Игорь Богатырев – Гиперборея Юры Гагарина. Поехали! (страница 26)

Кстати! Государство оценило по заслугам все трофеи и помощь, что мы оказали государству в сдерживании неведомой угрозы — в общей сумме за это время мне выплатили пять миллионов шестьсот тридцать тысяч рублей. Почти половина из этой суммы была за зачистку первого оазиса, ещё полтора миллиона принесли нам трофеи с тела огромного минотавра, остальное же набралось по мелочи — спасательная операция, трофеи с многочисленных полей битвы во время патрулей и печорской бойни…

Общая сумма эта была внушительной, повезло нам невероятно. Впрочем, если вспомнить, легкой прогулкой я бы точно это не назвал, а значит, всё по чести.

С учётом того, что я перевёл матери и взял на личные расходы, плюс потратил на покупку снаряжения для отряда, в остатке выходило чуть больше четырёх миллионов, из которых миллион я перевёл на счёт команды, как мы и договаривались. Позже, Егор признался, что со мной работать крайне выгодно, у них и за полгода не получалось собрать подобную сумму.

Плюс мана-шары, штатный артефактор и закупка снаряжения за мой счёт… В общем, никто из отряда не жаловался, довольно откладывая на сытую старость. Паша денег брать по началу отказывался вовсе, уверяя, что вся его жизнь состоит из служения роду, но после сдался и взял сотню тысяч на карманные расходы. Впрочем, я мог его понять — трудно тратить деньги, когда всё время носишься по таёжным лесам в поисках приключений на пятую точку?

В общем, если не считать всяких скучных мелочей, это, пожалуй, всё, что случилось за прошедшие две недели. Новогодний бал запланирован на вечер, а пока мы с Ангелиной лежали вместе, в моём временном особняке, который, судя по всему, мне придётся выкупать: слишком уж я к нему прикипел, да и район нравится, соседи опять же…

По понятным причинам встречались мы с Романовой только в кабинете, так что кожаный диван напротив камина стал для нас единственным местом, где можно с удовольствием побыть наедине. И стол, и книжная полка. И даже колючий, неудобный пуф. Но отдыхали мы всё-таки на диване.

— Серьёзно, не знаешь? — спросил я, крепко сжимая её ладонь в своей.

— Да я понятия не имею, Ян! — зашипела на меня девушка. — И никто «сверху» тоже не знает. Либо решили мне не говорить…

— Странно это просто, — я выпрямился и задумался, по плечам невольно пробежал холодок. — Казалось бы, должна быть связь. Петроград — ясно почему, южные регионы, восточные… Но почему пятой областью возникновения постоянных прорывов стала Печора? И почему сейчас всё затихает?

— Всё, что говорят Романовы, так это: «Будьте бдительны, но и о празднике не забывайте», — пожала плечами Ангелина. — Очередные отмашки, ничего удивительного.

В последнем предложении боли и разочарования было больше всего. Не многовато ли обид на императорскую семью у её прямого потомка? Или я чего-то не понимал…

— Ладно, — сказал я, вставая с дивана. — Скоро бал, а я ещё костюм не мерил.

— Вот так сразу, Бронин? — Ангелина состроила щенячьи глазки, подобрав к груди плед. — Воспользовался и бросил несчастную девушку…

— Кто кем воспользовался, это ещё нужно проверить, — усмехнулся я, натягивая рубашку. — Ну хочешь, вместе отсюда выйдем, да на бал в одной машине поедем? Правда, мне потом твоя родня кочергу раскалённую в причинное место вкрутит, но это ж мелочи, чего не сделаешь ради любви?

— Справедливо, — лицо Романовой мигом пришло в норму. — Я лучше по старинке, через чёрный ход. Но на балу с тебя танец.

— Да хоть три!

— Нет, — серьёзным голосом ответила Ангелина. — Максимум два.

— Идёт.

Затея с балом была предельно простой — чтобы не лишать людей праздника, но оставить город в безопасности, мероприятие перенесли прямиком в центр. На открытом воздухе установили невероятной красоты декорации и добротную пятиметровую стену, отделяющую «знатную знать» от простого люда. Впрочем, последнему губернатор закатил отдельный пир, ничуть не хуже.

Бал у нас был специфический: на случай нового прорыва всем чистильщикам и причастным к Роковому Патрулю разрешалось приходить с оружием, но не в броне. Впрочем, её попросили тоже прихватить с собой и оставить в гардеробе.

Из столицы прислали систему новейшей сигнализации, которую всю ночь устанавливали два патруля, снятых с дежурства, на укреплениях сделали шестнадцать постов быстрого реагирования на случай прорыва внутри сигнального кольца. В дежурстве были задействованы все силы государственных служащих — военные, полиция и, конечно же, чистильщики. Тем не менее губернатор попросил всех в письмах «соблюдать нормы распития», что можно было истолковать как «не напивайтесь в слюни, ребята, вдруг война».

Как и собирался, с собой взял только Зорина. Правда, кроме Даны никто и не хотел, а, зная её манеру общения, допустить бедовую даму на мероприятие такой величины я никак не мог. Хотел бы я сказать, что меня не волнует общественное мнение, но этот мир устроен так, что нужно следить за лицом, держать марку. Особенно, когда ты глава рода. До сих пор не вяжется у меня это в голове, но и не время думать о таких вещах.

Дана не обиделась — её под своё крыло взяли Егор с командой. Отмечать они будут неподалёку, в паре кварталов отсюда. Да, декорации не сравнимы с графскими, но тоже весьма уютно, а еду подавать будут едва ли хуже, чем нам. В общем, несмотря на пятиметровую стену, отделяющую «холопов» от знати, губернатор озаботился и о простых гражданах. Оно и понятно: городок небольшой, и всем этим людям потом в глаза смотреть. Тут хочешь не хочешь — начнёшь делать так, чтобы никого не обидеть.

— Подъезжаем, — с довольным видом отрапортовал Зорин.

— Что на балу делать будешь? — спросил я его.

— То же, что и обещал, — улыбка друга сияла ярче новогодней ёлки, стоящей напротив, — буду верой и правдой защищать тебя от напастей этой непростой жизни, а в перерывах от этого занятия постараюсь залезть под юбку какой-нибудь рано овдовевшей графине…

На этом моменте он повернул голову в сторону проходящей мимо пожилой дамы, худой как смерть, и тихо добавил:

— Или хотя бы напьюсь.

— Смотри, как бы мне потом не пришлось тебя из какой-нибудь передряги вытаскивать, — рассмеялся я, провожая взглядом тощую аристократку.

— А я, по-твоему, чем занимаюсь все эти годы? — телохранитель вернул мне смешок. — Побудешь немного в моей шкуре! И вообще, уже целых семь вечера, а во мне ещё ни литра водки…

— Ты хотел сказать ни грамма?

— Возможно, — многозначительно улыбнулся Зорин. — Давай на выход, уже чешется всё!

Что там чешется, я знать не хотел, так что поспешил покинуть машину. На улице было тепло и безветренно: всё благодаря огромному куполу, возведённому над городом. Дополнительная защита от вторжения, поддерживаемая добрым десятком высококвалифицированных магов поддержки, надёжно прикрывала нас от внешних угроз, а заодно создавала приятную температуру для уличного праздника.

На входе нас встретила группа приветливых молодых людей в дорогих классических костюмах. Оказалось, это охрана, состоявшая по большей части из личной гвардии самого губернатора. Вежливые люди попросили продемонстрировать работу артефактов скрытого ношения и записали наше с Пашей оружие в отдельный журнал — дополнительная мера предосторожности.

Нам объяснили правила техники безопасности, напомнили про период повышенной бдительности и попросили лишний раз не злоупотреблять алкоголем. На крайний случай разъяснили, что хоть главный вход и один, эвакуационных сразу три. Даже правила эвакуации растолковали.

Покончив с формальностями, нас наконец пропустили внутрь. Вошли мы через весьма скромные, практически походные, пятиметровые дубовые ворота, обитые бронзовой ковкой.

— Золотые, небось, дома оставили, — усмехнулся Зорин, кивая в сторону одной из створок.

— Совершенно верно, Павел Сергеевич, — один из людей графа Волхова расплылся в мечтательной улыбке. — В резиденции господина губернатора ворота обиты золотом.

Внутри было довольно просторно — организаторы постарались отхватить солидную часть торгового квартала, временно убрав отсюда лавки торговцев. Лишь выгоревшие силуэты, оставшиеся на брусчатке, напоминали о том, что здесь совсем недавно царил простолюдинский рыночный гомон.

Впрочем, большую часть подобных отпечатков умело спрятали столами, которые разместили вдоль периметра наспех возведённой защитной стены. В центре зала, немного сбоку, была возведена сцена, на которой уже вовсю трудился неплохой оркестр. Граф настолько заморочился, что умудрился притащить сюда целый оргáн! Хотя для человека, который смог организовать весеннее тепло на крайнем севере, такое вроде как несложно.

Прибыли мы не слишком рано, так что за столами уже было полно скучающей аристократии, а кто-то даже выбрался в центр зала, расчищенный для танцев. К моему удивлению, в дальнем конце я не заметил ничего похожего на огромный золотой трон, напротив, все столы и места выглядели абсолютно одинаково. Неужели я ошибся и на самом деле губернатор не любит выделять себя из толпы? Этот вопрос занимал меня совсем недолго.

— Ян Борисович! — тёплый, но твёрдый голос Горина окликнул меня откуда-то издалека. На мгновенье часть разговоров стихла, и я поймал на себе несколько заинтересованных взглядов. Я обернулся и увидел майора, идущего к нам навстречу. Сегодня этот здоровяк был в белой парадной форме офицера ГУЗНА. Такой я раньше не видел, видимо, для особых случаев.