Игорь Бондаренко – Astrid (страница 15)

— Хорошо, что он признал вас. Об Урбане расскажите подробней, — попросил Кёле.

Когда она закончила, Кёле посоветовал:

— С Урбаном продолжайте поддерживать отношения. Однако будьте внимательны. Нельзя исключать и того, что он не тот, за кого себя выдает.

Кёле подробно расспросил о докторе Оберлендере.

— Постарайтесь узнать, с кем из русских он контактирует.

Когда Астрид сообщила о биографиях предателей, собранных ею, Кёле не удержался от похвалы.

— Вы молодец. А говорили, что совершенно не готовы к такой работе.

Кёле одобрил ее поведение: для немцев она женщина, далекая от политики, для русских — монархистка.

— А какие у вас контакты с русскими, а точнее, с советскими людьми в городе?

Астрид сказала, что таких контактов у нее мало и она не стремится к ним. Рассказала о людях, которые приходили к ней по объявлению, и о том, что она кое-кому пыталась помочь материально.

— Не увлекайтесь этим, — коротко заметил Кёле.

О Полине Георгиевне, о Юре Скутаревском расспрашивал подробно.

— Присмотритесь к ним внимательней. Пятый говорил мне, что вы умеете шифровать материалы?

— Да, я знакома с этим.

— Я привез вам кодовую книгу, — Кёле глянул на книжный шкаф. — Не держите ее отдельно. Пусть она стоит вместе с другими книгами на полке.

Он протянул том известного русского писателя.

— Самое уязвимое звено в нашей работе — связь. Поэтому Пятый решил, что вы не будете встречаться со связными. У вас есть приемник? — спросил Кёле.

— Приемника нет.

— Жаль.

— Но я думаю, что смогу достать его. Склад русских приемников находится в ведении хозяйственного отдела.

— Постарайтесь достать приемник. В тайниках будете оставлять шифровки. Используйте школьные тетради или что-нибудь другое, самое обычное. Даже если листок и попадет в чьи-то чужие руки, его смогут прочитать только после специальной обработки. Вернее, не прочитать, а проявить цифры, написанные на нем. Если шифровка не будет взята нашими людьми, то мы сообщим вам об этом по радио условным сигналом.

— Где я возьму симпатические чернила? — спросила Ларсон.

Кёле из кармана достал пакет с порошком. Сказал, в каком составе и чем разводить.

— Если будет что экстренное, возможно, кто-то из наших людей и навестит вас. Пароль и отзыв остаются прежними.

— Какое конкретное задание у меня сейчас? — спросила Ларсон.

— Следите, какие части проходят через Таганрог. Город стал большим перевалочным пунктом. Германские войска движутся по железной дороге до Мариуполя, потом своим ходом через Таганрог идут под Ростов. Немцы стали возводить укрепления на берегу Таганрогского залива. Если вам удастся что-либо узнать об этом, было бы хорошо. Попробуйте установить, где ваш родственник — генерал Макензен, а следовательно, и его штаб.

Не упускайте из виду ни один документ, который поступает и исходит из хозяйственного отдела. То, что может представлять для нашего командования интерес, постарайтесь заполучить. Копии, конечно. Оригиналы ни в коем случае не брать. Иногда достаточно короткой выписки из документа. Ориентируйтесь по обстановке.

Леман, конечно, не отказал Ларсон в такой пустяковой просьбе — приемник со склада. Они все равно там пылятся.

Перед Новым годом в Таганрог приехал майор Нейман. На следующий день разразился скандал.

Ларсон была в своей комнате. Она услышала, что за обитыми кожей дверьми ее начальники о чем-то громко разговаривают. Взяла требование на обувь из штаба 111-й пехотной дивизии и вошла в кабинет начальника хозяйственного отдела. Леман стоял навытяжку перед Нейманом.

— Как вы додумались до этого! Каждый грамм топлива на строгом учете в германской армии! Я уже не говорю о бензине! — Увидев Ларсон, Нейман замолчал и холодно спросил ее:

— Что-либо срочное?

— Да. Звонили из штаба генерала Рекнагеля. Надо подписать эти требования.

— Оставьте их на столе.

Ларсон положила бумаги на стол и вышла. Дверь прикрыла, но щелочка осталась.

— Господин майор, но ведь это топливо, насколько я понимаю, предназначалось для нужд города.

— Меня не интересует город и его нужды!

— Но ведь топливо роздано рабочим, а мы заинтересованы в том, чтобы они работали как можно лучше.

— Они будут работать! Они должны работать! Мы заставим их работать! А вам надо было идти в какое-нибудь благотворительное заведение, а не в вермахт.

— Когда вы еще бегали в школу, я уже носил офицерский мундир, — не сдержался Леман.

— Вот именно! А сейчас вам пора нянчить внуков! Вы не можете больше оставаться в моем отделе. Я добьюсь приказа об откомандировании вас в рейх.

Леман сразу изменил тон.

— Господин майор, только не это! Я вас очень прошу. Ведь я хотел как лучше…

— Но вы хоть понимаете, Леман, что вы натворили: наши солдаты на фронте мерзнут, а вы раздали уголь русским. Наши самолеты делают ограниченное число вылетов, так как есть приказ строжайше экономить бензин, а вы раздали черт знает кому почти сто тонн чистейшего авиационного бензина.

Леман молчал.

— Вот что, — закончил майор. — Пишите на мое имя докладную с просьбой перевести вас на менее ответственную должность в связи с ухудшившимся состоянием здоровья. И если что-либо подобное повторится, будете отвечать по совокупности. И помните — беспечность, разгильдяйство в военное время — это тоже преступление!

Глава четвертая

— Почему бы нам не встретить Новый год вместе? — спросил Матиас Астрид.

— Я согласна. Мы пойдем в офицерское казино?

— Почему в казино? Новый год — это семейный праздник, его лучше встречать в домашней обстановке.

— Но ведь отдел — это большая семья. Так говорит наш шеф.

— Я предпочел бы, чтобы эта семья состояла из нас двоих.

— Нет, Матиас. О нас и так уже судачат в отделе. Ведь никому не известно, что я вам позирую.

— Если хотите, я раскрою сослуживцам нашу «тайну».

— Я думаю, напрасно вы это скрываете. Разве быть художником позор?

— Мы уже говорили об этом. Я не хочу заниматься халтурой. Пока никто не знает, что я снова взял в руки карандаш и кисть, никто не пристает ко мне с дурацкими предложениями, а стоит только узнать…

— Кстати, где обещанный «Русский мальчик»?

— Эта работа уже близка к концу. Так что же вы все-таки ответите на мое предложение встретить Новый год вместе в домашней обстановке?

— Я предпочла бы, Матиас, этот вечер быть на людях.

— Хорошо. Пусть будет по-вашему. Я зайду за вами около девяти.

У Ларсон на этот вечер были свои планы, и хотя, конечно же, ей приятнее побыть с Матиасом вдвоем, но выбирать не приходилось. В офицерском казино, которое помещалось в городском Доме культуры в парке, на Новый год собирались офицеры Таганрогского гарнизона и частей, дислоцированных вокруг города.

К Новому году Астрид сшила себе платье из черного бархата с глубоким декольте. Тонкая жемчужная нить, доставшаяся ей в день свадьбы от матери и долгие годы пролежавшая в шкатулке, украсила ее изящную шею. Вымытые парижским шампунем волосы рассыпались по открытым белоснежным плечам.

Она оглядела себя в зеркало и осталась довольной: платье хорошо сидело, никаких излишеств — все было строго и красиво.

Около девяти раздался звонок, и она вышла сама открыть парадную дверь. Перед ней стоял обсыпанный порошей в фуражке с высокой тульей Урбан. Он остолбенел, увидев ее.

— Заходите же! Вы меня простудите…