Игорь Чепелев – Сегодня я закрыл компанию. Как продают дохлую мышь и что бывает когда ее никто не купил (страница 3)

И, наконец, выгорание. Тут цифра меня не удивила, потому что я видел это вблизи: около 59% фрилансеров сообщают о симптомах выгорания11. Почему так? У наёмного сотрудника есть больничный, отпуск, а где-то и закон, защищающий от переработок. У фрилансера нет ничего из этого. Перестал работать — перестал зарабатывать. И он работает больным. Работает уставшим. Работает в десять вечера во вторник, потому что клиент написал и ждёт ответа к утру. Граница между «работой» и «жизнью» не размывается — она исчезает совсем, ведь офис теперь его собственная кухня, и эта кухня не закрывается никогда.

Жить с этим можно — если знать про засаду заранее. Три вещи я вынес из своих тихих месяцев. Подушку я теперь считаю не в рублях, а в месяцах — на сколько меня хватит при нулевом доходе; меньше трёх — и ты не свободный человек, ты заложник следующего заказа. Поиск клиентов для меня перестал быть авралом и стал гигиеной: воронку я наполняю, пока работа есть, а не когда она кончилась. И самое контринтуитивное, что я понял: цену стоит поднимать раньше, чем кажется, что пора. Дешёвый фрилансер завален работой и всё равно нищий — потому что свободного времени продать новым, дорогим клиентам у него уже нет.

Я рассказываю это не чтобы отговорить. Фриланс — отличная дверь, особенно как переход, как способ попробовать самостоятельность, не сжигая мостов; я сам вошёл в неё ровно так. Просто за словом «свобода» на этой двери мелким шрифтом дописано «нестабильность» и «теперь ты сам себе всё». И хорошо бы прочитать это до того, как войдёшь, — а не потом, стоя посреди пустого месяца с пустой воронкой и остывающим кокосом.

А ещё за этой дверью поджидает ловушка похитрее нестабильности — та, что цепляется не к кошельку, а к голове. Стоит провести во фрилансе год-другой, и к тебе намертво прирастает табличка «Я — Фрилансер, в офис меня калачом не заманишь». Вот про таблички — и про то, как они тихо решают за нас то, что мы должны решать сами, — следующая глава.

Глава 4. Ярлыки: кем себя назвал — тем и стал

Понаблюдайте как-нибудь, как люди представляются. Некоторые произносят про себя короткую фразу — и вы прямо слышите в ней большую букву. «Я — Предприниматель». «Я — Наёмный сотрудник, не моё это всё». «Я — Фрилансер, в офис меня калачом не заманишь». Звучит так, будто это выбито на камне и обжалованию не подлежит.

А теперь смотрите, что эта маленькая фраза тихо делает с человеком.

Тот, кто сказал себе «Я — Предприниматель», скорее пойдёт ко дну вместе с тонущим делом, чем вернётся в найм, — даже когда возврат это самый трезвый шаг на свете. Почему? Потому что вернуться — значит испортить картинку себя. А картинку себя человек защищает яростнее, чем деньги.

Тот, кто сказал себе «Я — просто наёмник, бизнес не для меня», не попробует своё никогда — даже имея на руках готовую идею, накопления и свободное время. Потому что «не моё». А кто, простите, решил, что не твоё? Ты сам и решил. Когда-то. На основании чего — уже и не вспомнить.

Я видел это вблизи, в живом человеке. Знакомый, сильный инженер, годами носил в голове идею сервиса — продуманную, с расчётами, он про неё мог говорить часами и загорался, как мальчишка. На вопрос «почему не сделаешь?» у него был всегда один ответ, мгновенный, не задумываясь: «Да не, я не предприниматель, я технарь». И всё. Дверь закрыта, обсуждать нечего. Не «я взвесил риски и решил не лезть» — а «этого варианта для меня в природе не существует». Идея, накопления, навык, время — всё на руках. Не хватало одной ерунды: разрешения себе считать, что это в принципе про него.

Видите механизм? Ярлык — это крошечная программа, которую мозг запускает в фоне, и она тихо, без вашего ведома, вычёркивает варианты. Не «я выбрал не возвращаться» — а «этот вариант для меня просто не существует». Самое дорогое ярлык отнимает не деньги и не время. Он отнимает у вас право передумать, причём так незаметно, что вы и не заметите пропажи.

У того, что тут происходит, есть точное имя в психологии. Джеймс Марсиа, развивая работы Эриксона, описал состояние, которое назвал преждевременно закрытой идентичностью. Это когда человек намертво присвоил себе роль — но не потому, что прошёл через выбор и сомнения, а потому что роль ему попросту вручили: родители, среда, мода, случай. Снаружи такой человек выглядит уверенным и определившимся. Но определённость эта стоит на песке, потому что её ни разу всерьёз не проверяли. И держится она ровно до первого крупного удара. А потом рассыпается — и человек впервые в жизни оказывается перед вопросом, от которого всю жизнь прятался: а кто я вообще, если я больше не это?

