Игорь Атаманенко – Женщины в шпионских войнах. От Александра I до наших дней (страница 42)
Теперь глава французской дипломатической миссии в Москве стал по всем вопросам консультироваться с Грибановым, ведь тот, как-никак, был советником председателя Совмина Никиты Хрущёва!
Поэтому француз считал чем-то само собой разумеющимся обсуждение со своим русским другом различных аспектов международной политики Франции, особенно ее отношения с СССР и членами НАТО.
По всем затрагиваемым в беседах проблемам посол давал исчерпывающий расклад, дополняя его собственным мнением и прогнозами. Иногда он даже предостерегал советскую сторону от каких-то неверных, на его взгляд, шагов.
Кроме того, в непринужденных беседах с Грибановым Дежан делился своими суждениями о поступках, деловых и личных качествах других западных дипломатов, с которыми он поддерживал отношения в Москве, пересказывал свои с ними беседы, сообщал об их планах в отношении Советского Союза.
В свою очередь Грибанов через Дежана доводил до де Голля то, что было выгодно СССР, что отвечало позиции советского правительства на международной арене.
В качестве вознаграждения послу неоднократно предоставляли возможность изложить свое видение международной ситуации на полосах советских периодических изданий. За что, разумеется, ему выплачивались огромные гонорары в твердой валюте.
В дни национальных праздников Французской Республики генерал Грибанов от имени советского правительства преподносил агенту дорогие подарки: пасхальные яйца работы учеников Фаберже, ювелирные украшения для мадам Дежан…
Это продолжалось в течение (!) шести лет до сентября 1963 года.
То, что президенту де Голлю стало известно о роли Мориса Дежана в деле откола Франции от НАТО, объясняется заурядным предательством.
Посла как сверхценного источника КГБ «сдал» англичанам некто Кротков Юрий Васильевич — агент экстра-класса НКВД — КГБ, один из основных действующих лиц в вербовочной разработке Дежана.
В то самое время, когда Кротков передавал сотрудникам Сикрет Интеллидженс Сервис известные ему подробности вербовочных подходов к Дежану, КГБ через свою агентуру в окружении де Голля стремился убедить его, что англичане плетут интриги за его спиной, пытаясь вернуть Францию в лоно НАТО, и что речь идет о заговоре лично против него, потому что англосаксы хотят связать его имя с не стоящим выеденного яйца случаем, представляя его как международный скандал…
В конце концов, Комитету это удалось. Франция при де Голле так и не вернулась в Атлантический военный альянс.
Последнее свидание проштрафившегося посла с президентом отличалось беспрецедентной краткостью, ибо заключалось в одной лишь фразе де Голля: «Итак, Дежан, женщины приносят наслаждение?»
Впрочем, о том, что отношение де Голля к провинившемуся дипломату до конца его жизни оставалось лояльным, может свидетельствовать тот факт, что Дежан не подвергся никаким санкциям, просто был отправлен в отставку, став одним из руководителей ассоциации «Франция — СССР», где проявил себя активным сторонником улучшения взаимоотношений между двумя странами.
Параллельно, будучи назначен генеральным директором небольшого завода по производству советских часов «Слава» в городе Безансон, он выступал за развитие экономического сотрудничества с Советским Союзом.
…Умер Морис Дежан в Париже 14 января 1982 года в возрасте 82 лет.
В некрологе, опубликованном в газете «Монд», коллега Дежана, посол Эрве Альфан отдал последнюю дань уважения его памяти, особо отметив его замечательную политическую прозорливость.
Статья заканчивалась словами «…затем он был в течение 8 лет послом в Москве, где, по выражению генерала де Голля, “достойно и с честью представлял интересы Франции”…».
Таким образом, есть все основания утверждать, что Морис Дежан был полностью реабилитирован в глазах общественного мнения Франции.
В «медовую западню» Мориса Дежана загнала Лариса (Лора) Кронберг-Соболевская, разведенная красавица актриса, которая сыграла в своей жизни главную, а в жизни посла роковую роль. Исполнила она ее с блеском, за что была награждена Грибановым швейцарскими часами, выполненными из золота и бриллиантов.
Генерал-лейтенант Грибанов, один из самых ловких «рыцарей плаща и кинжала» спецслужб мира, после того, как перебежчик-горемыка капитан Носенко оказался в США, в 1964 году был отправлен в отставку, несмотря на то, что в системе властных координат Комитета занимал одно из ведущих мест. Звание генерал-полковника, к которому Олег Михайлович так стремился, ему не присвоили из-за предательства Носенко.
После увольнения Грибанов бесследно сгинул в недрах Совета министров СССР. Но это — уже совсем другая история.
Глава четырнадцатая
Операция «Новогодний принц»
В 1960‐е годы и вплоть до крушения Берлинской стены в 1989‐м под патронажем и при непосредственном участии начальника Главного управления разведки (ГУР) генерал-полковника Маркуса Вольфа успешно реализовывалась стратегическая операция под кодовым названием «КРАСНЫЙ КАЗАНОВА».
