Игорь Боженов – Кузница небесная, Сталь земная (страница 3)

********************************************************************************

За квадратным дубовым столом, заваленным со всех сторон кипами бумаг, пожелтевших от времени и довольно свежих, отпечатанных оттиском, сидел главный чародей Моралис. Он снова смотрел отчет об активности кристалла. Она неумолимо падала год за годом и сейчас достигла минимума за несколько десятилетий. Кристалл, снабжающий энергией всю столицу Аматерии, в любой момент мог распасться в прах. Этого нельзя было допустить.

Кристаллы материи зародились в момент создания мира, из остатков Первозданного. Выделяемую энергию разумные расы со временем научились использовать в своих целях, расшифровав информацию о законах мира, заложенную внутри. Физические, химические, биологические законы и секреты позволили создать новый мир, руководствуясь предоставленным технологическим прорывом. Первый Чародей впервые применил пар в механизмах пять тысяч лун назад, и с того момента развитие шагнуло далеко вперед. Паровые дроны, использующие энергию сжатого водяного пара для своего коленчатого механизма с возвратной шестерней, стрелковое оружие на основе образования испарений из кристальной жидкости и многое, многое другое. Жидкостный пар необходим и чародеям – для сотворения стихийной магии и управления своими силами, приобретенными после Ритуала. Каждый из них способен принять обновленную форму, активировав татуировку на груди, но это действие сокращает продолжительность биологической жизни, расходуя запечатанную в сердце чародея энергию. Применение заклинаний – гораздо более безопасный способ, но для этого необходимо иметь при себе ампулы с кристальным веществом. После первых веков в Аматерии давно придуманы приспособления, облегчающие процесс чародейства, боевые перчатки оказались прорывом для всех колдующих. Зарядив в такие перчатки до 10 ампул вещества, можно совершить десять заклинаний до перезарядки. Перчатки преобразовывают залитую в ампулы жидкость в пар, чтобы его мог применить маг, наложив свою собственную силу через руки. В процессе испарения маг успевает сформировать нужный элемент своей силой и направляет его в пар, который формирует стихийную материю, такую как огонь или вода. Кристальная жидкость немного «разрежена» водой, чтобы от воздействия реакции она испарилась и своим паром вытолкнула пустую ампулу наружу. Когда чародей колдует, со стороны кажется, что ампулы вылетают, как гильзы гномьего оружия.

Чародей задумался. Гномы были расой старшей, но в развитии отставали от Аматерии. Их королевство Дурмодар, находящееся далеко на востоке, за горами, было окружено Драконьими скалами, и высеченное, словно из гранита, росло и развивалось до того, как люди заполучили первый Кристалл. Гномы превосходно овладели механикой и без помощи наследия древнего мира, они первыми заметили закономерности и разработали множество ухищрений для того, что заставить работать свои изобретения, направленные как на улучшение своей суровой, опасной жизни, так и на военные цели. Добывая руду, они обнаружили залежи интересных материалов, необходимых для создания все новых и новых средств техники. Мельхиор, серебро, золото, железо, олово, медь, неизвестный никому кроме них титанит и серный кварц, необходимый для фокусировки световых лучей и закупаемый чародеями втридорога,– все это позволяло гномам держаться если не наравне, то хотя бы не уходить в небытие в сравнении с Аматерией. Несколько веков назад, и даже понятие века – целиком гномье изобретение, они создали нечто, повергшее в шок чародеев и рыцарей – стальные трубки, изрыгающие пламя. Вместо утонченных паровых пушек, использующих силу давления водяного пара, гномы приручили взрывную силу серно-селитровой смеси с примесью угля. Маги назвали ее порохом, хотя гномы предпочитали свое – «думтула», что в переводе с их языка значит «огонь королей».

Многие тогда ждали войны. Ждали, пока грубая технология столкнется с утонченной культурой и магией. Но ничего не произошло. Правитель гномов, король Думатар, бросил все силы на борьбу с естественным врагом, обитающим в глубинах горных пещер, и способствовал налаживанию торговых отношений, вкупе с обменом опытом.

В дверь постучали.

– Войдите.

В комнату вошли двое, скрытые под капюшонами. Боевые наручи выдавали в них чародеев, как и вышитые узоры на одежде, неестественные, блеклые глаза – знак воздействия кристалла.

– Главный чародей?

– В чем дело? Кто вы, я не помню вас при дворе?

– Мы пришли за принцем Лютисом. По приказу совета и согласию короля, он должен быть отдан нам.

– Повторяю свой вопрос. Кто «мы», и откуда вы пришли?

Дверь резко отворилась, задыхаясь, в комнату ввалился посыльный.

– Господин главный чародей! Беда! Ворота в тронный зал забаррикадировали изнутри, и оттуда слышны звуки битвы! Старый король в опасности!

