Игорь Бондарев – Планета N книга вторая война (страница 2)
— Вот ведь бабьё! Жоп… нутром чуют, что и где плохо лежит… Впрочем, меня это не касается, если бы они знали моё тёмное прошлое, особенно последние семь лет, то я сомневаюсь, что… захотели бы разделить со мной компанию…
Хаммер сделал специально для Белова предупредительных жест, помолчи, мол.
— Помолчи. Ведите нас, экзотические красавицы!
«Красавицы» непонимающе переглянулись и почти одновременно прыснули от смеха.
— Этих двух так мало кто называл, Хаммер. По причине очень заурядной и неброской внешности. Впрочем, их это нисколько не смущает. Ты убил сразу двух зайцев: во-первых, им твоя лесть понравилась, поскольку нет баб, которые не считают себя круче всех прочих; во-вторых, они нас приняли за типичных приезжих лохов, которых можно «доить» до утра. Ты хоть что-нибудь понял?
— Почти ничего, — признался Хаммер.
Белов горестно развёл руками:
— Эх, горе ты моё! Это, конечно, не проститутки, но халявщицы ещё те! Ладно, держись ко мне поближе, и не напейся, смотри! Девочки! Я — Эдуард, а он — Пётр! Как вас зовут, позвольте узнать?
— Я — Гульнара, — сказала одна из них, а моя подруга—Татьяна. Так мы уже идём?
Белов взял под руку ту, что назвалась Гульнарой, Хаммеру же, ничего не оставалось, как идти рядом с той, которую представили как Татьяну.
В баре грохотала музыка. Хаммер и Белов устроились на высоких табуретах, их новые «подруги» — тоже.
— Что будете пить? — не особо приветливо спросил черноволосый бармен с не очень европейским лицом.
— Я — коньяк, — ответил Хорст.
— Я — водку, — не задумываясь, ответил Гарик.
— А мы? — обиженно спросили их спутницы.
— А чего вы хотите? — осведомился Белов.
— Шампанского, — капризно надула губы Гульнара.
— Дорогие же у вас услуги, о прекрасные незнакомки, — пробормотал Белов. — Но что ж поделаешь, когда семь лет только и думал, чтобы … Интересно, сколько этим двум малогабаритным насосам понадобиться шампанского? — вполголоса задал он вопрос Хорсту.
— Подозреваю, что немало, — высказал своё мнение тот.
— Может, шуганём их, а то мне выходного пособия дали всего-то тринадцать тысяч рублей.
— Мне это ни о чём не говорит, — пожал плечами Хорст.
Гарик горестно вздохнул.
— Зато я чётко представляю свои перспективы. Месяца полтора можно проскрипеть, если не считать того, что мне нужно ещё домой ехать. Только вот не знаю, стоит ли… Вообще-то я бывший псих, а не преступник и квартира осталась за мной. Но ты знаешь, ведь все мои друзья и знакомые замучат расспросами: как, что, почему… Лучше продать жильё и купить где-нибудь в другом месте.
— А там не будут расспрашивать? Ты ведь сейчас очень даже популярен и вполне узнаваем. Пресса, телевидение. Извини…
Белов отмахнулся.
— Да чего уж там!.. Чёрт, ты прав, как всегда. Что же мне делать? Куда идти работать? Ведь диагноз с меня не сняли окончательно, да и моё прошлое… Куда мне идти? В управдомы, или в ассенизаторы? Возьмут ли ещё… А жить как-то надо…
— Гарик, (похоже, сегодня Хорст впервые назвал Белова Гариком), если тебя беспокоят расходы на спаивание этих двух молодых дарований, то ты можешь не волноваться, поскольку я это беру на себя.
— Беспокоит. Спасибо. А что касается спаивания, то тут ты погорячился — они перепьют даже верблюда, который шастал по пустыне месяц, не получая никакой жидкости… А ел исключительно верблюжью колючку. И знаешь, это всё не главное. Я просто сдохну без моей работы… сам виноват…
— Тут я тебе ничем не смогу помочь. С этим можно только смириться.
Белов внимательно посмотрел Хаммера, словно видел его впервые.
— Сам-то хоть понял, что сказал? Как?
Хорст сделал примиряющий жест.
— Не горячись. Честно говоря, я всерьёз подумываю о том, чтобы уйти на пенсию, я ведь имею на это право. Займусь чем-нибудь другим, я ещё молод и вполне здоров. Можно пойти на какие-нибудь курсы и сменить профессию.
— А зачем тебе её менять? — хохотнул Белов. — Иди в животноводы, опыт у тебя есть… Ну-ну-ну! Прости подлеца, сорвалось… - Гарик понял, что ляпнул лишнее. - Ну какое ты себе найдёшь дело? Ты ведь пилот Международного класса, а ни какой-нибудь писюн, который только что отучился на картингиста, и ещё не успел въехать с разгону ни в один столб. У тебя огромный опыт. Я до сих пор удивляюсь, как ты тогда не разбился…
— Жалеешь?
Белов как-то дико уставился на собеседника.
— Я бы не сидел рядом с тобой и не пил водку…
— Кто знает, ты ведь человек коварный и, наверное, мстительный.
— Кто старое помянет, тому глаз вон…
— Я не знаю, наверное, везение… Корабль был практически неуправляем.
— Одного везения здесь мало. Опыт, воля, тяга к жизни вот далеко не полный перечень всех качеств, которыми…
Хаммер криво усмехнулся.
— Да брось ты, не на симпозиуме!
— У нас говорят: «Не на митинге!»
— Но ты ведь меня прекрасно понял, Гарик! К чему эти уточнения?
— Конечно, хоть и дурак. Да-да, у меня ведь и справка есть!
Хорст в ответ болезненно поморщился и заказал ещё выпивки.
— Кончай этот балаган! Мы для чего сюда пришли? Чтобы обсуждать наши…э-э-э… диагнозы?
— Мои!
— Ты мне надоел своими уточнениями, Белов. Я лично, пришёл сюда выпить и, по возможности, — он глянул на девушек, с упоением уничтожавших шампанское, — отдохнуть. Хотя, по-видимому, нашим прекрасным дамам сейчас не до любви — у них жажда другого рода…
Белов заговорщицки подмигнул Хорсту.
— Ты неправ, именно сейчас они о нас и вспомнят…
— Мальчики! — Гульнара подняла над головой пустую бутылку.
— Как-то странно это всё выглядит, — задумчиво произнёс Хаммер. — Вроде бы бар, так нет, сами себе наливают…
Белов обречённо махнул рукой пилоту, давая понять, что тот здесь никогда и ничего не поймёт до конца, да и стараться по этому поводу особо не стоит.
— Это у вас там, на Западе, странно, а у нас в порядке вещей…
Хаммер сделал знак бармену:
— Ещё бутылку шампанского для них.
Бармен, равнодушно кивнув, открыл новую бутылку, аккуратно, профессионально, без хлопка, не разлив ни капли. Спутницы астронавтов ознаменовали это событие радостными воплями и тостами за их здоровье.
Хорст сокрушённо покачал головой.
— Не так уж много человеку надо для счастья… Мне бы их проблемы…
— Ты что, завидуешь им? Мы ведь не знаем их проблем… - Гарик бросил взгляд в их сторону. – Может, они горе-печаль таким образом заливают…
Не завидую я им по другому поводу…
— Это, по какому же?
Белов долго отмалчивался, после чего со смехом выкрикнул: