Игорь Чиркунов – Пенсия для морского дьявола 4. Первый в касте бездны (страница 4)
Эх, сильного союзника я потерял! А ведь мощный был бы козырь, в моей игре против старших племени. Но… Что сделано, то сделано. Если бы не сера, я бы к нему и не сунулся. Это как с женщинами – перевернул страницу, и из памяти вон. Не понимаю мужиков, что по бывшим сохнут…
Вдруг я вздрогнул. Что?! Словно кто-то негромко окликнул, типа: чего припёрся-то?
Быстро бросил взгляд по сторонам – никого. С сомнением посмотрел в сторону знакомого шалаша…
Блин! За размышлениями и не заметил, что «инструктаж» жениха и невесты закончился, они встали и, судя по всему, уже прощались со стариком. А шаман… Шаман исподлобья смотрел в мою сторону!
Поднялся, отряхнул ноги от налипшей травы и прочего мусора, вздохнул и потащился туда, где меня, похоже, ждали.
«Зачем пришёл», читалось на недовольном лице шамана.
– Здравствуй, говорящий с духами, – я поклонился со всем уважением. Выпрямился, поднял палец, – минуту, только сестре пару слов скажу.
На это старик вообще никак не отреагировал.
– Ну и когда радостное событие? – весело подмигнул я сестре.
– Ты про что? – растерялась Хаэата.
Настал черёд мне в замешательство приходить:
– Как про что? – даже руками развёл. – Про обряд, конечно!
– А-а-а, – на лице сестрёнки промелькнуло понимание. – Говорящий с духами сказал… – она покосилась в сторону невозмутимо возвышавшегося шамана, – что мы слишком затянули. Теперь благоприятный момент будет только через пять дней.
Благоприятный? Это для чего?! Впрочем, я же сюда не за тем пришёл!
– Хорошо, – кивнул нейтрально. – Слушай, я тут у тебя ещё кое что хотел разузнать, но чуть позже. Мне… – я покосился на шамана, – тоже надо поговорить с … говорящим с духами. Ты сейчас домой?
– Нет, что ты, – с видом деловитой озабоченности отмахнулась сестрёнка, – мы сейчас к Энеле… – она нежно коснулась руки жениха и на миг прижалась к нему, – ещё столько подготовить надо.
Женишок же, стоял ещё одним монументом на пляже. И если шаман возвышался невозмутимой скалой, то этот… словно напыщенный болванчик. Ладно, мне с ним делить нечего… если только Хаэату обижать не станет. А станет… Но я опять напомнил себе, зачем я здесь.
– Понятно. Ты уже переехала? В смысле, если что искать тебя уже там?
– Что ты, что ты, – замахала на меня сестра и быстренько стрельнула глазками в сторону шамана, – я ведь девушка незамужняя, мне не пристало ночевать нигде, кроме дома…
– Ладно, идите уже, – усмехнулся я, – а то вон, благоверный твой весь извёлся.
Чем заслужил возмущённый взгляд от «благоверного».
Сестра и позыркивающий в мою сторону женишок ушли. Я повернулся к шаману.
– Что тебе… Скат, – разлепила губы хмурая «скала».
Не самое конструктивное начало…
– Прости меня, шаман. Честно, я не знаю, за что ты на меня так… – мгновенье я подыскивал слово, помогая себе жестами, – ополчился… Но у меня к тебе дело. Именно к тебе, – добавил я поспешно, чтоб не быть отосланным к старшему своей касты… «Ах, нет у тебя касты? Ну, братан, тут ты сам себе злобный Буратино». – Так вот…
Но старик меня перебил:
– Не знает он… – скривившись и не глядя на меня, проворчал старик. Затем мазнул неприязненным взглядом: – У тебя был шанс… У тебя был путь! Путь в число старших этого племени! Ты мог стать отцом глубин! Человеком, с которым считаются… А вместо этого выбрал… путь никчёмного гребца.
Блин, да что он меня всё этим гребцом попрекает!
– Гребца, говоришь? – закипело у меня внутри, но я пытался сдерживаться. – Жаль, что вчера, возле дома вождя ты отсутствовал… – думаю, глумёж в моём голосе распознал бы и тупой. – А то мог бы кое-что услышать… Путь наверх, говоришь? – Я криво усмехнулся, – А я и иду наверх… Только путь у меня свой.
Я ещё недоговорил, а уже пожалел о сказанном. Скат, ну ёлы-палы, ты же пришёл поговорить о деле, а не устраивать срач, тем более, с шаманом. Но меня словно чёрт за язык тянул!
Однако шаман, против ожиданий не рассердился и не прогнал мелкого наглеца. Будто… Будто такой реакции и ждал!
