Игорь Атаманенко – Женщины в шпионских войнах. От Александра I до наших дней (страница 40)
Он уже не обращал внимания на «Эдиту». Откровенно нагая, она одной рукой вытирала перепачканные кровью губы, а второй обнимала корчившегося от боли «партнера» и ласково приговаривала:
— Ну, с кем не бывает, Тосио-сан… Сегодня не смог — не беда, завтра всё у тебя получится!
…Любовников доставили на 2‐ю Фрунзенскую улицу в 107‐е отделение милиции.
Миядзаки предъявил свою аккредитационную карточку дипломата и потребовал вызвать консула. Заявил, что на него совершено разбойное нападение.
— Как то есть нападение? — возмутился дежурный лейтенант. — Вы что, господин М у д а к заки, хотите сказать, что наши женщины вот так вот, среди бела дня, в центре Москвы бросаются на иностранных дипломатов? Может, они еще и сами раздеваются?!
С этими словами милиционер указал на «Эдиту», которая подбоченившись, стояла посредине дежурной комнаты… в одних туфлях
— Да-да, именно так! Я не знать этот женщина, я первый раз видеть ее…
— Нет, вы только полюбуйтесь на этого негодяя! — закричала агентесса. — Позавчера он обещал жениться на мне, назначил свидание, а теперь, когда ему не удалось меня прилюдно изнасиловать, он уже меня не знает! Это что ж такое творится в Москве, товарищ лейтенант?!
Женщина щелкнула замком случайно оказавшейся при ней сумочки и швырнула на стол две фотографии. То были снимки, сделанные во время приема в посольстве скрытой камерой.
Прижавшись друг к другу, улыбающиеся Миядзаки и «Эдита» свели бокалы, наполненные пенящимся шампанским. Снимки были маленького формата, окружающих не было видно, создавалось впечатление, что двое влюбленных увлеченно воркуют, даже не замечая присутствия фотографа.
— И вы, господин дипломат, по-прежнему утверждаете, что впервые видите эту гражданку? Не ожидал, не ожидал от вас такого… Будем составлять протокол!
Миядзаки всё понял: плутни русской контрразведки.
С мольбой в глазах поверженного гладиатора он забился в угол и до приезда консула не проронил ни звука.
…Через день Миядзаки улетел в Японию, но не только из-за решительного протеста нашего МИДа, заявленного японскому послу по поводу инцидента, — а еще и потому, что бедняге предстояла серьезная операция по оживлению бесчувственного органа.
Неизвестно, какие аргументы контрразведчик представил в свое оправдание начальству, но в Союз он больше не вернулся.
Не последнюю роль в компрометации псевдодипломата сыграли и фотографии, сделанные репортером из «МК». Вместе с протестом МИДа они были вручены послу Японии в Москве.
Генерал Козлов, применив свой последний аргумент — компрометацию, торжествовал: «Карфаген пал — с неудобным разведчиком покончено раз и навсегда, за “аморалку” он выдворен из СССР!»
Глава двенадцатая
«Соня» из гарема «Красного казановы»
Как известно, у известного разведчика Рихарда Зорге на связи находилось больше женщин-агентов, чем агентов-мужчин. Он интуитивно чувствовал, что от них можно получить более детальную и более достоверную информацию. Мужчин-агентов Зорге, как правило, использовал в качестве аналитиков.
Рихард Зорге, этот внешне неотразимый мачо, женщин-агентов привлекал своей напористостью, изысканным обхождением и дьявольской хитростью. Однако предпочитал держать их на безопасной эмоциональной дистанции, никогда не вступая с состоявшими у него на связи агентессами в интимные отношения. И это притом что ни одна из них не отказала бы ему в физической близости, пожелай он этого.
Справедливости ради надо сказать, что некоторые секретные помощницы откровенно побуждали его к этому, называя Зорге «красным Казановой».
…За несколько лет до начала Второй мировой войны Зорге познакомился в Харбине с молодой, не очень привлекательной, но зато отличающейся острым аналитическим умом женщиной по имени Рут Кучински.
Искусный вербовщик он сразу понял, что из обделенной мужским вниманием женщины можно сделать первоклассную разведчицу, сыграв на ее мнимом комплексе неполноценности. И не ошибся.
Родившаяся в 1908 году в еврейской семье Рут получила разностороннее образование и своей эрудицией могла дать фору любому мужчине.
Зорге заметил, что он интересен Кучински не только как увлекательный собеседник, но и как мужчина. Вот на этом он и решил сыграть.
