Игорь Чио – Дельфиния II (страница 13)

– Диана, я кому говорю?! Немедленно вылезай!

– Сейчас, – нехотя согласилась Рита и подплыла к бортику, – помоги мне вылезти.

Эрика подала ей руку, но дочь вдруг рывком выпрыгнула из воды, схватилась свободной рукой за полу халата и утянула мать с собою в бассейн, игнорируя треск порванной ткани. От неожиданности Эрика громко вскрикнула. В тишине сада раздался шумный всплеск от падения двух тел в воду.

Эрика, едва вынырнув, закричала в полный голос:

– Диана! Ты с ума сошла! Ты мне халат порвала! Знаешь, сколько он стоит?! Это же дикий шелк!

– Будешь знать, как мне приказывать!

Рита поплыла к лестнице, понимая, что переполох получился нешуточный и на шум скоро придут другие обитатели дома Гарднеров; выйдя из воды, она натянула футболку на мокрое тело и расправила ее внизу, как платье мини.

– Ты пожалеешь! – Эрика в бешенстве поднялась по ступеням.

– Будешь угрожать – полетишь обратно в воду.

– Ты… ты не Диана! – вдруг догадалась Эрика.

– Больше ни слова, девочки, – мягко потребовал повелительный голос.

Со стороны дома неспешно приближалась Мариэн Гарднер, одетая в брюки семь восьмых, блузку навыпуск и длинный вязаный кардиган с капюшоном. Ее стильное одеяние, прямая осанка и рост, кажущийся высоким, несмотря на удобную обувь без каблуков, произвели на Риту впечатление. Она узнала голос, который разговаривал с ней по телефону, но была ошеломлена, когда увидела вместо симпатичной седой старушки элегантную женщину неопределенных лет. Рассмотрев свою бабушку вблизи, Рита была потрясена ее внешностью. Мариэн выглядела как кинозвезда, слегка уставшая от своей популярности, бесконечно далекая и недосягаемая для простых смертных. Ее женская красота не старалась себя показывать; зная о своей незаурядности, она нехотя позволяла видеть себя за полупрозрачной вуалью.

Спустя полминуты пришел Альфред в халате; явившись последним, он застал женскую половину в стадии переговоров на повышенных тонах. Мариэн стояла между мамой и дочкой и авторитетно подавляла воинственный пыл враждующих сторон. Диана, в мокрой футболке и босая, очевидно, доверилась миротворческой миссии бабушки и хмуро молчала, прижимая к груди джинсы и кроссовки. Растрепанная Эрика в мокром порванном халате была близка к истерике.

– Она… эта мерзавка не моя дочь!

– Эта девушка действительно не твоя дочь, дорогая, – неожиданно согласилась Мариэн, – но вполне может стать ею, если ты справишься со своими страхами.

В красивых глазах Эрики сверкали божественные молнии, но возражать свекрови она не решилась, поэтому испепелила взглядом мужа. Нет, она никогда не стала бы просить у него помощи и защиты плаксивым голосом, она требовала взглядом. Альфред приобнял супругу и предложил вернуться под крышу. Эрика разрешила себя увести. Уходя, он украдкой от супруги тронул дочь за плечо – мягко, как бы успокаивая. Ночной переполох, возникший в результате соприкосновения двух буйных женских энергий, на этом закончился.

Спустя несколько минут Мариэн и Рита тоже направились к дому.

– Не думайте, что спасли меня, я сама могу за себя постоять.

– Я спасала не тебя, милая, – спокойно возразила Мариэн, оглядывая жалкий вид внучки. – Тебе надо переодеться в сухое. Пойдем, покажу, где гардеробная.

– Я уже знаю.

– Очень хорошо, приводи себя в порядок и подожди меня в комнате Дианы, а я пока заварю чаю. Тебе зеленый, черный или красный?

– Красный, если он фруктовый, а не китайский.

– Малиновый подойдет?

– Вполне.

Рита нашла в гардеробной чистое нижнее белье, сменила футболку на почти такую же, но сухую, надела понравившиеся ей джинсовые шорты, на этот раз с темно-синими босоножками, и вернулась в спальню Дианы. Мариэн Гарднер велела Рите ждать здесь, и та послушалась, объяснив это себе простым нежеланием перечить.

Вскоре пришла Мариэн и начала с краткого экскурса по дому.

– Эти комнаты твои, пока ты здесь, – она приоткрыла одну из трех дверей. – Тут наш с Дианой общий холл, как видишь, небольшой. Из него можно попасть в ванную и мои комнаты. Та дальняя дверь ведет в мой кабинет. Я им почти не пользуюсь, поэтому отдала его Диане, там она делает уроки. А вот здесь еще одна спальня, – Мариэн открыла дверь в небольшую комнату с кроватью и окном.

– Зачем нужна вторая спальня?

– Для подруги, если она останется на ночь. Здесь, пожалуй, все. В противоположном крыле дома, по ту сторону от лестницы, живут родители Дианы.

– У меня тоже есть родители. Чьи настоящие? Мои или Дианы? Мы ведь с ней близнецы.

– Вы с Дианой особенные девочки, поэтому вам лучше считать своими родителями и тех, и других.

– Я хочу знать!

