Игорь Чио – Дельфиния II (страница 7)
– Глаза тени вдруг сделались мутно красными, она закачалась и тихо засипела хрипловатым голосом: –
– Что за гнусность? – рассердилась Рита. – Ты лжешь! Ты на
Глаза тени вновь пожелтели, расширились и сверкнули, а сама она вдруг увеличилась и зависла над девушкой. Голос Кассандры зазвучал громче, с акустической глубиной и пространственными отражениями, как храме.
– Мы сфинкс! Мы никогда не лжем и не даем плохих советов!
Рита приподнялась на руках и храбро встретила горящий взгляд.
– Не надейся, что я поверю тебе на слово! И прекрати раздуваться и нависать надо мной! Отвечай, кто такой Дионис Парва?
Кассандра покорно уменьшилась и прошептала:
– Он человек, но в нем нет человека. Так мы чувствуем.
– В чем его слабости?
– В мужском…
– Я умею играть в мужские игры не хуже самих мужчин. Они уважают силу.
– Фемины женственны и не соблюдают мужских правил, – прошептала тень.
– Вот только не надо уговаривать меня носить розовые рюши, кокетничать, уступать и делать вид, что я влюблена! Строить глазки – удел дурочек!
Тень закачалась, отвлеченно рассуждая:
– Любовь, что листья – зеленеют, но недолго; опав по осени, валяются в ногах и все желты, сухи, тоскливо мокнут, гниют себе зимой под белым снегом. Питать собою то, что умереть должно – предназначение не твое, хозяйка, это правда.
– Тогда зачем мне твоя женственность? Вести себя по-мужски намного выгоднее.
– Мужское приравняло женственность к слабости. Это обман. Принцесса считает слабость достоинством, королева – недостатком. Ошибаются обе. Женственность – это не слабость, а сила.
– Попробуй это доказать.
– Хозяйка узнает о семи атрибутах женской силы и очнется от пения ночи, – Кассандра поднялась, ступая мягкими лапами через ноги девушки, и напоследок прошептала: – Мы вернемся позже и откроем маленький секрет.
Рита подумала о Диане и вдруг услышала писклявый голос маленького мальчика.
– Ау, принцесса, ты тут?
Глава 3. Радуга любви
– Принцесса, очнись! – Амур вспорхнул к лицу Дианы и старательно заработал крылышками как опахалом. – Ох уж эти нарциссы.
– Бу-бу-бу, я все слышу, – она приоткрыла глаза.
– Ты притворялась!
– Я расстроилась. Мне хотелось сохранить в памяти ангельскую красоту той девушки в зеркале Венеры.
– Ты притворялась, – малыш упрямо насупился.
– Ну да, я иногда притворяюсь, и что с того? Попробуй не врать, когда вокруг тебя сплошные мамины запреты. Ты ведь тоже обманул Венеру, когда взял без спросу ее зеркало.
Малыш испуганно приложил пальчик к губам.
– Ладно, молчу, – Диана мечтательно посмотрела на потолок. – Если я и правда такая очаровательная, то у меня будет целая толпа поклонников. Красивые девушки могут выбирать, кого им любить.
– Юная принцесса ошибается, выбираю я, а не они, – Амур со значением указал пальчиком на свой колчан.
– Вот как? Неужели? – легкомысленно усомнилась она. – Расскажи мне о своих стрелах.
– Ну… – Купидон в раздумье закатил глаза бусинки, – мои стрелы исцеляют людские души.
– Любовь – это лекарство?
– Это дар и одновременно испытание.
– И как его пройти?
– Юной Диане предстоит овладеть силой водной стихии и научиться подчинять мужской огонь, чтобы направлять его в созидательное русло.
– Это, наверно, очень сложно.
– При столкновении полюсов порой не избежать коллизий. Надо следить, как бы не затопить огонь водою насмерть и, превращаясь в пар, не выкипеть самой.
– Я знаю, любви не бывает без страданий и боли, она как сладкий кошмар.
