Игорь Бунич – Пятисотлетняя война в России. Книга вторая (страница 90)
Президент был бледен, губы его подрагивали.
Маршалы сидели хмуро, придав своим холеным лицам предельно скорбное выражение и опустив глаза в почтительно раскрытые блокноты, дабы записать туда указания главы государства.
— Генералы! — зарычал Ельцин, — Вы что, в игрушки играете?!!
Маршалы угрюмо молчали.
Уж очень они напоминали военных преступников, сидящих на скамье подсудимых военного трибунала. Стали ли они ими в силу своего советского военно-политического воспитания, в результате Афганской войны или из-за вопиющей некомпетентности, не позволяющей им контролировать вверенные им ведомства-монстры — это был вопрос.
Не дождавшись ответа, Президент продолжал:
— Опять пропустили удар! Как они прошли? Через две границы, через тысячи военнослужащих, через такое количество блок-постов?!
Это была первая всенародная порка, которую Ельцин устроил своим «силовикам» на 395-м дне Чеченской войны. Руководителем операции по ликвидации Радуева был назначен лично шеф ФСБ генерал армии Барсуков.
Но пока ему ничего другого не оставалось, как начать с Радуевым длинные и унизительные переговоры, ибо засевший в городской больнице за спинами двух тысяч заложников бывший комсомольский секретарь был практически неуязвим.
Все это происходило на территории Дагестана — самой близкой к Чечне по родству республике Северного Кавказа, смотревшую с ужасом на то, что российские войска вытворяют на соседней территории. И у Дудаева, разумеется, был план втянуть и Дагестан в войну против России. Поэтому вся операция требовала высокого искусства и деликатности. А потому она была поручена не армии, ни МВД, а ФСБ.
Видимо, и президент Ельцин знал о способностях этой службы лишь по художественным фильмам и романам Юлиана Семенова. Тем более, что сам Барсуков заверил своего начальника и благодетеля, что сейчас он может не беспокоиться. Радуеву не дадут уйти из Дагестана!
Успокоенный Президент занялся текущими государственными делами. Уже несколько дней газеты извивались от слухов и кривотолков, кого Ельцин назначит на пост министра иностранных дел взамен выгнанного Андрея Козырева? Назывались разные кандидатуры: от представителя России в ООН Воронцова, старого советского дипломата громыкинской школы, до фрондирующего в Думе Лукина, постоянно стремящегося вверх наподобие гриба-мухомора. Но Президент, который в своей кадровой политике всегда применял старый советский метод «обратного естественного отбора», снова удивил всех. На пост министра иностранных дел был назначен Евгений Примаков, занимавший пост начальника Внешней разведки.
Назначение академика Примакова на пост министра иностранных дел было столь же неожиданным, как и его предыдущее назначение на пост главного разведчика страны, поскольку он никогда не был ни дипломатом, ни тем более разведчиком. Востоковед по образованию, Примаков долгие годы работал корреспондентом газеты «Правда» в странах Ближнего Востока, выполняя, как и всякий советский журналист, мелкие задания КГБ. Вернувшись в СССР, Примаков длительное время крутился в разных идеологических структурах партийной печати, а затем вынырнул на посту директора Института мировой экономики. На этом посту его присмотрел Михаил Горбачев, перетащив на заре перестройки в свой Верховный Совет, где последний генсек тогда был председателем. Затем, став президентом СССР, Горбачев внедрил понравившегося ему Примакова во вновь созданный президентский совет, откуда он и достался по наследству президенту Ельцину. Все бывшее окружение Михаила Горбачева было безжалостно разогнано, однако Примаков, ко всеобщему удивлению, не только уцелел, но напротив, был назначен Ельциным на пост начальника Внешней разведки, только что отколупленной от КГБ. Видимо, на Ельцина, как и на многих других, положительно повлияла знаменитая поездка Примакова накануне «Бури в пустыне» к Саддаму Хуссейну, где тот якобы предсказал иракскому диктатору его неминуемое поражение в грядущей войне, хотя для этого не надо было быть большим пророком.
Назначение Примакова на пост начальника Внешней разведки все-таки можно было понять. Президент Ельцин, отлично понимая какую опасность для его власти представляет монстр КГБ, начал с того, что отсек чудовищу несколько щупальцев: части специального назначения, погранвойск и ПГУ, ставшее Внешней разведкой. На пост начальника последнего нужен был прежде всего верный человек.
Каким образом Примакову, вчерашнему соратнику Горбачева, удалось доказать свою преданность Ельцину — нам не известно. Но как-то удалось доказать. Но вот нынешнее назначение Примакова министром иностранных дел вызвало всеобщее изумление. Даже в самой разведке все были смущены и растеряны.