– А-а-а… – протянул он и хмыкнул: – Ты сейчас, наверно, про то, что вчера один молодой и не очень умный… юноша наговорил всей верхушке племени? Про новую касту, про большую рыбу… Так?
– Ну-у-у… Так, – кивнул я, несколько ошарашенный его встречной иронией.
– Эх, Хеху-Хеху… – почему-то вспомнил он имя прежнего владельца моего тела, – я очень долго живу. Очень. Я видел всех этих… старших, – слово «старших» он произнёс с откровенной издёвкой, – когда они ещё голозадыми мальцами от матерей по песку с воплями удирали. И уже тогда я был немолод…
Ого…
– Знаешь, – взглянул он мне в лицо с насмешкой, – сколько за эти годы было таких же, как ты? Молодых, горячих? С таким же, как у тебя горящим взором? Знаешь, сколько было тех, кто как тот юный безумец вчера, кричали: «Нам никто не указ»?!
Он говорил ещё, но я не слушал. Почему-то вдруг начал прикидывать, сколько этому старому пню может быть лет… Даже если предположить, что вождю или Ата на вид около сорока с хвостиком… Ну хорошо, при такой жизни, реально им может быть под тридцатник. Ну, тридцать пять – просто здесь стареют раньше: погода, вечная жара, не самое сбалансированное питание… Тогда «не молод» это… сколько? И ещё плюс… предположим тридцать? Это сколько ж тебе сейчас лет-то, дедушка?
– …Много, – внезапно выхватил я слово из речи старика.
И взгляд. Такой, словно видит меня прям насквозь…
Да ну, нафиг! Какое, к чертям собачьим, чтение мыслей? У меня наверно всё на роже написано!
– Ты меня слушаешь? – прищурился шаман. – Знаешь, не привык я, с пустотой разговаривать.
– Да-да, слушаю, – поспешно кивнул я, задвигая все посторонние мысли на задний план. Потом обмозгую.
– Так вот, юноша. Знаешь, у скольких из этих молодых-горячих вышло то, что они задумывали?
Хм. Риторический вопрос. Ты б его не задавал, если б ответ был не «ноль».
Поэтому я промолчал. Но старик, будь ему неладно, моей кислой физиономией не удовлетворился.
– Я задал вопрос, – с нажимом проговорил шаман.
Так и быть, вздохнул я, поиграем в поддавки, коль этому старому пню так надо.
– Ну ладно… – и я оттарабанил, словно прилежный ученик: – И у скольких, молодых горячих получилось то, что они задумывали?
– Хм… – криво ухмыльнулся пенёк, – Думаю, ты и сам знаешь ответ…
Да, твою же медь! Ты, старый, издеваешься?! Я тут перед тобой чуть ли не на цыпочках отплясываю!..
– Знаю! – почти выкрикнул я. – Но ещё я знаю, что я, – шарахнул себя в грудь кулаком. Чёрт, синяк наверно останется! – это не твои «молодые-горячие». И я – не «голожопый абориген»! Я – другое!
– Они не мои, – философски пожал плечами шаман. – И да, ты – не они…
– Так вот, – зло проговорил я, – у них не вышло, но у меня – выйдет! Понял?
На несколько секунд воцарилась пауза. Я, с немалым удивлением отметил, что стою перед стариком сжав кулаки, пыхчу через ноздри, что твой бык, разве что копытом песок не рою!
А напротив, высушенным саксаулом, стоит шаман. И, в отличие от дерева, даже не шатаетсяся под порывами ветра. Словно не из растатуированных тонких ручек-ножек, худого тельца и седой головы состоит, а вырезан из камня. И смотрит на меня… как взрослый смотрит на рассерженного карапуза!
Отследив свою позу, я тут же успокоился, повёл плечами, сбрасывая напряжение, выпрямился, и спокойнее добавил:
– У меня выйдет!
– Не думаю, – еле заметно поморщился старик.
Блин!
Я махнул рукой в сердцах, повернулся, чтоб уйти, но тут в спину прилетело:
– А чего приходил-то?
Глава 3 Арииаху
Странно, думал я, шагая от шамана к лягушатнику. Вот, к примеру, Каналоа. Вроде бы и привык к моей речи, привык, что у меня время от времени проскакивают незнакомые словечки. Ну так он считает меня кем-то вроде подводного духа. Или ещё какой-то хренью неведомой.
А шаман? Почему шамана не напрягла используемая мной лексика? Даже тот же Каналоа нет-нет, да и просит говорить понятно, а тут… И такое впечатление складывается, что этот старый пенёк всё понимает!
Впрочем… Я на ходу пожал плечами, скорее всего я просто загоняюсь, и есть какое-то более простое объяснение. Хорош уже, Скат, напридумывал себе всякого…