Я знаю этот вопрос не из учебника. Я стоял перед ним сам — в тот период, когда закрылся мой бизнес, и роль «основателя», которую я носил как собственную кожу, вдруг отклеилась. Какое-то время — те самые осенние месяцы, пока я искал, чем заняться дальше, — я был никем. Не потому что не было работы, работа потом нашлась. А потому что я не знал, как теперь себя называть. И именно тогда понял, как крепко был приклеен к ярлыку и как мало под ним было меня настоящего.

Хорошая новость в том, что человек — не камень. Хейзел Маркус ещё в начале девяностых ввела понятие возможных я: в голове у нас живут не только образы того, кто мы есть сейчас, но и образы того, кем мы можем стать, — и эти образы реально тянут наше поведение за собой, как буксир. А Кэрол Дуэк на горе исследований показала простую и мощную вещь: само убеждение, что ты способен меняться, предсказывает, будешь ли ты упорствовать или сдашься при первой трудности. Причём меняться можно по частям — это не общий рубильник «я могу / не могу», а набор отдельных переключателей, и каждый в вашей руке.

И уж кому говорить про сменные таблички, как не мне. Меня по жизни кидало из стороны в сторону так, что впору вести список. В разное время я всерьёз собирался стать военным. Потом учился играть на гитаре и видел себя музыкантом. Потом ушёл в науку — материаловедение, компьютерное моделирование физических процессов в углеродных материалах, дошёл до аспирантуры и почти её закончил: до конца оставалось каких-то пара месяцев. Но до защиты я так и не добрался — не хватило ни статей, ни, честно говоря, желания: меня уже вовсю тянуло в путешествия и в ИТ. Потом стал программистом. Потом — предпринимателем в ИТ. Пять разных «я», пять разных табличек, и каждый раз мне казалось: вот теперь-то я точно понял, кто я. И каждый раз жизнь показывала, что это была лишь очередная одежда. Парень из маленького села под Белгородом перемерил их немало — и, как видите, ни одна не оказалась последней и обязательной.

Я прошёл этот путь целиком. Предприниматель → провал → снова разработчик, теперь под заказ → и при этом не перестал быть собой. Я просто снял один ярлык и — вот что оказалось труднее всего — не стал тут же приклеивать вместо него другой. Не «теперь я неудачник». Не «теперь я просто исполнитель». Никак. Я разрешил себе побыть без таблички. Оказалось, можно. Оказалось, под всеми этими наклейками есть человек, который спокойно может быть и тем, и этим — смотря что сейчас разумно.

Собственный ярлык я научился ловить по простому признаку — по фразам про себя, которые вылетают мгновенно, без раздумий, тоном «это очевидно». «Да я не такой». «Это не для меня». «Я человек, который…». Скорость и есть улика: там, где должно быть взвешенное решение, стоит готовый штамп. И тогда я задаю ему тот же вопрос, что и лозунгам из первой главы: а откуда это, собственно? Я это выбрал — или мне это выдали, а я просто не стал спорить? Чаще всего выяснялось, что под табличкой нет фундамента. Только привычка её носить.

Эту тему — как идентичность управляет людьми и как этим осознанно пользоваться — я разбираю подробно в отдельной книге «Кто я. Как идентичность управляет людьми и как этим пользоваться»: https://www.litres.ru/book/igor-chepelev/kto-ya-kak-identichnost-upravlyaet-ludmi-i-kak-etim-polzovat-74043309/.&lfrom=1119238734&ffile=1 Здесь же мне важно одно, и ради этого, по сути, написана вся первая часть. Дальше я расскажу, как вернулся к работе после провала. И я очень не хочу, чтобы вы прочитали это как историю поражения. Это история человека, который просто сменил роль. А роль — повторю, потому что это главное, — не приговор. Это одежда. Её можно переодеть. И, переодевшись, остаться собой. # Часть 2. Падение и второе дыхание

Глава 5. Я держался слишком долго

Есть таблица, которую я помню до сих пор. Простая, в ней ничего особенного — строчки, цифры, графа «остаток». Я открывал её каждое утро. И каждое утро она спокойно, без интонации, говорила мне одно и то же: пора закрываться.

Самое честное, что я могу сказать про закрытие своего бизнеса, звучит так: я закрыл его не тогда, когда стало пора. Я закрыл его сильно позже.

Если совсем по фактам: компания прожила почти три года. А понять, что что-то не так, можно было уже через полгода. Больше того — закрыться надо было примерно за год до того, как я наконец это сделал; я уже знал, что надо, и просто тянул. Почему не понял раньше и почему тянул? Не хватало двух вещей — ресурсов и знаний. Тех самых знаний, часть которых я теперь выкладываю в этой книге, чтобы вам хватило их вовремя.