Проведя с женщиной несколько конспиративных встреч, он прямо предложил ей пройти в Москве разведывательные курсы. Кучински, не раздумывая, дала согласие.
…На курсах Рут получила псевдоним «Соня». Непосредственно перед началом войны она получила задание выехать в Швейцарию и там вступить в притворный брак с неким британцем по имени Лен Бертон, который тоже являлся секретным агентом НКВД.
«Соня», став миссис Бертон, получила английское подданство, что позволило ей начиная с 1943 года участвовать в грандиозной операции советских органов безопасности в Лондоне.
За пару лет она мастерски привлекла к сотрудничеству с советской разведкой нескольких членов английского парламента и высокопоставленных чиновников МИД Великобритании.
В результате успешно проведенной подставы «Сони» специалисту-атомщику из Великобритании ей удалось добыть для СССР совершенно секретные данные, касающиеся английского проекта атомного оружия.
Сталин, расщедрившись, распорядился присвоить «Соне» звание «полковник госбезопасности» и наградить орденом Красного Знамени.
После войны Рут продолжала работать в Великобритании в качестве разведчика-вербовщика. После того как английской контрразведке удалось выйти на ее след, Центр приказал ей перебраться в ГДР. Она осела в Восточном Берлине и дожила там до падения Берлинской стены.
Глава тринадцатая
«Медовая западня» для посла
Известно, что громкие скандалы о провале какой-либо разведки свидетельствуют, прежде всего, о глубине ее проникновения в секреты противоборствующей державы. Как говаривал кардинал от разведки Аллен Даллес:
Скандалы в Англии сначала вокруг имени Кима Филби, затем и остальных членов «Кембриджской пятерки», или в ФРГ вокруг имени Гюнтера Гийома, референта канцлера Вилли Брандта, свидетельствуют, что советская разведка умела забраться в иноземный ларец за семью печатями.
Тот факт, что наша внешняя разведка не имела грандиозных скандальных провалов во Франции, вовсе не доказательство неуязвимости ее секретов или отсутствия к ним интереса со стороны советских спецслужб.
Франция никогда не была для КГБ и для ГРУ объектом второстепенных разведывательных устремлений.
Франция, пятая держава мира, и вдруг — на втором плане геополитических и разведывательных интересов СССР?
Такого быть не могло, потому что быть не могло
…Не кто иной, а советская контрразведка, — именно контрразведка, а не разведка — в конце 1950‐х с успехом использовала стремление генерала де Голля к независимости от держав Западной Европы, прежде всего, от Англии.
Соответствующие службы СССР использовали эту потребность президента к независимости настолько эффективно, что возвели между ним и НАТО стену отчуждения и, в конце концов, на целое десятилетие, пока находился у власти генерал де Голль, ослабили Атлантический военный альянс.
Под непосредственным руководством и при личном участии начальника Второго главного управления (центральный контрразведывательный орган КГБ СССР), генерал-лейтенанта Грибанова Олега Михайловича, был завербован посол Франции в Москве мсье Морис Дежан.
Разумеется, подписку о секретном сотрудничестве у посла не отбирали и в торжественной обстановке оперативного псевдонима не присваивали. Явок, в классическом понятии этого слова, то есть на конспиративных квартирах, с ним не проводили. Обучения технике пересъемки секретных документов на курсах без отрыва от производства он не проходил. Денег в конвертах за свои услуги не получал и тем не менее советским агентом посол являлся.
Морис Дежан, как сейчас принято в среде профессионалов называть негласных помощников такого калибра, был
…Сегодня никто не сомневается в том, что как бы ни были совершенны технические и радиоэлектронные средства, используемые спецслужбами, они никогда не смогут заменить специфического орудия борьбы за главенство в той или иной области сегодняшнего мироустройства — секретных агентов.
Особое значение всеми разведками мира придается работе с
С помощью агентов влияния можно формировать не только политику в их собственных странах, но и воздействовать на геополитические процессы — ведь все они имеют союзников, которые прислушиваются к их мнению. Наконец, они и их союзники обладают голосом в ООН, а это уже целый хор, которым-то и дирижирует спецслужба той страны, на чьем обеспечении находятся агенты.
Кто же может стать особо оберегаемым источником? Из кого создается аппарат агентуры влияния?
На первый взгляд ответ кажется простым и ясным — из ближайшего окружения первых лиц государства, то есть из их советников, министров, политиков, государственных и общественных деятелей, словом, из людей, занимающих высшие ступени на государственной иерархической лестнице, с мнением которых считаются премьер-министр и президент.