Игорь Боженов – Кузница небесная, Сталь земная (страница 4)

Прямо на пороге, грубо обернутый в грязное тряпье, лежал ребенок. Сквозь порывы ветра и звук ливня его отчаянный крик превращался в нечто скрипучее и донельзя неприятное. Оставить же на улице несчастный комок Витуру не позволяла совесть. И хотя особой любви к детям, особенно чужим, он никогда не питал, найденыш нашел приют в корчме.

Витур осознал все величие момента позднее. Когда заезжий знахарь сказал, что после скитаний и сна на мерзлой почве почтенный гном никогда не обзаведется своими собственными подгорками, он с миром отпустил молодую жену, происходившую из людей, и с двойным усердием принялся воспитывать свой подарок судьбы.

Мальчик (найденышем оказался самый обыкновенный человеческий мальчик) рос быстро, и не успел Витур заметить, как его борода получила проседи, а в окружающем мире минуло двадцать лет. Взрослый уже юноша, не называя гнома иначе как «отцом», в меру опыта и возможностей помогал при корчме и, конечно, не упускал случая погоняться за юбками там же, за что неоднократно был бит полотенцами или выкупан в ушате пива.

Как бы там ни было, гном понимал, что не намерен совершать ошибку своего отца, и после двадцать первого дня рождения его названый сын отправился путешествовать, чтобы повидать мир. И, наверное, Витур думал даже, что может никогда его больше не встретить, однако у жизни были свои планы.

Его сын Рандуил вернулся в корчму спустя несколько лет, заявив, что найдет свое предназначение здесь, рядом со своим воспитателем. И хотя строптивая и жесткая натура Витура не дала ему обронить скупой слезинки, в глубине души он был рад такому повороту событий.

Поэтому, когда армия короля разрозненными отрядами встала лагерем около Атависта, Витур обрадовался возможности снова заработать и вернуть издержанное на путешествие сына. Солдаты пили и ели, словно дикие кабаны, а тем временем семья Витура, а именно он и его сын, подсчитывали в подвале медяки и серебро.

Прошло несколько дней. Витур, проснувшись в очередное раннее утро с первыми лучами, с трудом сполз с мягкой кровати, устеленной шелковым бельем эльфийского шитья, и втиснул ноги в мягкие, но местами тесные меховые сапоги. Служанка уже была в дверях:

– Господин Витур, что прикажете подать вам на завтрак?

Гном задумчиво почесал бороду и, улыбаясь, положил другую руку за проплешину.

– Ума не приложу, Велора. Можно яичницу или горшочек перловой каши с луком и вареными яйцами.

– Нельзя есть столько яиц, господин Витур! От них полнеют!

И, легкая как мотылек, распространяя собственные идеи здоровья, Велора спустилась по завихренной лестнице вниз, к дубовой стойке, где Рандуил уже готовил свой скудный, аскетичного вида завтрак. Ломоть черного хлеба, намазанный сливочным маслом, кружка чистой родниковой воды и миска свежих овощей, возглавляемых гордыми кусочками баклажана.

Велора зашла за стойку, достала из-под прилавка свежие, собранные утром куриные яйца.

– Отец снова просит яичницу?

– Да, господин. А я снова убеждаю его, что это вредно.

Громогласный бас прозвучал шутливо угрожающе:

– Я все слышу, Велора! Уже спускаюсь!

Рандуил обернулся, отвлекаясь от тарелки с овощами и початого кем-то сырного круга. Витур спускался тяжело и как-то непривычно, судя по звукам, доносившимся из-за витка лестницы. Вскоре все прояснилось.

Гном, будучи с утра в прекрасном расположении духа, надел свои тяжелые доспехи, купленные пару десятилетий назад у заезжего купца для любительских турниров и собственных тренировок во дворе. Они были воистину тяжелыми, даже для изделия из стали, и тяжесть их была видна даже в линиях каждой пластины и секции. Плечи прикрывались массивными получашами, изготовленными из цельных листов толстого металла. Гравировка в виде узоров дополняла тяжеловесную броню некой свежестью формы и вызывала желание рассмотреть ее ближе. Витур спустился и до треска в дереве облокотился на стойку.

– Предлагаю сегодня устроить спарринг во дворе, что скажешь? Мне не помешает размять мои старые кости. К тому же наш знакомый из предместий Атависта привез недавно клинок, который я бы хотел тебе показать. Цвайхандер с «кабаньими клыками», то оружие, что украшает добрую половину гербов знати.

Действительно, стоило оглянуться в сторону от стойки, как глаза встречались с любительским портретом Первозданного Короля, в некоем классическом фольклорном образе, изображенный заезжим художником. Подпись позолоченной краской уже довольно облупилась, и можно было лишь различить дату, первое Весеннего Вступления, одна тысяча двести шестого года по календарю Морока-Итаура. Образ Первозданного Короля был величествен, Король опирался на огромный двуручный меч с широким клинком. Оружие такого типа в народе считалось «драконобойным», за счет веса и формы клинка способным пробивать крепкую, словно гранит, шкуру и крошить внушительные туши без особых трудностей. К коим, без сомнения, относится умение тварей дышать пламенем и исполинские размеры.