– И даже имеешь право знать, но мне не хочется открывать семейные секреты на ходу. Когда я покажу дом, мы отправимся в кабинет твоего деда, это около главной лестницы, рядом с моими комнатами. Чай с печеньем уже там.

– Прекрасно, я умею ждать, но не слишком долго, а ваше пожелание о родителях выполнила наполовину; с папой Альфредом мы подружились. Он даже лучше, чем мой, хотя и похож на него, как Фред на Джорджа в фильмах про Гарри Поттера, – Рита многозначительно посмотрела на Мариэн.

– Шило в мешке не утаишь, – Мариэн с загадочным видом направилась через холл к лестнице, продолжая краткий экскурс. – На первом этаже гостиная, кухня и столовая; в противоположном крыле туалетная комната и душевая с выходом к бассейну. Вряд ли нам стоит спускаться, если тебе не нужен туалет.

– Не нужен, – Рита мотнула головой, обдумывая вопросы, на которые хотела получить ответы прежде всего.

– Тогда пойдем пить чай и разговаривать.

Мариэн открыла дверь кабинета и привычно перевесила фиолетовый шелк с внутренней ручки на внешнюю, попутно поясняя:

– Это знак того, что я внутри и прошу твоих родителей меня не беспокоить. Моих внучек эта просьба не касается.

Домашний музей Винсента Гарднера не удивил Риту.

– Этот кабинет напоминает мне апартаменты одного знакомого архимага.

– Я не была там, но догадываюсь, – Мариэн слегка улыбнулась. – Брат-близнец этого архимага менее консервативен и не унаследовал от своего отца склонность к помпезной британской тяжеловесности.

– Значит, вы моя родная бабушка?

– По отцу. Винсент Гарднер был твоим дедом.

– Архимаг сделал из этого страшную тайну, – Рита присела на большой диван рядом с передвижным столиком. – Теперь пусть попробует выведать мою.

– Думаю, у него были веские причины скрывать существование американских родственников, и не только от тебя, а вообще от всех. Его ведь усыновил офицер КГБ. Насколько я знаю, сын пошел по стопам приемного отца, – Мариэн посмотрела на внучку.

Рита едва заметно кивнула. Для Мариэн этого было достаточно.

– У меня были схожие резоны, пришлось долгие годы жить в молчании с клубком ползучих секретов на сердце, – Мариэн сделала приглашающий жест. – Давай выпьем чаю, милая, и попробуем развязать эти немыслимые сплетения. Ты ведь умеешь хранить секреты?

– Архимаг научил, – Рита как могла спародировала низкий голос отца: – Тайны, это сосуд, до краев полный, его нужно нести осторожно, чтобы не расплескать ни капли!

Мариэн от души рассмеялась. Смех ее был неторопливым, как все ее движения, искренним и будто шелковым. Рита сначала заулыбалась в ответ, а потом и сама брызнула звонким смехом.

Мариэн достала платок и промокнула глаза.

– Знаешь, милая, я ведь помню его совсем малышом и с тех пор не видела, а сейчас будто посмотрела через тебя… и даже не знаю, отчего слезы, то ли от смеха, то ли от долгой разлуки. Подожди минутку, я соберусь с мыслями.

Она встала, прошлась, обретая присущее ей спокойствие, вернулась в кресло и серьезно сказала:

– У мужчин нет никаких тайн. И никогда не было. Они владеют секретами и их выдают за тайны. Ты спросишь, в чем разница? Секреты – это вещи, красивые и безобразные, полезные и опасные, их покупают и продают, прячут и воруют, дарят и принимают в дар; секреты перескакивают из головы в голову, как птицы с ветки на ветку. Совсем другое с тайнами, они как далекие звезды, доступны для чувств, но непостижимы для разума.

– Обожаю секреты, а тайны… если они непознаваемы, то не стоит тратить на них время. Вы обещали рассказать о родителях.

– Да, милая, но тебе придется выслушать и мою историю, без нее рассказ будет неполным и непонятным, – Мариэн отпила чаю, посмотрела на внучку и сделала приглашающий жест в сторону угощения. – Не забывай про чай и печенье.

Глава 5. Вторжение в рай

Утром 28 июля 1957 года иностранные делегаты, приехавшие в Москву на VI Всемирный фестиваль молодежи и студентов, собрались на ВДНХ СССР. Более тридцати тысяч гостей из ста тридцати одной страны мира сели в автобусы, открытые грузовики и отправились сквозь милицейское оцепление к стадиону имени В. И. Ленина в Лужниках.

Поначалу все шло по плану. Автоколонна продвигалась, толпы встречающих стояли за оцеплением и радушно приветствовали гостей, восклицали лозунги о мире и дружбе, но вскоре произошло невообразимое. Напористое гостеприимство советских граждан смяло милицейский барьер, людские волны затопили автоколонну. Иностранцам жали руки, дарили цветы; тысячи глаз блестели от восторга; недоверчивая бабуля терла пальцем по щеке чернокожего студента, пытаясь стереть краску и изобличить обман.

Автоколонна вынужденно сбавила скорость, а потом и вовсе остановилась. Вместо запланированного часа путь в Лужники занял полдня, поэтому торжественная церемония открытия фестиваля началась лишь в 15 часов.