Утонченная дипломатическая практика всегда диктовала необходимость размежевания Министерства Иностранных Дел и разведки. Даже Сталин и Гитлер придерживались этого старого правила. Наркомы и министры иностранных дел в сталинскую и послесталинскую эпоху нарочито никогда не пропускались через аппараты НКВД или КГБ. Достаточно вспомнить Литвинова, Молотова и Громыко. Это правило соблюдалось даже тогда, когда монстр КГБ фактически полностью сожрал МИД, а остатки подъело ГРУ.
Назначение вчерашнего шефа разведки главой дипломатического ведомства вызвало недоумение на Западе, но особенного шума не было. Какое в данной обстановке имело значение, кто будет возглавлять российский МИД: разведчик или гинеколог? Шум подняли только коммунистические газеты. Не на Западе, конечно, а в Москве. Памятуя ленинский завет говорить с народом на простом, понятном широким массам языке, «Правда», «Советская Россия» и «Завтра» хором разоблачили Примакова в том, что он еврей и в доказательство приводили какую-то сложную фамилию, которую они считали еврейской. Коммунисты настолько погрязли в борьбе с сионизмом, что шарахались от собственной тени, как обезумевшая лошадь.
Назначение Примакова, прошедшее на фоне захвата Радуевым Кизляра, осталось почти незамеченным. Все средства массовой информации переключились на события в этом, ранее мало кому известном, дагестанском городе. Там в результате переговоров властей с Салманом Радуевым стороны пришли к соглашению, что отряд чеченского сопротивления будет выпущен обратно в родные горы в обмен на освобождение заложников. Как и в свое время Басаев, Радуев со своими бойцами разместился в предоставленных властями автобусах, обложился примерно 150-ю заложниками, и колонна, сопровождаемая машинами ГАИ, покатила в Чечню.
Проехав пограничное село Первомайское, автобусы подъехали к мосту через Терек, за которым начиналась территория Чечни. В этот момент боевые вертолеты, висевшие над колонной в течение всего пути от Кизляра, снизились и дали залп неуправляемыми ракетами. Неизвестно, в кого они целились, но попали, как водится, в машину ГАИ.
Радуев приказал развернуть колонну и вернулся в село Первомайское, состоявшее примерно из трехсот домов. Там он разоружил и захватил в плен 36 милиционеров новосибирского ОМОНа, охранявших въезд и выезд из села на бетонированных блок-постах, захватил село и приказал занять круговую оборону. Все взятые в Кизляре заложники, естественно, остались при нем.
Бывший командующий 14-й армией, а ныне независимый кандидат Думы, генерал Лебедь, комментируя ситуацию, заявил, что после публичной порки, которой Президент подверг своих силовых министров, Радуев и его отряд обречены на уничтожение. Лихой генерал был еще полон иллюзий.
В Москве же в обстановке неописуемой торжественности VII съезд ЛДПР выдвигал кандидатом в президенты своего фюрера Владимира Жириновского. Сам вождь «либералов» выступил с длиннющей речью, суть которой сводилась к простой формуле: «Голосуйте за меня, и вам не придется больше ходить на выборы!» Время от времени Жириновский прерывал свою речь и начинал декламировать слова из старых советских песен: «Но врагу никогда не добиться, чтоб склонилась твоя голова, дорогая моя столица, золотая моя Москва». Всегда смешно, когда песню не поют, а декламируют. Но среди талантов, которыми Создатель наградил Владимира Вольфовича, к сожалению, не было дара пения.
11 января агентство РИА распространило сообщение, что отряд Шамиля Басаева вышел из Чечни и двигается по направлению к Моздоку, где находились основные тылы группировки федеральных войск, второй год воюющей в Чечне. Комендант Моздока сделал паническое заявление, что у него нет боеспособных частей для отражения нападения.
По каналам телевидения показывают кадры празднования генералом Дудаевым Нового года. Праздник проходит в окрестностях Грозного. Богато сервированный стол, бросается в глаза большое количество детей. Дудаев и его ближайшие соратники. Жена Дудаева, Алла, читает свои стихи. Сам генерал в приподнятом настроении. Он заявляет, что принял решение стать президентом России и ввести в России ислам в качестве государственной религии.
ФСБ сделала новое заявление о том, что по последним данным Шамиль Басаев решил не идти на Моздок, а собирается захватить подмосковный город Видное.
В городе немедленно началась паника. Закрылись школы. Люди перестали появляться на улицах, все наличные силы милиции брошены на охрану городской больницы.
А под Первомайским продолжался торг. Село было взято в плотное кольцо войск и бронетехники, и Радуеву было предложено освободить заложников и сдать оружие под угрозой немедленного уничтожения. Радуев ответил, что для него и его людей самой заветной мечтой является смерть за генерала Дудаева.