так?
— Не совсем. Галсов было два: туда и сюда. И сел я чуть дальше, чем нужно, но в целом — так. — устало согласился я.
— Рус, — голос Феникса на том конце провода был торжественен, — поздравляю тебя с первым самостоятельным полетом, и вхождением в братство летающих! Поздравляю тебя, брат!
— Погоди, Фес, — я отмахнулся, — рано. Мне еще с южака надо взлететь, чтоб меня начали икаром считать.
— Блин, Рус, это формальность. А в дельтапланеризме это, тянет на завершение обучения. У нас-то на равнине зачетным считается полет по коробочке, то есть по кругу: взлетел, четыре поворота на девяносто, сел на старте. Все! Ты больше не личинка! Ну а на склоне — как раз то, что ты сделал.
— Феникс, да мне еще учиться и учиться. Я даже с разбега еще взлетать не умею.
— Рус, — перебил меня приятель, — я больше десяти лет отлетал, и мне еще — учиться и учиться. Это такая профессия, брат. Этому учишься всю жизнь. Понимаешь?
Я только протяжно выдохнул в трубку.
— Теперь о твоем состоянии, Русик. Ты просто устал, ничего удивительного.