Глава 2. Гномы и короли

Созидающий миры As`mir haluim

Разрушающий сознание      Nia`s maanur

Насаждающий волю      Imra`s elohim

Несущий в себе власть      Iska`t vis dinur

Побеждающий тление      Uvim`s aldusim

Возьми мою кровь       Sia`s mis burad

И претвори ее в жизнь      As`mir ris dusim

Призыв на языке Перворожденных, молитва к Единому

Прежде времен был Единый. Несущий в себе все обилие материи и магии, могуществом своим близкий к Первоначальному.

Но времена пустоты близились к концу. Единый сотворил мир, с помощью своей высшей магии призывая материальные потоки, созидая из них Вселенные, планеты, звезды и все сущее.

Когда же материя его подошла к концу, он принял облик чародея, взяв себе имя Анаилат. Лишь на облик хватило его былого могущества.

Созданный мир развивался, цвели новые поля и луга, леса и горы на глазах чародея росли и высились к небесам. Настало время вдохнуть в жизнь разум.

И он истратил свою магию, чтобы наделить энергией жизни каждое живое существо, появившееся в мире. Став простым смертным, Анаилат взял себе новое имя – Исграмон, известный как Первозданный Король.

Он основал империю, равной которой не было ни раньше, ни позже. При его тысячелетнем правлении росли и множились поселения, развивалась культура, и многие народы, что населяли новый мир, крепли и мужали.

Эльфы, созданные из материи воды и воздуха, получили наибольший талант в магии и знаниях. Никто, кроме них, так точно не ведал о происхождении законов мироздания и связях между мирами.

Но любому благоденствию рано или поздно приходит конец.

Первозданный Король умер, ознаменовав своей кончиной начало времени, о котором пойдет речь в этой истории.

Я, бард по имени Мартин, начну ее сначала.

Атавист, конец XIVвека от П.Э.

В небольшом захолустном городке Атавист, на западе от тракта, расцветала сирень. Солнышко грело по-летнему, и никак нельзя было заподозрить в конце апреля весну, только-только вступавшую в свои законные права.

Здесь, в северных землях, приход весны ранее марта был событием неслыханным, а летняя жара в апреле – и того реже. Как бы там ни было, королевское войско двигалось лениво, огибая тракт по проселочным дорогам и стараясь не увязать в заболоченных, местами, тропинках.

После вступления в город организованных войск жители решили, что нужно жить немного скромнее, и количество скота и птицы на улицах уменьшилось в геометрической прогрессии, сообразуясь с численностью вечно голодающей регулярной армии.

И только у гнома Витура все шло, как следует. Приход войск лишь поднял его прибыли, и невиданные доселе барыши потекли в загребущие ручки с огромными кулаками, коими Витур любил похвастать вечерами в близлежащей к его корчме кузнице.

Он даже не помнил, в каком году покинул Тарволлен, империю гномов. Кузнечному ремеслу его пытались научить, словно неразумного несмышленыша, коим он, без сомнения, и являлся среди своих сородичей, но сердце его лежало к торговле. Отец Витура не мог смириться с тем, что в семье из трех дочерей единственный наследник тринадцати кузнечных колен не хочет брать в руки молота. Витура изгнали, согласно древнему правилу, которое дает возможность главе гномьего семейства изгнать свое дитя, если для того есть веские причины. Причин было множество, включая скверный характер и постоянную непокорность, что в мире гномов равносильно социальной гибели.

Витур собрал вещи и с нескрываемым упоением отправился прочь, навстречу новой жизни, как он выражался – «без треклятого металла и закоснелых рож».

Атавист, который только создавался в то время, принял сильного и независимого гнома в свои объятия с радостью. Витур, правильно распорядившись взятым по праву наследством (попросту продав все, что содержалось в его скромной котомке), смог купить строительный материал и с помощью нескольких наемных крестьян соорудил первое здание корчмы.

Надо ли говорить, что столь востребованное в каждом молодом селении заведение окупилось настолько быстро, что спустя несколько лет Витур решил расшириться до гордого титула таверны, в которой можно было бы принимать путников и даже более высокородных гостей. Посетил же старого гнома настолько высокородный гость, о котором невозможно умолчать.

Однажды глубокой ночью, отмеченной сильным ливнем и пронизывающим северным ветром конца сентября, Витур пил сваренное им самим пиво и, смахивая дуновением воздуха из губ очередную порцию пены, услышал странный звук из-за крепких дубовых ставен. Он решил, что в такую погоду никого кроме разбойников не может принести нелегкая к дому приличного человека, и потому открывать не спешил. Спокойно, будто постигая внутреннее равновесие, гном достал из сундука громадный, изукрашенный сплавом серебра арбалет с пружинным перезаряжанием и высунул кончик болта в щель между дверью и стенным брусом. Спустя минуту, когда он вновь услышал звук и понял, что разбойники не стали бы ждать так долго, он приоткрыл дверь.