Она предусматривала вовлечение в орбиту деятельности ГУР работниц госучреждений ФРГ (обычно то были секретарши бальзаковского возраста с неустроенной личной жизнью), имевших доступ к сведениям, составлявшим государственную, экономическую и военную тайну.
Для этого в Западную Германию из ГДР под видом беженцев направляли десятки и десятки агентов-красавцев. Эти неотразимые мачо-сердцееды после интенсивных ухаживаний предлагали своим избранницам руку и сердце и, заключив с ними брак, приобщали к шпионскому промыслу, — по сути, создавая некое подобие советских супружеских разведывательных тандемов.
На войне — не без потерь. Среди разоблаченных и осужденных за шпионаж секретарш, которые, выйдя замуж за восточногерманских агентов, работали на ГУР, были Ирэна Шульц из Министерства науки, Герда Шретер, из посольства Западной Германии в Варшаве, Гудрун Браун из Министерства иностранных дел, Урсула Шмидт из Федерального ведомства по охране конституции (контрразведка ФРГ), всего 16 человек.
Западногерманские следователи, в производстве которых были дела секретарш-шпионок, пришли к выводу, что в числе мотивов, подвигавших их работать в пользу ГДР, отсутствовала политическая составная (не говоря уж об их вере в торжество социализма!), как правило, имела место страсть к деньгам, неудовлетворенное честолюбие, сексуальное влечение и просто азарт.
…В каждом правиле или традиции — не без исключения. В числе мотивов, подвигавших немок из директивных органов ФРГ действовать в пользу ГДР, — редчайший случай! — была искренняя любовь к сотруднику Главного управления разведки. Что и случилось с Леонорой Сюттерляйн, референтом-переводчицей МИД Западной Германии.
19 февраля 1978 года, 24 часа 00 минут. Боннская тюрьма. Отсек для государственных преступников. Прильнув к дверному глазку, молодой надзиратель с звучной фамилией Ван дер Бильт в течение минуты наблюдал за узницей одиночной камеры № 1.
Согласно инструкции, в камеру надо заглядывать ежечасно и все действия поднадзорной фиксировать в журнале. Каждое утро эти записи затем поступали к следователю для анализа и выработки правильной тактики допроса и к начальнику тюрьмы для возможных изменений условий её содержания.
Ван дер Бильт щелкнул крышкой глазка, скорчил брезгливую гримасу и направился к столу, за которым сидел пожилой седовласый напарник.
— Ну, как она, Курт?
— Всё в порядке… Накрылась одеялом с головой, сучит ногами. Не мудрено — кто ж сможет заснуть при таком ярком свете в камере! А вообще, герр Отто, знаете, что я вам скажу? В день, когда сюда поместили эту девку, для себя я сделал вывод, что государственное преступление отвратительно не только по своей сути, но и по форме…
— Что ты имеешь в виду?
— Внешность нашей заключенной… Ну и образина! Два дня назад я с женой побывал в «Оазисе грез», на выступлении ансамбля «Альказар-шоу», да-да того самого, о котором сегодня трубят все газеты. Так я вам доложу: это — настоящая передвижная кунсткамера! А наша рыжая подопечная из первой камеры напоминает мне отдельные экспонаты из ансамбля …
— По-твоему, там есть государственные преступники? — подначил молодого коллегу седовласый.
Ван дер Бильт иронии не уловил и ответил вполне серьезно:
— Нет там никаких госпреступников, герр Отто… Просто внешне она схожа с некоторыми из них… Да вы и сами пришли бы к такому выводу, если бы вам довелось побывать на представлении. Если вам интересно, герр Отто, я расскажу подробно…
— Валяй, впереди у нас целая ночь…
— Вы, конечно, герр Отто, из исторических романов знаете, — угодливо ловя взгляд старшего по возрасту и по званию собеседника, начал Курт, — что у одной из жен короля Генриха Восьмого было три груди… Но речь не о ней — о таких же уродцах, которых предприимчивый израильтянин Эмиль Барановский собрал по всему свету и гастролирует с ними по самым фешенебельным курортам Европы, ну и к нам, в Люденсдорф заскочил. У нас он получит громогласную рекламу, а потом махнет со своим аттракционом за океан, в Штаты…
— Он что? Демонстрирует заспиртованных человеческих аномалов? Эка невидаль! В 1941‐м на Восточном фронте мне довелось видеть солдат с такими увечьями, что впору их помещать в кунсткамеру…
— Да нет же, герр Отто! Экспонаты Барановского — не в колбах и пробирках, а во плоти и крови, за деньги выставляющие себя напоказ всем желающим… Впрочем, и нежелающим — тоже! Значит так. Когда публика в ресторане основательно захмелеет, герр Зигмунд Лейзенбок, хозяин «Оазиса», сцену предоставляет уродцам из ансамбля «Альказар-шоу»…