Игорь Бондарев – Планета N книга вторая война (страница 3)
— У них есть месячные, а у меня — нет! Гы-гы-гы!
Теперь пришла очередь смеяться Хаммеру:
— Дурак ты, Белов… Дурак…
— Знаю, и от этого никуда ни деться! — Гарик снова процитировал:
…
— Хватит паясничать, Белов.
— Отвали, Хаммер. Я очень долго не мог себе этого позволить, так что будь милосерден ко мне…
— Действительно, Гарик. Я, наверное, неправ.
Белов многозначительно поднял палец правой руки в эдакой назидательской форме.
— Именно. Слушай, Хаммер, давай оставим ненадолго наших дам. Мне нужно отлить, да и тебе, я думаю, не помешает…— С этими словами Белов едва заметно подмигнул Хорсту. — Девочки, мы вас оставим на минуту -другую.
Те, отмахнулись, ведя между собой торопливую, насыщенную междометиями, беседу. Их, похоже, кроме шампанского, ничего не интересовало. Ну и новостей самого «горячего» характера.
В туалете, Белов вцепился в плечо Хаммеру и жарко, почти без пауз, словно давно заученный текст, зашептал:
— Хаммер, слушай сюда. За нами следят. Обратил внимание на двух типОв, которые сидели в дальнем углу? Они с нас глаз не сводят. Не нравиться мне всё это, ой не нравиться! А эти две кобылы, ну те, что с нами? Они тоже, не того…
— Ты притащил меня сюда, чтобы сообщить это? Ты мог потихоньку сказать мне за стойкой…
— Нельзя, у них наверняка и аппаратура есть соответствующая…
— Тебе не показалось, Белов? С какой это радости им за нами следить?
Белов, взяв Хорста за грудки, прошипел:
— Послушай, Хаммер, мой диагноз — шизофрения, а не паранойя, ты понял?! Я не слепой, как некоторые! А просто чокнутый! Они хотят меня грохнуть, и тебя заодно, как свидетеля!
— Зачем? — пытаясь высвободиться из цепких рук Белова, спросил Хаммер. — Нельзя было тебе умереть в клинике?
Гарик посмотрел на пилота с некоторым сожалением и сочувствием.
— Ты, видать, совсем дурак, Хаммер. — Кто же пойдёт на это? Кому нужен такой дурацкий риск? Проще убрать за воротами клиники. Я могу погибнуть от несчастного случая, могу в пьяной драке, могу стать жертвой ограбления, хотя брать-то у меня нечего… Этот грабёж может вполне закончиться летальным исходом… Или попасть под грузовик. Угнанный. И наши не пляшут.
— Что ты предлагаешь?
— Для начала, держать ухо востро и не напиваться. В баре они не станут делать это… Эти две биксы послужат нам некоторой защитой — ведь никому не нужны лишние свидетели, их ведь тоже убирать придётся.
— Белов, а вдруг они из той же конторы? Ну, эти…
— Эти две профуры? Начинаешь соображать, Хорстушка… Так, пойдем-ка обратно, а то лишние подозрения возникнут…
Они вернулись к барной стойке. Девушки, похоже, их прихода не заметили, или же сделали вид, что не заметили. Мужчины заняли свои места.
— Ну что, Хорст, по рюмашке?
— Не откажусь, Гарик. Бармен! Повторить!
Бармен недовольно покосился в сторону Хаммера и Белова, выполнил заказ.
— За психов, Хорст! За их возвращение в массы! Прозет, Хаммер!
Они выпили. Как ни странно, но возгласы Белова не были восприняты посетителями, как что-то неординарное, из ряда вон выходящее. Скорее всего, завсегдатаи здешнего заведения видывали и не такое. Словно в подтверждение тому, раздался чей-то громкий свист. Свист был настолько резким, режущим ухо, что почти все (относительно трезвые), повернулись в ту сторону. Оказывается, в глубине бара, находилась специальная площадка, с шестом для стриптиза. Его принято называть пилоном.
Внезапно, грохочущая музыка смолкла, а на смену ей полилась вечно молодая композиция группы «Лед Зеппелин», под названием «Лестница на небеса». Еле слышно выводил Роберт Плант в начале композиции; в дальнейшем же, рос музыкальный темп, вместе с тем, громче, с чувством, пел гениальный вокалист, а не менее гениальный гитарист Джимми Пейдж извлекал из своей гитары чарующие звуки. Не отставал и легендарный барабанщик Джон Бонэм.
Возле шеста, группка каких-то крепко подгулявших девиц, подтанцовывая, начала медленно сбрасывать с себя одежду. Их действия были встречены одобрительным гулом большинства посетителей. Мужской половины, разумеется.
— Давай, девахи, не робей! — крикнул Белов.
Его призыв был подхвачен всеми, или почти всеми. Впрочем, «девахи» явно не робели и без одобрения публики.
