Игорь Белов – Охотники ордена смерти. Ворон (страница 6)

Будучи ведьмой, Тася не могла сама зайти в церковь, поэтому, подойдя к дверям, она громко постучала. Ответа не было. Постучалась ещё – тишина.

«Странно… Где он ходит-то? Ладно, тогда сначала на кладбище».

Обойдя церковь с угла, она упёрлась в небольшой деревенский погост. Здесь она была хозяйкой, и ничьё приглашение ей не требовалось. Поговаривали, что, когда церковь только построили, здесь хоронили только батюшек, и ведьмы не могли сюда попасть без приглашения. Но, так как батюшек в деревне умирало сильно меньше, чем местных жителей, хоронить на этом погосте стали сначала обычных людей, а потом, по ошибке, и ведьму прикопали, осквернив тем самым, святое место.

Девушка легко проскользила между старых крестов к знакомой чёрной оградке. С памятника на неё смотрело улыбающееся лицо, как две капли воды похожее на Тасю, правда, лет на тридцать старше, о чём свидетельствовали морщины вокруг глаз и на лбу. Эпитафии, как и дат, не было, потому что девушке до сих пор было сложно осознать эту смерть. Скинув свежий снег с верхушки памятника, она тихо произнесла:

– Здравствуй, мама.

Опустившись на колени, Тася взяла свёрток и, положив его на могилу, развернула. Внутри лежали свечи, пара сушёных пучков какой-то травы, зажигалка и два старых грязных гранёных стакана. Уложив силос в стаканы и поставив их справа и слева от себя, она подожгла содержимое. От получившихся костерков девушка запалила свечи, предварительно скрутив их между собой. Закрыв глаза, она согнулась в молитвенной позе и, не выпуская свечи из рук, принялась бубнить что-то неразборчивое себе под нос.

Спустя минут десять из транса её выбил мягкий мужской голос.

– Ты бы хоть платок подстелила, замёрзнешь ведь. – обладатель его был облачён в длинную чёрную рясу и такой же клобук, с вышитым на нём золотым крестом. Из-под густых бровей на девушку смотрели два весёлых чёрных глаза, располагающихся на круглом, покрасневшем от холода, лице, словно это не лицо вовсе, а спинка божьей коровки.

– Я вас не слышала, – обернулась Тася.

– Ты же в этом своём, – поп нахмурил брови и разглаживал королевскую, свисающую до груди, бороду, пытаясь вспомнить нужное слово. – Трансе! – вспомнив, он хлопнул себя по пузу и расхохотался.

Ведьма сделала вид, что не обращает на него внимания. Она аккуратно, одними кончиками пальцев, затушила свечи и принялась собирать свои пожитки. Закончив, девушка завязала свёрток и, поднявшись с колен, произнесла:

– Я стучалась, и никто не ответил.

– Я гулять ходил.

– Гулять? Вы в наших обстоятельствах за всю деревню молиться должны целый день и ночь, а вы гулять ходите?

– Так ведь…

– У нас с вами договорённость, – не дав святому отцу договорить, Тася перебила его.

– Ну полно тебе. – мужчина серьёзно посмотрел на собеседницу. – Так молился, а что толку? – он обвёл глазами округу. – Не помогают ведь молитвы.

– И что значит, надо всё бросить?

– Почему сразу бросить?

– А что?

– Освежить голову, вот что. Вот и решил прогуляться. Как видишь, ничего не поменялось.

– Может, не поменялось, потому что не молились?

– Ты ведь каждый день колдуешь? – поп почесал бороду.

– Конечно! Я, в отличие от вас ни дня не пропустила.

– Помогло?

Тася опустила глаза.

– Ну вот. – мужчина утвердительно кивнул. – Значить можно и погулять денёк!

Глава 7

Вадим Петрович – мужик деловой. Настоящий, можно сказать, решала. Хотя, придя на работу, как обычно, к девяти, решать проблемы города он не торопился. До половины десятого потягивал кофе, а там и покурить нужно. В десять на пути из курилки встретил замначальника такого-то отдела и зацепился с ним, как водится о рыбалке, ещё до одиннадцати.

