Игорь Атаманенко – Контора идёт по следу (страница 55)
А там он мог наслушаться такого, что ни одному писателю-фантасту и в голову не придет… И на допросах он рассказал бы всё, что слышал в приватных беседах с кремлевскими небожителями. Уж поверь мне на слово, молчать бы Огородник не стал… Хотя бы из чувства мести!
А ему, агенту КГБ и ЦРУ, наконец, доверенному лицу члена Политбюро Громыко и секретаря ЦК Русакова было известно предостаточно!
Словом, его самоубийство устраивало многих и в КГБ, и в высшем руководстве Советского Союза… Да! Вот еще что я хотел бы добавить. После смерти Огородника Комитетом был издан приказ, предписывавший бойцам «Альфы» всех задерживаемых по подозрению в принадлежности к агентуре спецслужб противника раздевать догола, тщательно обыскивать полости на теле, а затем переодевать. Насколько мне известно, переодевают их в ведомственные спортивные костюмы…
Последующие задержания шпионов, работавших в пользу США, подтвердили правомерность этой практики. Как выяснилось позже, всем своим агентам ЦРУ в обязательном порядке вручало ампулы с моментально действующим ядом.
Делалось это вовсе не из гуманных соображений. Американцев заботило не облегчение участи агентов во время их пребывания в «застенках» КГБ, отнюдь. Их беспокоила исключительно безопасность американских операторов, работавших со шпионами.
Кроме того, ЦРУ пеклось о том, чтобы достоянием нашей контрразведки не стали методы его работы, способы поддержания связи, ухищрения — словом, всего того, о чем на допросах мог бы поведать провалившийся «крот».
Черкашин взглянул на часы и стал торопливо укладывать в сейф бумаги.
— Ну, мне пора на мероприятие! Видишь, как бывает. Начали мы с Зайцева и Петерсон, а закончили… Ну, ничего! Умные люди говорят: «Обучая — учишься». Учись, Олег Юрьевич, тем более что бесплатно! Да, чуть не забыл! Ты со своими «подопечными» вылетаешь завтра! В Центре торопятся, поэтому рейс перенесли на завтра. Готовься, Олег Юрьевич!
— Я, Виктор Иванович, родился 19 мая, в День пионерии… Поэтому: «Всегда готов!» И… на всё.
Часть VIII. «Хоть тушкой, хоть чучелом, но из США вывезти!»
Глава первая. Капкан в аэропорту
Казаченко с тремя «кротами» прибыл в аэропорт, когда американские таможенники, закончив досмотр багажа членов ансамбля «Березка», оживленно обсуждали нищету советских артистов, которые после каждых гастролей в Штатах увозят домой гору нейлоновых шуб.
Старший наряда прикрикнул на подчиненных:
— Ребята! Вам-то чего беспокоиться? Ну повезли они домой десять тысяч шуб, что с того? Пусть вывозят хоть миллион — валюта всё равно остается у нас, в Штатах… А как они протащат через московскую таможню целый айсберг шуб — это их головная боль! У нас «цветные» и негры зарабатывают миллионы долларов, продавая кокаин и экстази в школьных туалетах, а русские делают деньги на шубах. У каждого — свой бизнес!
…Когда Казаченко с «подопечными» и сопровождавшие их сотрудники консульского отдела посольства подошли к стойке, где шло оформление паспортов, их вдруг окружила группа парней. Внешне они ничем не отличались от молодых американцев: на всех потертые «до седины» джинсы, вместо рубашек — ковбойки, спортивные кепи, на ногах кроссовки «Аdidas», из кожаных сумок торчали бейсбольные биты…
Тем не менее что-то в их внешности и поведении насторожило Олега. Готовый ко всяким неожиданностям, он внутренне весь напрягся и стал внимательнее рассматривать появившихся, как призраки, молодых людей. Один из парней отделился от группы и молча протянул в окошко пачку паспортов.
«Американцы летят в Москву на соревнования по бейсболу? Абсурд! Ведь в Союзе бейсбола нет как такового! — рассуждал Олег. — Тогда кто они, если не спортсмены? Но ведь во всех их движениях чувствуется отличная спортивная координация… Мягкая кошачья поступь… Ни суетливости, ни одного иррационального жеста… Странно, что все они молчат… Почему? Стоп! У них на куртках и на бейсболках эмблемы польского государственного флага…
Опять непонятно! Польская бейсбольная команда выступала в Штатах, а летит в Москву? Зачем? Может, это у них чартерный рейс, и из Москвы они полетят дальше? Ладно, Казаченко, не забивай себе голову какими-то спортсменами, твои заботы — “кроты”. Вот они, паспортный контроль проходят, о них и думай!»
…Не успел Олег забрать свой паспорт у чиновника иммиграционной службы, как вдруг в глубине зала ожидания появилась толпа орущих телевизионщиков с аппаратурой и десятка два людей в штатском и полицейской форме.
Со стороны могло показаться, что последние пытаются преградить дорогу репортерам. Присмотревшись, Казаченко понял, что и телевизионщики, и полицейские действуют заодно и бегут к нему и «кротам»!