Тут произошла некоторая заминка, не предусмотренная сценарием (читай: экспромтом). Шест-то был один, а желающих им воспользоваться — пятеро. Одна из девиц, в полуобнажённом виде, уже было взобралась на шест, пытаясь исполнить что-то особо сексуальное и обворажительно-соблазнительное для мужчин всех возрастов и народов, но сказалось частичное или, скорее, полное отсутствие профессионализма не только в плане стриптиза. Как тут же выяснилось, что одной только голой задницы для этого маловато — необходима ещё и специальная подготовка, коротко и красноречиво именуемая спортом. Для того чтобы исполнить сей этюд с шиком, нужно, как минимум, иметь первый разряд по художественной гимнастике.
Юная дива, вероятно, уроки физического воспитания, которые ей пытались привить в школе, упорно игнорировала, используя время, выделенное школьным расписанием, для вещей более интересных, как поглощение пива и выкуривания дешёвых сигарет. Результат не заставил себя ждать долго: после неудачной попытки забраться повыше на пилон, девушка шлёпнулась на пол, и сильно ушиблась при этом. Тем не менее, её урок не пошёл впрок остальным четырём кандидаткам в стриптизёрши. Не успела первая «звезда» пилона поднявшись с пола, потирая ушибленный зад и корчась от боли, отойти в сторону, четыре претендентки буквально бросились к шесту, толкая друг друга. Похоже, всё внимание присутствующих, невзирая на возраст, пол, сексуальную ориентацию и личные вкусы, было обращено в сторону нехитрого снаряда и потенциальных «стриптизёрш».
— Линяем, Хаммер! Самое время.
Глава вторая
Хорст не понял значения слова «линяем», но, ориентируясь на интонацию, сообразил, что самое время уносить ноги, даже если и предположения Белова были верны хотя бы наполовину. Как нормальный, законопослушный европеец, прежде чем покинуть заведение, бросил на стойку пятьдесят евро. Белов сокрушённо повертел головой, с досадой, и одновременно с удивлением. Они выбежали на улицу.
— Такси! — крикнул Хорст, желая поймать первую встречную машину.
— За мной, Хаммер! Я потом всё объясню…
Они долго бежали, петляя дворами, распугивая прохожих, котов, оккупировавших свои территории возле помоек, голубей и воробьёв.
Гарик (сказались долгие семь лет без тренировок), тяжело дыша, выдавил:
— А ты молодцом, Хорст. Вот что значит, здоровый образ жизни, хорошее питание и тренировки! Я-то чуть не сдох на дистанции… Значит так, ещё пару дворов пересекаем, а уж там ловим такси… дурацкий риск нам не нужен. Vorwärts! (1)
Минуты через три, тяжело дыша, они влезли в такси. Белов, при этом, ударился головой, садясь в машину, вызвав злорадный смешок таксиста.
— Деньги есть? — почти учтиво спросил труженик баранки.
Хаммер, в подтверждение того, раскрыл бумажник, показав таксисту содержимое. Вид купюр приятно удивил водителя, который своё расположение к клиентам выразил таким мощным и виртуозным рывком с места, что даже Хаммер, пилот Международного класса, а также автогонщик-любитель по совместительству, просто ахнул от удивления.
— Куда едем, уважаемые господа? — поинтересовался он, не оборачиваясь.
— Пока прямо, а там видно будет, — толком не отдышавшись, ответил Белов, оглядываясь назад, желая убедиться в том, что преследователи — если таковые, конечно, были — либо безнадёжно отстали, либо только-только оставили их в покое.
— За ваши деньги — любой ваш каприз. Прямо, так прямо.
Машина, быстро набирала скорость. Электронный спидометр показывал сто двадцать.
— Это с такой скоростью у вас можно ездить по городу? — шепнул Хаммер Белову.
— Нельзя, но если очень хочется, то можно, — так же шёпотом ответил ему Гарик. — И вообще, не учи учёного. Ты видишь, какой водила нам попался? Его учить — только портить. Тот ещё ас…
Таксист действительно виртуозно водил машину. Ну и, конечно, знание города…
— Собственно, куда мы едем, господа? Я, конечно, не хочу вмешиваться в процесс, но спрашиваю из чисто детского любопытства…
— А действительно, куда? — не то себя, не то Хаммера спросил Белов.
— Ты у меня спрашиваешь? — удивился Хорст. — Я почти не знаю города.
— Зато я знаю. Любовался кусочком одной улицы через окно, в течение семи лет. Вид был на помойку… Шеф! — обратился он к таксисту. —Где тут вас тут гостиница? Не очень дорогая, а ещё лучше, совсем дешёвая?
Таксист, обернувшись, ответил:
— Есть гостиница «Байконур». Минут пять езды отсюда.
— Давай, дуй туда, — коротко распорядился Белов.
— Да, сэр, — лаконично ответил водитель.