Игорь Атаманенко – Женщины в шпионских войнах. От Александра I до наших дней (страница 39)
«Самурай» позвонил поздно вечером.
Разобрать, что он говорит, было невозможно: рядом с ним звучали мужские и женские голоса, играла музыка.
И неурочный час, и место, откуда звонил агент, говорили сами за себя: ему крайне необходимо срочно предупредить о чем-то своего оператора, а, опасаясь «прослушки», он звонит из квартиры друзей.
Без лишних слов генерал стал называть номера. За каждым — заранее оговоренная ситуация или способ экстренной встречи. Под номером «пять» значилась встреча в библиотеке Иностранной литературы в определенный час.
Когда Козлов назвал «пятерку», агент обрадовался и прокричал в трубку:
— Да-да! Именно это мне нужно!
Во время короткой встречи в библиотеке «Самурай» рассказал Козлову то, что генералу было уже известно, — о неожиданной встрече во дворе.
— Вы мне лучше, Курусу-сан, скажите, как
— А никак… Он сказал, что ехал по городу и вдруг заметил впереди мою машину… Ну и поехал следом, а потом дождался моего выхода… Всё!
— Как он отнесся к вашим объяснениям по поводу посещения этого дома?
Вопрос был задан Козловым не из праздного любопытства — необходимо было проверить, сработала ли легенда посещения явочной квартиры.
— Вы знаете, Леонид-сан, я в момент встречи с командором Миядзаки думал о женщинах… Поэтому сказал ему, что посещал свою подругу… Тысячу извинений, Леонид-сан…
«Черт бы подрал этих “новобранцев”! — мысленно выругался генерал. — Заботишься о них, разрабатываешь им легенды прикрытия посещения явки, деньги тратишь, а они…
А чего, собственно, я хочу? “Самурай” в Союзе без жены, у него крайняя степень спермоинтоксикации… Поэтому он в свое оправдание и брякнул шефу СБ первое, что пришло ему в голову, напрочь забыв о легенде…
Действительно, правы эндокринологи и сексологи, говоря,
Нет, с этим надо как-то бороться… Но как? Не убеждениями же!..»
Заставив себя улыбнуться, генерал спросил:
— И как отнесся к этому офицер безопасности?
— С пониманием, Леонид-сан. Он даже сказал, что я могу пригласить свою подружку на прием в посольство… Это большая честь, ведь прием по случаю дня рождения наследника императора…
«Как же ты доверчив, Курусу! Вот уж чего-чего, а наивности я от тебя не ожидал! Он же тебя проверяет, а ты за честь считаешь пригласить подружку на прием! И как это ты ухитрился не попасть в поле зрения Миядзаки, столько времени занимаясь контрабандой? Вот уж воистину, ты был контрабандистом поневоле, но чертовски удачливым!»
Козлов натянуто улыбнулся.
— И кто же будет вашей избранницей, Курусу-сан?
— Я не знаю, Леонид-сан… Я хотел с вами посоветоваться… Как говорят французы: «Ищите женщину!»
Генерал посерьезнел. Задача не простая. И не потому, что в комитетских конюшнях отсутствовали резвые лошадки, способные и бедро показать, и аллюр продемонстрировать даже на приеме у самого императора. Отнюдь!
Но сейчас надо показать такую агентессу, которая соответствовала бы представлениям Миядзаки о наивной славянке. Он же ее специально пригласил. Смотрины станут для нее и для «Самурая» сеансом рентгеноскопии с Миядзаки в роли рентгенолога.
Значит, нужна такая агентесса, которая не была еще «засвечена», то есть не попадала в поле зрения сотрудников СБ посольств стран главного противника — США, Западной Европы и Японии. Они регулярно обмениваются сведениями о советских гражданах, подозреваемых в связях с КГБ!
«А вообще, — подумал Козлов, — чего это я забеспокоился? Сама судьба ведет меня за руку! У меня появился шанс посадить “Самурая” “под колпак”. Сейчас есть возможность подставить ему красавицу, которая влюбит его в себя, привяжет накрепко, и, привязав, постоянно будет держать под контролем.
И ведь что удивительно! Не надо ломать голову и изобретать какую-то комбинацию, чтобы подставить японцу “Распутину” — он сам напросился в ее объятия.
Значит, господин Миядзаки, вы хотите взглянуть на подружку “Самурая”? Есть такая партия — агентесса экстра-класса!»
Чтобы скрыть от агента свой восторг оттого, что в памяти сразу возникла подходящая кандидатура для смотрин, генерал нарочито недовольно спросил:
— И когда прием, Курусу-сан?
— Завтра! Начало в 17 часов…
— Ну что ж, завтра, так завтра… Вы в 16.30 заедете на явочную квартиру и заберете свою подружку…
— А как…
Козлов не дал японцу договорить.
— А вот так! Если вы приедете на явку с «хвостом», то он останется с носом… Ведь господин Миядзаки знает, где живет ваша подружка, так ведь? То-то же! «Ищите женщину»… Считайте, что на этот раз вы ее нашли!