Вернувшись на рабочее место, от секретарши узнал, что у него встреча на двенадцать с какими-то активистами против бродячих собак и грязи. Разозлился. Что вот ему с собаками делать, по их мнению? А с грязью? Каждому раздать по собаке и по лопате, чтобы улицы чистили – вот это было бы решение! Похвалил себя да отменил встречу – бюджет не резиновый – у города и так проблем хватает.

Тут секретарша принесла бумаги на подпись. Свёл брови, прочитал, – ни черта непонятно, – позвал юриста. Тот ему разжёвывал, объяснял, до часу где-то. Всё одно! Без пол-литра не разберёшь! Достал фужерчик, тяпнул, разомлел, и общим скопом подмахнул подпись. На то юрист и нужен, что потом будет разбираться.

Хороша жизнь, ничего не скажешь!

Закурил. Время к обеду. Надо бы ребят позвать, чтобы машину подогнали. Сейчас в ресторан, оттуда объект какой проверить, руки подрядчикам пожать с важным видом, или дворников погонять – ни черта ж без него не подметут, звери – там и домой можно. Планы наполеоновские, не меньше.

Тут мобила звонит. Смотрит Вадим Петрович на экран, а там из Москвы, большое начальство, – выше, чем он сам, к сожалению, – благо в хороших отношениях. Судя по времени – не порка. Отчитывают обычно или с утра пораньше, или уже по результатам рабочего дня. Наверное, денег в область хотят дать, а может… Ладно, сейчас узнаем. Деловито откинувшись в кресле, Вадим Петрович подносит телефон к уху и отвечает:

– У аппарата.

– Короче слушай, – в трубке раздаётся натянутый голос, – у тебя в больничке парень лежит. Надо его забрать, развлечь, если попросит, и дать всё, что говорит.

– Не понял.

– Что не понял?

– Какой парень?

– А этого тебе знать положено.

Нахмурился Вадим Петрович. Негоже, конечно, с начальством спорить, но в городе-то он главный. Да и тяпнутое даёт о себе знать. В трубке снова раздаётся голос:

– Ты понял?

– Погоди. Что за парень?

– Пару дней назад в сугробе нашли, грязного всего.

– Алкаш, что ли?

– Алкаш – не алкаш! Не нам с тобой это решать! У меня приказ сверху! Ориентировка!

– И мне его развлекать надо? Станцевать ему, может?

– Надо будет, станцуешь!

– Не понял…

– Не понял?! Короче слушай. У меня приказ сверху. Парень этот то ли под прикрытием, то ли что – всё одно! Мне знать не положено! И тебе тоже! У него задание какое-то! Роют, понимаешь?! Хер их знает, что там на самом деле! Если не уважишь его – он про тебя накатает! И про меня заодно! И мы с тобой поедем далеко и надолго! Теперь понятно?

– Понятно.

– Хорошо. Я тебе отправил ориентировку и сведения, что у меня есть. Не подкачай, а то дело одно! Быстро порешаем.

Звонок оборвался.

Да бляха-муха! Ну какого хрена?! День ведь так хорошо начинался.

Ладно. На то он и решала.

Пока ехали в больницу на чёрном служебном мерине, ознакомился с ориентировкой, которая являла собой одно старое фото и позывной – Ворон. Настоящее имя и звание скрыто. Придумал простенькую легенду о чудаковатом родственнике, и, как только подъехали, с присущим себе размахом и театральностью, натренированной за годы работы на руководящих должностях, принялся исполнять.

«Нехорошо, конечно, Степаныча накалывать, – мужик он хороший, – но платить за риск потом не ему. Поймёт».

Наспех заполнив выписку, погрузил своего гостя в машину, после чего скомандовал держать путь в ресторан, с небольшой задержкой от планируемого изначально графика. По дороге, натянув самую невинную и доброжелательную из своих улыбок, пытался хоть немного его разговорить.

– Так, а вы, значит, откуда к нам приехали?

– Москва.

– И как у вас там обстановка?

– Снежно.

«Снежно ему, лять».

– Мы тут новую торгушку открыли! После обеда можем посетить. Или, если хотите, сейчас поедем. Уверен, сможем выбить вам неплохую скидку!

– Не стоит.