Игорь Чепелев – Сегодня я закрыл компанию. Как продают дохлую мышь и что бывает когда ее никто не купил (страница 1)
Игорь Чепелев
Сегодня я закрыл компанию. Как продают дохлую мышь и что бывает когда ее никто не купил
Введение. Кто здесь говорит и зачем
Сегодня я закрыл компанию. Не «поставил на паузу», не «решил передохнуть» — закрыл. С бумагами, с последним платежом, с письмом команде, после которого долго смотришь в погасший экран.
Со стороны это одна строчка в реестре. Изнутри — будто вынули то, что ты года два носил вместо сердца. И знаете, что самое странное? Я бы сделал это снова. И, кажется, ещё сделаю.
Но чтобы вы поняли, почему такой финал — не катастрофа, а часть ремесла, придётся начать не с конца, а с самого начала. С забора.
Олег Тиньков как-то сказал, что любому будущему предпринимателю первым делом стоит прочесть «Тома Сойера». Помните сцену с забором? Тётя велела Тому забор покрасить — тоскливая каторга на полдня. А он сделал вид, будто красить забор — редкое, почти недоступное удовольствие, и мальчишки сами выстроились в очередь поработать вместо него. Мало того — ещё и платили Тому за эту честь: кто яблоком, кто воздушным змеем, а один, Джонни Миллер, отдал дохлую крысу на верёвочке, чтобы удобнее было ею вертеть. Вот это, считал Тиньков, и есть бизнес в чистом виде: сделать так, чтобы человек сам захотел — и сам принёс тебе свою дохлую крысу за то, что по-хорошему ты должен был сделать сам.
Будем называть её дохлой мышью — так мягче, а суть та же. Продать дохлую мышь, то есть заставить захотеть, — это и правда половина ремесла, и половина немаленькая. Эта книга в том числе про неё: про то, как желание лепят буквально из воздуха, и про то, сколько в этом «воздухе» порой именно воздуха.
Но есть вторая половина. Та, про которую в красивых историях не рассказывают почти никогда. Что бывает, когда дохлую мышь так и не купили? Когда купили один раз — и больше не пришли? Когда ты сам влюбился в свою дохлую мышь и таскаешь её повсюду, не замечая, что она давно не дышит? Вот про эту вторую половину — моя книга. И начну я её не со сцены успеха, а с того ощущения, ради которого вообще стоит во всё это лезть.
Вы пишете несколько строк — буквы, скобки, пара значков. Нажимаете кнопку. И где-то на другом конце планеты человек, которого вы никогда не видели, открывает у себя в телефоне то, чего ещё вчера не существовало во вселенной. Вы это придумали. Вы это сделали. Из ничего.
Если вы хоть раз это пережили, объяснять не нужно. Я десять лет в ИТ и пришёл туда во многом за этим ощущением. Превращать несколько строк в работающую вещь — занятие, которое затягивает. Меня затянуло намертво.
Чтобы вы понимали, с кем имеете дело: я не гуру с трибуны. Я обычный парень из маленького села под Белгородом — городок по соседству тоже невелик. Просто так сложилось, что через мои руки прошли довольно серьёзные вещи. Я делал личный кабинет, в котором резолюции подписывают электронной подписью на уровне, выше которого в стране уже некуда; собирал системы, где документы на субсидии шифровались и заверялись; тянул продукты в компаниях вроде Skyeng, что утраивались каждый год и жили в вечной перестройке. За каждой из этих строчек — не теория из красивой презентации, а годы у клавиатуры. Вот что стоит за моим словом «построить».
Но не только чужое. В какой-то момент потянуло на своё — и я открыл две компании, в Китае и в Гонконге. Запускал продукты. Влюблялся в них. А потом закрывал. И возвращался к коду. И поднимался заново.
Заметьте, я не сказал «провалился, и всё». Я сказал — закрыл, открыл заново, прошёл круг. Вот эта вторая половина — та, что начинается когда запуск отгремел, — и отличает мою книгу от ленты, в которую вы заглядываете каждый день. Что в той ленте? Запуски. «Привлекли раунд». «Горжусь командой». Бокалы, логотипы, довольные лица в переговорке. А то, что идёт после фотографии, не показывает почти никто. Когда вы в последний раз видели пост «Сегодня я закрыл компанию»? Вот именно. Поэтому пишу я — и поэтому книга так и называется.
Я покажу вам всё. И запуски, и закрытия. И то самое затягивающее чувство из первых строк — и счёт, который приходит, когда гости уже разошлись.
Делаю я это не чтобы напугать. Наоборот. Того, кого предупредили заранее, провал не убивает — он его просто обходит на пару шагов. Считайте, что я прошёл по минному полю первым, отряхнулся и теперь показываю вам, куда не наступать.
Сразу договоримся: никакого «поверь в себя — и всё получится» тут не будет. Получится ли у вас — я не знаю. Зато знаю, как это всё устроено изнутри: и хорошее, и тяжёлое. Расскажу так, как было — с цифрами там, где они есть, и без прикрас там, где их быть не должно.