Витур испытующе смотрел на своего воспитанника. Как ему хотелось сейчас выйти на задворки и, упершись ногами в землю, словно столпами, размять свои мышцы, затекшие после сна, и снова ощутить в костях мощные удары стали.

Рандуил с трудом проглотил остаток хлеба:

– Прямо сейчас?

– Да, прямо сейчас! Допивай воду и пойдем! Я жду тебя снаружи.

И под изумленные взгляды первых утренних посетителей, а также Велоры, пошел к выходу, сотрясая дощатые полы шагами. Рандуил залпом допил кружку и, не отвлекаясь на взгляды, вышел следом, поправляя манжеты кожаного дублета, в который был одет. Одноручный меч, что он носил всегда с собой, теперь чаще всего оказывался не у дел и просто выполнял роль своеобразного декора на в его одежде.

Витур уже встал на изготовку, подняв клинок с «кабаньими клыками» на уровень своей груди. В тяжелой броне, с мечом, превышавшим его собственный рост, гном являл собой пример такого солдата, который на манер неуклюжего слона способен пронестись тушкой мимо противника и, не оставляя тому шансов на спасение, прорубить себе путь железной оглоблей. Можно было бы утверждать, что для гномов это несколько типично, но Витур и здесь являл собой зрелище особенное. Благородная дородность, подчеркнутая тяжелыми даже для человека доспехами, для рослого и коренастого гнома была делом обычным и облегчала жизнь в походах или в бою. Витур же, воспитанный после шахт и рудников наземным обществом, неплохо владел своим телом и развил его в той степени, какую считал приемлемой. И сделал он это, надо сказать, так же ответственно и скрупулезно, как обычно считал выручку.

К своей круглой дате, вековому юбилею, он имел вес с драконью лапу и достаточно широкие плечи для того, чтобы повесить на каждое по коромыслу. Поэтому «кабаньи клыки», купленные на прошлой неделе, казались ему легкой соломинкой. В юности Витур мог в одиночку бороться с несколькими противниками, не лишенными сноровки, и мало кому под силу было сдвинуть с места центнер живого гнома. Когда же Витур окреп и возмужал, его вес давно перевалил за эту отметку, благодаря богатым кальцием костям и другим частям тела, наименование которых постыдно произнести в этой истории. Так или иначе, в ближнем бою он был грозным противником, и устоять против него было чрезвычайно трудно.

Совершенно скромные, по таким меркам, вес и сила Рандуила компенсировались его находчивостью и сноровкой, а также достаточной мерой хитрости. Посему время от времени названные отец и сын любили позаниматься фехтованием, обмениваясь друг с другом знаниями и опытом.

Рандуил извлек меч и прошел полукруг, встав в позицию.

Витур бросился на него, огромным, по сравнению с его ростом, клинком описал дугу и ударил кончиком меча, попав в куртку. Рандуил отшатнулся, с трудом удерживая равновесие, как от удара пыльным мешком. Гном перехватил инициативу и ударил снова, подсекая клинком по широкому полукругу. Рандуил подпрыгнул и совершил выпад. Гном пригнул голову, и клинок просвистел мимо.

– Иногда и в малом росте есть преимущество, да?

С упоением Витур продолжил нападать, размахнулся из-за головы и ударил сверху. Рандуил уклонился полуоборотом и опустился на колено, избегая смертоносного острия. Цвайхандер воткнулся в землю, и, пользуясь замешательством соперника, юноша вскочил с земли и приставил к его плечу кончик своего клинка.

– Победа, Витур. Ты снова слишком медленно поднимаешь меч.

Гном сокрушенно фыркнул и уселся на землю, тяжелой пластиной придавив несколько одиноких былинок.

– Да, маленький негодяй. Мои силы уже не те, что прежде. Больше я не могу с разбега снести голову врагу и тут же сразиться с толпой врагов в одиночку. Мои руки больше не могут нести тяжесть глубинного металла.

– Неужели этот меч выкован из аснилатской1стали?

– Да. Заезжий торговец продал мне его за тридцать золотых, с большой скидкой за предоставленный ночлег и пищу. Можешь представить, сколько бы он стоил на самом деле.

Рандуил внезапно услышал треск кустарника позади и прерывистое дыхание. Он обернулся в тот же миг, когда прямо на них вывалился человек небольшого роста, отчаянно хватавший ртом воздух. Он пытался что-то произнести, но одышка прерывала его, и с булькающим звуком он пытался снова…

Рандуил участливо наклонился и открыл свой бурдюк с водой, висевший у пояса: