Игорь Богатырев – Гиперборея Юры Гагарина. Поехали! (страница 27)

Рядом с ним шёл невысокий стройный мужчина с лёгкой проседью на висках. Я бы не дал ему больше пятидесяти. Строгий, минималистичный смокинг и круглая тонкая оправа очков создавали образ серой лошадки. Лишь огромный фамильный перстень на правой руке выдавал в нём аристократа, приближённого к высшей лиге.

— Вечер добрый, Николай Александрович! — я крепко пожал протянутую мне руку. — Представите нам с Павлом своего товарища?

— Граф Роман Эдмундович Волхов, — спутник майора кивнул нам в знак приветствия. Немного надменно, но руку пожал даже Зорину.

— Наслышан о вас, господин барон, — надменная маска на мгновенье слетела, и в ясных глазах губернатора блеснул азартный огонёк. — Гроза печорской прессы, глава лучшей группы чистильщиков уходящего месяца и человек, которому очень везёт на непомерно больших мутантов. Искренне рад встрече.

— Признаться, о вас я не слышал практически ничего, — я простодушно улыбнулся новому знакомому, — но какая разница, что говорят о губернаторе, если я вижу сытый, спокойный город, полный замечательных людей?

— Верно, Ян Борисович, — лицо его разгладилось, мои слова пришлись ему по душе. — В этом городе приходится сильно стараться, чтобы о тебе не трубили на каждом углу. Я полагаю, вы лично в этом убедились? Что же до замечательных людей, Печора — маленький городок, тут все друг друга знают… Пакостей не делают, оттого и живётся нам спокойно…

Казалось, граф может крутить эту шарманку бесконечно, когда к нему подошёл кто-то из охраны и что-то шепнул на ухо. Губернатор сморщился в недовольной гримасе, но тут же взял себя в руки и обратился к нам:

— Мне придётся вас покинуть, служба-с. Прошу вас, господин Бронин, отдыхайте и веселитесь… И да, не налегайте на спиртное! Враг не дремлет.

— Был рад встрече, господин Волхов, — сказал я вслед торопливо уходящему губернатору.

— И я пойду, товарищи, — откланялся Горин. — По периметру города расставили «А-шки», нужно регулярно проверять, лично.

Распрощавшись с майором, мы с Пашей отправились к столу.

— Как тебе губернатор? — спросил я Зорина.

— Не в моём вкусе, — машинально ответил парень, судя по всему, уже сканирующий помещение на наличие ранних вдов.

— Предлагаю присесть и отужинать. Осушим бокал-другой и можешь отправляться на поиски приключений, — я решил не докучать своим обществом Зорину, пусть развлекается. Плюс ко всему с другого конца зала на меня регулярно поглядывала скучающая особа в роскошном красном платье. Кажется, я задолжал танец госпоже Романовой…

Музыка разливалась всё шире и ярче: орган сливался с медными трубами, скрипки летали по залу, словно птицы, а в центре кружились пары. Кто-то из молодых графских отпрысков слишком уж усердно кружил партнёршу, та едва не зацепила соседний стол — раздались смешки, лёгкая волна аплодисментов.

Бал действительно получился на славу. Аристократия оживилась, многие впервые за долгое время позволяли себе забыть о патрулях, тревогах и жутких новостях. Даже суровые служивые, обычно стоявшие с каменными лицами, улыбались и подыгрывали общему веселью.

Зорин осуществил гастрономический тур минуты за три, залпом приговорил два бокала вина, отсалютовал и скрылся из поля зрения. Оставалось лишь пожелать ему удачи и не прибить какого-нибудь нерадивого аристократа на дуэли. Впрочем, простолюдина на дуэль вряд ли вызовут, и придётся впрягаться мне.

Я снова поймал на себе нетерпеливый взгляд Романовой и принялся уплетать оливье с двойным энтузиазмом. Про вино тоже не забывал — понимал, что при таком уровне стресса и приключений расслабиться будет проблематично. Покончив с трапезой, я поднялся из-за стола и, кое-как распрощавшись с молодой печорской вдовой, активно интересовавшейся моей личной жизнью, направился выполнять, наконец, своё обещание.

— Долго ты, — холодно сказала мне княжна.

— Ваше высочество, — я учтиво поклонился, протягивая руку в пригласительном жесте, — прошу простить. И приглашаю на танец.

— Манеры ваши, барон… — девица показательно фыркнула, но вложила свою руку в мою. — Впрочем, более достойных кандидатов, — она высокомерно посмотрела на сидящего неподалёку пухлого графа явно подпитого вида, — я здесь не наблюдаю. Пройдёмте.

Признаться, до последнего боялся, что на танцах опростоволошусь, но когда тело само подхватило княжну, закружив её в танце, отлично попадая в ритм, в очередной раз мне почудилось, что я и есть Ян Бронин и никогда не был кем-то другим.

— Что за графский сынок? — спросил я, кивая в сторону незадачливого соседа Романовой, как только стихла музыка между танцами.

— Местный бездарь… — пожала плечами Ангелина, но потом хитро прищурилась и спросила. — А чего это? Ревнуешь?

— Вот ещё, — усмехнулся я. — Мне кажется, он не дотягивает до твоих стандартов.

— Ого, господин Бронин, — девушка звонко рассмеялась, и на нас тут же обратилось десятка полтора завистливых мужских глаз, — а кто, по-вашему, дотягивает?

Я слегка наклонился и тихо шепнул ей на ухо:

— Это вы мне скажите, госпожа Романова.

Румянец, выступивший на лице Ангелины, мигом исчез, как только на весь зал раздался голос губернатора, усиленный магией. Он просил о минутке тишины.

Оркестр стих, и все взгляды обратились к возвышению. На сцену поднялся губернатор Волхов в сопровождении Горина и пары офицеров. Его голос был громким и уверенным, перекрывал даже треск фейерверков за стенами купола.

— Дамы и господа, дорогие жители Печоры! — начал он. — Конец года встретил нас тяжёлыми испытаниями, но последние трое суток стали доказательством того, что тьма отступает. Ни одного прорыва. Ни одной жертвы. Пускай так будет и дальше! Грядёт новый год, так встретим его с улыбками на лицах!

Зал встретил речь овацией. Кто-то хлопал, кто-то кричал «ура», кто-то просто улыбался, прижимая к груди бокал шампанского. Волхов продолжал говорить о трудностях, о доблести патрулей и о том, что новый год принесёт нам долгожданный мир.

Я поймал себя на том, что тоже улыбаюсь. Возможно, даже искренне. После всего, что со мной приключилось, поверить в чудо хотелось довольно сильно.

Второй танец мы с Ангелиной начали уже под бой часов — оставалось всего несколько минут до полуночи. Музыка лилась мягко, но в ней слышалось предвкушение. Романова смотрела на меня снизу вверх, и в её взгляде было слишком много, чтобы я решился это трактовать.

Я уже хотел что-то сказать, когда раздался грохот. Сначала я подумал, что это салют — слишком уж вовремя. Но пол под ногами дрогнул, по залу прокатилась ударная волна, а по наскоро возведённой стене пошла крупная трещина. Люди замерли, музыка стихла.

Через мгновение одна из стен взорвалась, обрушив камень и балки прямо на пиршественные столы. Крики заглушили музыку, волна пыли и дыма ворвалась внутрь. Я инстинктивно вышел вперёд, заслонив грудью Романову. Забавно, ведь она была одной из сильнейших в этом зале.

Из дыма вынырнули высокие сгорбленные фигуры на двух ногах, но походка была звериной: длинные когти, пасть до ушей, вытянутые морды, как у гиен. Они вгрызались во всё подряд — в людей, мебель, даже друг в друга. Их визг и лай перемешались с криками гостей. Одна тварь рванула к сцене, с лёгкостью отшвырнув в сторону троих гвардейцев, как тряпичных кукол. Бал, едва не ставший символом мира, превратился в ад за одно дыхание.

Одновременно с боем курантов в небо взвился алый свет, раскрывшийся огромным руническим кругом, словно салют из самой преисподней. Спустя пару секунд купол над городом дрогнул и рассыпался, на нас обрушился толстый слой снега.

В тот миг я понял: кобольды, ворвавшиеся на нашу вечеринку, — лишь первый номер в праздничном кровавом спектакле.

Глава 15

Новая угроза

К месту прорыва начали стягиваться имперские служащие, но их явно было недостаточно — пыль рассеивалась, открывая взору три десятка гиеноподобных прямоходящих мутантов.

— Живые?

— А как же, — ответила за меня Романова. — Вы давайте к прорыву, а я на улицу, искать тварей, которые это устроили.

Дознавательница активировала артефакт, встроенный в браслет на её руке, и на ней тут же появился комплект чёрной моноферритной брони. Не успели мы попрощаться, как Ангелина ринулась к пролому, щёлкнула пальцами и как по команде вражеские кобольды замерли. Длилось это секунды три, но позволило ей ловко проскочить между врагами и скрыться за стеной.

— Она и тебя заморозила? — Зорин хлопнул меня по спине и кивнул в сторону места происшествия. — Помогать будем?

— Будем, — ответил я, на ходу призывая меч из артефакта, подаренного Гориным. — Как новый год встретишь, так его и проведёшь, да?

— Вроде того, — крикнул напарник, проскальзывая вперёд меня и первым врубаясь в гущу событий.

Но жаловаться на то, что он отбирает всё веселье, не приходилось: к битве народ подтягивался неохотно. Оно и понятно: никто не хочет рисковать жизнью или своими людьми, когда с собой нет боевой брони. Впрочем, когда это нас останавливало?

Массовые заклинания в городе было применять опасно, плюс нам изначально навязали ближний бой, можно было легко ранить союзников. Оставалось только усиливать оружие стихийной магией и ждать подкрепления. Хотя какое там подкрепление, прошла от силы пара минут. Приятным бонусом было то, что в нашем тылу нашлось полдюжины магов поддержки. Они отрабатывали отлично, всячески усиливая авангард и отвлекая противника.