Для кого это всё? Для того, кто стоит на пороге — думает открыть своё, но ещё не прыгнул. Для того, кто уже прыгнул и барахтается. И для того, кто прыгнул, разбился и теперь не знает, считать ли себя живым. Если вы узнали себя хоть в одном из трёх — мы поладим.
А устроено всё просто. Сначала разберёмся с деньгами и страхом — почему мы вообще лезем в бизнес и почему так боимся из него выйти. Потом я расскажу, как падал и как поднимался. Потом проведу вас по своим закрытым компаниям — по каждой, с цифрами и диагнозом. Дальше — про ремесло в новую, ИИ-эпоху. Потом — правила, которые я понял слишком поздно, чтобы вы поняли их вовремя. И в конце — про цену, которую обычно прячут, и про то, что делать вам завтра утром. Восемь частей, один круг. Мой круг — чтобы вы прошли свой чуть умнее.
А начнём, как ни странно, с денег.
Часть 1. Деньги, страх и ярлыки
Глава 1. «Все богатые — бизнесмены». Так ли это?
Включите любой ролик про успех. Тот самый: дорогая машина, уверенный голос за кадром, человек смотрит вдаль с балкона. И где-то на десятой секунде обязательно прозвучит фраза-печать: «Все богатые люди — предприниматели. Хочешь денег — открывай бизнес».
Послушайте, как красиво щёлкает эта фраза в голове. Щёлк — и всё встало на места. Хочешь денег — делай бизнес. Коротко, ясно, бодрит.
А теперь, как тот зануда из истории про замороженное филе с надписью «теперь ещё вкуснее», я задам неудобный вопрос. Богаче — чем кто? Богатые — это какие именно богатые? И главное: из «многие богатые сделали бизнес» точно ли следует «значит, бизнес надо делать тебе»? Это, между прочим, два разных утверждения, и второе из первого не выводится — но мозг радостно склеивает их в одно, потому что так удобнее. Ему вообще нравится склеивать. Дайте ему половину связи, и он услужливо дорисует вторую.
Признаюсь сразу: я сам когда-то цеплялся за эту фразу, как за поручень в трясущемся вагоне. «Все богатые — бизнесмены» меня успокаивало: значит, я на правильной дороге, значит, найм — это для тех, кто не дотянулся. Мне было приятно так думать. И именно поэтому я теперь отношусь к таким фразам с подозрением. То, что приятно думать, чаще всего и подсунуто тебе ровно для того, чтобы ты это подумал.
Ладно, хватит подозрений, давайте цифры. Проверим, а не поверим.
Возьмём самых богатых людей планеты — тех, у кого активов больше тридцати миллионов долларов. И тут лозунг внезапно держится. По данным агентства Altrata, около 72% из них сделали состояние сами1, а не получили по наследству. Если выстроить десять богатейших в ряд, то примерно семеро из них поднялись с нуля — и почти каждый из этих семи пришёл к деньгам через своё дело, а не через высокую должность. И среди этих self-made людей больше 85% — именно предприниматели, а не наёмные начальники. И эта картина повторяется из исследования в исследование. Fidelity, изучая обычных миллионеров, насчитала 86%2 тех, кто в детстве себя богатым не считал. У Дэйва Рэмзи своя цифра: 79% миллионеров не получали наследства вовсе3. Разные конторы, разные выборки, разные годы — а стрелка компаса у всех показывает в одну сторону.
Всё, спор окончен, можно закрывать книгу и бежать открывать ООО?
Не торопитесь. Я же обещал говорить, как есть, а «как есть» всегда чуть сложнее лозунга.
Во-первых, у этой статистики есть приклеенная география, про которую забыли упомянуть, — ровно как на картонке забыли написать, лучше «чем что». В США доля self-made среди миллиардеров — около 73%4. В Китае и России — и вовсе по 97%: там почти любое крупное состояние выкопано своими руками, потому что копать все начали недавно и примерно с одной черты. А в старой Европе картина зеркальная — в Германии self-made лишь четверть, в Испании и Италии ненамного больше. Там богатство чаще не зарабатывают, а получают вместе с ключами от родового дома: оно стоит в семье поколениями, как старый комод. Выходит, одна и та же фраза «все богатые — бизнесмены» на разных континентах значит разное — где-то она про лопату, а где-то про фамилию на дверной табличке.
Во-вторых, есть цифра, которая в своё время отрезвила меня лучше любого холодного душа. По данным UBS, в 2023 году впервые новые миллиардеры получили больше денег через наследство, чем через бизнес5: 151 миллиард унаследовали против 141 миллиарда, заработанного с нуля. Маятник, десятилетиями качавшийся в сторону «сделай сам», впервые качнулся обратно.
И что нам со всем этим делать? Вот что.
Фраза «богатство чаще создают, чем наследуют» — правдивая и полезная. Она выбивает у вас из рук уютную отговорку «да у них просто деньги были с самого начала». Чаще всего — не было. Только вот дорога к первому миллиону у людей в среднем занимала лет двадцать восемь6, а не три, как в ролике с балконом. Двадцать восемь лет — это не спринт под бодрую музыку, это марафон длиной почти в трудовую жизнь. Полезно знать заранее, согласитесь.