– О, как живуча эта ядовитая идея! – Амур с размаху прилепил ладошки ко лбу и замер, будто грустная кукла.
Диана поднесла руку к лицу, скрывая улыбку. Малыш взлетел, сложил ручки в замок и заговорил, отчаянно сотрясая ими в воздухе, как актер в финальном монологе.
– Кошмары появляются там, где нет сияния! Источник боли и страданий не в любви, а в серости душ! Чем грязнее сосуд, который я наполняю чистой водой любви, тем мутнее и зловоннее становится эта вода! Но когда я ее выливаю, внутренняя поверхность сосуда становится чище!
Амур внезапно успокоился, приземлился на углу кровати и сказал вполголоса, будто боялся, что его услышит кто-то, кроме Дианы:
– Иногда мне попадаются особо черные души. Настоящие Авгиевы конюшни! Там властвует запустение и хаос! От них разносится смрад, отравляющий жизнь других, – малыш нахмурился и сокрушенно покачал головой. – Лишь бурные потоки полноводных рек способны смыть всю эту налипшую и засохшую грязь.
– Кажется, мне говорили что-то про сияние…
– Чтобы во взгляде женщины заблистала роскошь ее внутреннего мира, ей нужно испытать истинную любовь.
– Никто не сможет объяснить, что она такое, – Диана театрально вздохнула и лукаво посмотрела на Купидона. – Может, маленький бог знает о ней все?
Амур достал из-за спины колчан.
– Истинная любовь похожа на радугу из семи цветов и музыкальную гармонию из семи нот, но каждый отдельно взятый цвет этой радуги и выдернутая из гармонии нота – просто яркая полоса и монотонное гудение. Посмотри на мои стрелы.
– Они разноцветные.
– Их семь, и каждая обладает уникальным свойством одного из самоцветов Гептады.
– Причем здесь драгоценные камни? Ты сказал, что это Совет богинь.
– Названный именем золотого венца – Гептады. Передняя часть этого могущественного украшения похожа на цветок с шестью лепестками. В разные периоды жизни женщины в центре-глазке оказывается один из семи камней – одна из богинь занимает главенствующее положение в Совете.
В юности решающий голос получают амазонка Артемида и дочь Кора; за ними целеустремленная воительница Афина; после рождения первого ребенка начинает править мать Деметра. Афродита может пробудиться от любви очень рано, занять место в центре и нарушить порядок вещей, но на помощь приходит прагматичная жена Гера, а с возрастом и мудрая волшебница Гестия; с их помощью Афродита престает быть возмутительницей спокойствия и превращается в музу.
Однажды заняв центр Гептады, каждая из богинь пробуждается в женской душе и получает равные права с остальными; возникают внутренние связи, объединяющие семь частей в одно целое – фемину, своевольную и кроткую, воинственную и нежную, сумасбродную и расчетливую, мудрую и любящую. В этом чудесное содержание женской загадки.
– У каждой богини есть свой камень?
– Семь богинь Гептады управляют силой семи магических самоцветов и покровительствуют семи видам любви, каждый из которых я могу пробуждать одной из семи стрел. Рубин ты уже видела и ощутила на себе его волшебную силу.
– Рубин?! Он же в кольце у Диониса!
Мальчик устало отмахнулся маленькой ручонкой.
– Оставь рубин для Маргарет.
– Она заберет его?
– Камни Гептады нельзя купить, украсть или отнять. В мужских руках эти атрибуты женской силы и без того слабеют. Их нужно получить в дар, иначе они утратят свою магию.
– А у мужчин тоже есть боги и камни?
– Есть, но их боги покровительствуют шести видам разума: разрушительному, интуитивному, властному, творческому, логическому и мистическому. Седьмого, любящего разума нет, как нет огненного льда или яркой тьмы; любящий разум такой же странный, как прагматичная любовь – он не разум, а она не любовь; они как два зеркала напротив друг друга, создают бесконечные коридоры… порталы, соединяющие несоединимые миры.