В тот же миг польские спортсмены, как по команде, открыли сумки и с битами наперевес выдвинулись навстречу бегущим.
…Первым подбежал высокий толстяк в штатском. Тяжело дыша, он не сказал — выдохнул на ломаном русском:
— Именьем правитьельство Сойдиньеных Штатов! Мистьер Юрченко — ко мнье!
Стоявший впереди группы спортсменов высокий русоволосый парень поманил его пальцем и, когда толстяк нагнул голову, спокойно произнес ему на ухо по-английски:
— Take care, sir! We are from «Alfa»! I hope, you’ve caught me? (Осторожно, сэр! Мы из «Альфы»! Надеюсь, вы меня поняли?)
— Fuck! — заорал толстяк. — Everybody get back! (Проклятье! Всем назад!)
Русоволосый скомандовал:
— Бегом!
И вся группа «спортсменов», подхватив под руки Казаченко, Юрченко и Мартынова, бросилась наутек.
Пока они бежали по стеклянной трубе-переходу, ведущей прямо к открытому люку самолета, Олег пытался сообразить, почему толстяк назвал лишь одну фамилию — Юрченко. А Мартынов?
«Ладно, — решил Олег, — додумаю в самолете! А этот, русоволосый, может, он и есть тот самый легендарный Зайцев? Так какого же черта Черкашин мозги мне пудрил: на “Альфу” у Центра денег нет? А может, ему тоже Крючков мозги засрал?!
Но Зайцев молодец! Как он хладнокровно, одной фразой лишил дара речи того толстяка: “Осторожно, сэр! Мы из “Альфы”!
И абзац! Значит, действительно, американцы признают превосходство “Альфы” над своей “Delta”! Недаром же толстяк так изменился в лице и заорал “Всем назад!”
Ну и дела! Капканы и сюрпризы на каждом шагу… В самолете надо будет поближе познакомиться с этим русоволосым!..»
…Едва беглецы успели впрыгнуть в открытый люк, как Зайцев бросился в кабину командира, и самолет стал выруливать на взлетную полосу.
Когда самолет набрал высоту, Ольга, Оксана и Марина, выполняя просьбу Казаченко, бесцеремонно уселись напротив «кротов» и в приказном тоне предложили стюардессам принести водки и красной икры для себя, Юрченко и Мартынова.
Наблюдая за реакцией бортпроводниц, Казаченко понял, что с экипажем была проведена «соответствующая работа» — уж больно покладисты и услужливы они были, согласившись по первому требованию доставить закуску и спиртное в неограниченных количествах.
…Танцовщицы демонстративно игнорировали Олега, всем своим видом подчеркивая, что теперь главными в самолете являются они и выполняют «задание государственной важности».
Впрочем, это не соответствовало действительности. Девушки не знали ровным счетом ничего. Казаченко лишь показал им фотографии двух пассажиров рейса, предложив сыграть роль «обольстительниц», и, по возможности, «накачать» их водкой до бессознательного состояния. При самом удачном раскладе кто-то из изменников должен был «запасть» на внешне доступных красоток, не устояв перед их чарами. В этом и заключалась идея нейтрализации «кротов».
Всё! Даже имен своих будущих «собутыльников» танцовщицы не знали. По замыслу Черкашина и Казаченко, знакомство девушек с изменниками должно было выглядеть для последних вполне естественно, не вызвав у них никаких подозрений — дело-то предстояло иметь с профессионалами, которые не по учебникам знали, что такое «загнать» объекта в «медовую ловушку»!
…Юрченко, сбросив плащ и пиджак, лихорадочно опрокидывал рюмку за рюмкой, нещадно курил, нес какую-то тарабарщину и поминутно всхохатывал. Назначил себя тамадой и предложил каждому из участников «мини-тусовки» для углубления знакомства рассказать свой любимый анекдот. Мартынов пил не торопясь, основательно закусывая, и время от времени многозначительно подмигивал Олегу.
«Вот смотри, Казаченко, — твердил себе Олег, наблюдая за поведением “кротов”. — Перед тобой — обладатели двух разных типов нервной системы. Юрченко — холерик. Мартынов — сангвиник. И ведут они себя точь-в-точь, как об этом рассказывал профессор на лекциях по прикладной психологии… Да бог с ними, с этими лекциями — сначала надо разобраться в другом! Почему толстяк из Delta не упомянул фамилию Мартынова? Будем рассуждать конструктивно.
Итак. Мартынов после того, как были получены неопровержимые данные о его двурушничестве, продолжал работать в резидентуре более полугода. Черкашин выжидал удобного случая, чтобы под убедительным предлогом для американских “работодателей” отправить Мартынова в Москву. Случай представился, и Черкашин поручает Мартынову-орденоносцу этапировать в Москву перебежчика Юрченко. Мартынов сразу же извещает об этом своих вашингтонских “хозяев”. Значит, решили в ФБР, если уж их “кроту” поручают такую деликатную миссию, то он вне всяких подозрений. Так? Да! Вот потому-то толстяк и