Вдруг Козлова осенило.
«Стоп! А почему бы на приеме не произвести выстрел дуплетом — “Самураю” подставить “Распутину”, а этому скользкому угрю Миядзаки — “Эдиту”? Она познакомится с командором на приеме. В посольстве он шарахаться от нее не станет, так как чувствует себя в безопасности… Вот там-то его с нею и надо запечатлеть на память… А потом? Потом будет
Вот так всегда — оригинальные мысли приходят в голову при экстремальных обстоятельствах… Председателю так и доложу: занимаюсь подготовкой операции “ХАРАКИРИ” с целью компрометации японского разведчика… А почему бы нет? Ведь достал уже этот Миядзаки!»
— Вы знаете, Курусу-сан, не лишними окажутся еще два пригласительных билета… Можно ли добыть их без ведома господина Миядзаки?
— Без проблем!
— Хорошо… И если во время приема увидите рядом с ним знакомое вам женское лицо, не удивляйтесь и не подавайте виду. Так надо!
В тот же вечер Козлов провел еще две экстренные явки со своими блистательными «ласточками» — «Распутиной» и «Эдитой», чтобы отработать им линии поведения, которых они должны придерживаться на приеме.
«Распутина» и «Эдита» не были знакомы и действовать должны были в автономном режиме.
Первая будет играть роль наивной и простодушной девушки из провинции. Своим поведением агентесса обязана убедить Миядзаки, что «Самурая» к ней влечет лишь ее красота и жажда женской ласки.
«Эдита» же во время приема приблизится к неприступному командору с бокалом шампанского и, пожелав наследнику престола многая лета, выпьет вместе с Миядзаки. Остальное скрытой камерой доделает технарь из Службы генерала Козлова.
Из исторических хроник известно, что последним аргументом королей для восставшей толпы были пушки, значит, убийство. Последним аргументом Джеймса Бонда был выстрел из пистолета немыслимого калибра, то есть опять убийство.
У генерал-майора Козлова были другие приоритеты, он в своей практике руководствовался иной логикой, отсюда и отличный от всех его последний аргумент — не убийство, а компрометация.
…В 13.30 Миядзаки запарковал «тойоту» у магазина «Дары природы» и двинулся за очередным бочоночком своего лакомства
Узнав женщину, которая на приеме буквально не давала ему прохода, Миядзаки сначала опешил от неожиданности, но уже в следующее мгновение во весь опор мчался к оставленной на боковой дорожке машине.
Не тут-то было!
— Тосио-сан, дорогой, остановись, куда же ты! — закричала «Эдита» и ринулась вдогонку.
Любопытство замедливших шаг прохожих было вознаграждено сполна — пышнотелая красавица, будто сошедшая с полотен Кустодиева, гналась за воровато оглядывающимся мужичком с ноготок.
Едва только он юркнул в машину и включил зажигание, как был буквально вдавлен в сиденье прыгнувшей к нему на колени женщиной. Свет в окошке заслонили пудовые гири ее грудей.
— Тосио, я полюбила тебя с первого взгляда, а ты убегаешь от меня. Может, ты девственник?! — донеслось из автомобиля.
Полку любопытствующих зевак прибыло. Невесть откуда появился репортер «МК» и направил объектив фотокамеры на автомобиль.
…Попытки японца вытолкнуть бесстыдницу из автомобиля натолкнулись на ее яростное сопротивление. Он почти справился с рехнувшейся от страсти нимфоманкой и сбросил ее с колен, как вдруг она случайно нажала педаль газа.
Взревев, «тойота» помчалась вперед и, преодолев бордюр, выскочила на тротуар. В последний момент японцу удалось дотянуться до руля, и он судорожно вращал им, пытаясь свернуть на проезжую часть улицы. Пока Миядзаки остервенело крутил баранку, чтобы избежать столкновения с пешеходами, «Эдита» стащила с себя платье, а спутнику разорвала ширинку на брюках.
Кульминация всей операции: агентесса зубами впилась в крайнюю плоть инородца. Раздался нечеловеческий вопль, а «тойота» врезалась в стоящий на обочине грузовик.
Подбежавшим бойцам «наружки» — загримированные под алкашей они сначала стояли у входа в магазин, а затем гнались за потерявшей управление иномаркой — едва удалось отодрать женщину от обезумевшего от боли японца. При этом они не могли отказать себе в удовольствии и отвесили этому влиятельному лицу пару увесистых оплеух по его ставшей отнюдь не влиятельной физиономии. Отлились объекту слезы «наружки», сдерживаемые в течение полутора лет!
В милицейском протоколе, однако, было зафиксировано совсем другое:
Вот до чего доводит импортный секс!
Когда Миядзаки и женщину выволокли из салона «тойоты» наружу, затвор фотокамеры репортера из «МК» продолжал методично щелкать, а прохожим предстояло стать зрителями бесплатного экстравагантного шоу: неславянской внешности господин в приспущенных штанах стоял посреди улицы, слезно умоляя оградить его от посягательств сумасшедшей и оказать ему медицинскую помощь.